Хранители

Вражда между людьми и оборотнями существует, пожалуй, с самого создания Нэйо. Эти расы просто не могут ужиться. Периодически случались кровопролитные войны, а потом наступало затишье на пару десятков лет. Так, в начале десятого века, случилась особенно страшная война, продлившаяся не один год. Очень и очень многие погибли, и обе стороны все же сделали кое-какие выводы. Было решено заключить договор. Людей было гораздо больше, чем оборотней, особенно после войны. Последние объединились в некую общину и поселились в небольшой деревне Аверсон, на стыке границ трех королевств – Селестии, Оринона и Сильвии. Главным условием договора было не только заключение мира, и обещание не нападать друг на друга, но и крайне неприятный для оборотней пункт. За ними должен будет «присматривать» специально обученный человек с особым даром – возможностью видеть их ауры, которые, как известно, уникальны и оставляют след на месте пребывания обладателя. Раз в три года он будет приезжать в деревню, проверять, все ли в порядке и следить за рождением новых оборотней. Этим человеком – Стражем, - стала маркиза Резар, Франческа де ла Нир. На тот момент она была единственной, кто обладал таким даром. Ее даже сравнивали с Хранителями, напрасно, конечно, потому как их силы невозможно сравнить. И все же Страж обладал большой властью, вплоть до возможности казнить оборотня-убийцу человека. В нынешнее время Стражи еще существуют. Но лишь один из них – далекий потомок Первой. Именно он сейчас следит за порядком в Аверсоне. Фридерик де ла Нир носит фамилию первого Стража, и ее титул, унаследованные им от отца. *** Нэйо, восточная граница кор. Селестия, 4 декабря, около 13:00 Тусклое зимнее солнце освещало широкое поле мертвенным светом. К тому же, оно ни капли не согревало землю, что, в общем-то, характерно для зимних солнц. Через поле, на котором, в прочем, давным-давно ничего не росло, и которое можно уже было называть пустырем, тянулась прямая дорога. Вся округа выглядела такой же заброшенной, как и поле. Тут и там попадались полуразрушенные дома, уже давно оставленные их хозяевами. Никакой живности тоже невозможно было увидеть – ни в небе, ни на земле. По этой самой дороге скакала галопом лошадь, подгоняемая нетерпеливым наездником – юношей лет двадцати. В нем ничто не выдавало человека знатных кровей: ни запыленный от долгого пути плащ, накинутый поверх самой, что ни на есть простой, даже грубой, одежды, и уж тем более ни сапоги, которые, скорее всего, никогда и не чистились. Проезжая мимо шеста, с болтавшимся на конце собачьим черепом, юноша нахмурился. Он уже различал вдалеке очертания покосившихся домов, чуть ли не сваливавшихся друг на друга. Снова прикрикнув на лошадь, наездник ничего не добился. Он понимал, что еще немного – и можно будет лишиться средства передвижения, а достать новую лошадь тут будет весьма проблематично. У въезда в деревеньку замаячила хрупкая фигурка ребенка. Путник дернул поводья лошади, заставляя ее замедлить шаг, а после и вовсе остановиться. Мальчик, стоявший на дороге, отпрыгнул в сторону и с невероятной скоростью помчался куда-то. Если бы не раздававшиеся вокруг шорохи и звуки приглушенных голосов, можно было бы подумать, что и эта деревня заброшена... Но нет, навстречу путнику вышел мужчина лет семидесяти, худой, как спичка. Но передвигался он с удивительной резвостью, а при приближении к гостю лучезарно улыбнулся. Только вот поверить в то, что эта улыбка искренняя было сложно – маленькие блестящие глазки остались холодными, в них даже на мгновение полыхнула искра неприязни. - Ваша Светлость! – заискивающе произнес мужчина, приглаживая густые, но уже поседевшие волосы. – Мы совсем Вас не ожидали. Зачем пожаловали? - Знаешь же, не люблю формальностей, - твердым, немного грубоватым голосом отозвался наездник, спрыгивая с лошади. – А зачем приехал – не твоего ума дело, Бак. Просто скажи, почему Бернар не вышел ко мне? - Ну, я бы сказал, он немного занят. Совсем чуть-чуть, - снова осклабился Бак, принимая из рук юноши его плащ. – Куда же Вы, он выйдет, выйдет, - заволновался он, когда гость направился вглубь деревни по единственной дороге, оставив лошадь там, где с нее слез. - Что мне до его дел? Я сюда не просто так почти неделю ехал, - грубо отозвался парень, уверенно шагая к, пожалуй, самому хорошо сохранившемуся дому. - Господин Резар, какой приятный сюрприз! – раздался рядом девичий голосок. На дорогу, будто из небытия, выскочила босая девушка лет четырнадцати. Она сразу же пристроилась рядом с маркизом и попыталась заглянуть ему в глаза, а тот даже не взглянул на девушку, но и не попытался оттолкнуть или отвязаться от нее. - Ну же, господин Фридерик, вы снова пришли за кем-то из нас? – с любопытством поинтересовалась девушка, не отставая от маркиза ни на шаг, как и встречавший его Бак, который сейчас выполнял функции носильщика. Рик все же снизошел до того, чтобы взглянуть на девушку глубокими темно-синими глазами и коротко бросить: - Удивительная проницательность! На улице постепенно появлялись люди, заинтересованные появлением Фридерика. Он должен был приехать лишь в следующем году. Его столь ранний приезд говорил лишь об одном – произошло что-то плохое, и в этом хотят обвинить одного из оборотней. Подойдя к двери, Рик даже не удосужился постучаться, а сразу вошел в дом. Дверь захлопнулась прямо перед носом несущего его плащ Бака, на что тот оскорбленно фыркнул, но громко возмущаться не стал. Вместо этого он передал плащ девушке, а сам прижался ухом к тонкой двери, дабы слышать, о чем Страж будет говорить с их вожаком, вышеупомянутым Бернаром. Фридерик, после того, как дверь закрылась, сделал пару шагов вперед и остановился, исподлобья глядя на высокого мужчину, чье лицо было исполосовано шрамами. От него исходила удивительная сила, он будто был создан, чтобы управлять людьми. Но то он и вожак. - Что произошло? – ничем не выказывая своего волнения, поинтересовался Бернар, вглядываясь в непроницаемое лицо Рика. - Убийство, что же еще, - хмыкнул маркиз, быстрым движением руки откидывая с глаза мешающую прядь непослушных темно-рыжих волос. - Ты хочешь сказать, что опять виноват кто-то из нас? – возмутился Бернар, нахмурившись. Он уже предвидел, что ответит ему на это Страж, и его ожидания оправдались. - Я даже знаю, кто это сделал, - на бледном лице Фридерика мелькнуло нечто вроде торжествующей улыбки, но лишь на короткое мгновение. – Но ты и сам знаешь, я думаю. Ты всегда ее прикрывал, но теперь-то все точно. - Не понимаю, о ком ты говоришь, - с железной ноткой в голосе процедил Бернар. Конечно, он прекрасно знал, о ком говорит Фридерик. Мелисса, девушка, которую Бернар считал своей дочерью, хоть она со своей сестрой пришла в деревню около десяти лет назад. Слишком многих Мелисса убила, но до этого дня Бернару удавалось прикрывать ее. И каждый раз вожак слышал обещание: «Такого больше не повторится». Рик пожал плечами и вышел на улицу, а Бак, не ожидавший его скорого выхода, оказался на промерзшей земле. Фридерик хмуро взглянул на него и даже собрался что-то сказать, но следом за ним из дома вышел Бернар, и Бак предпочел на четвереньках уползти из поля зрения отвлеченного Стража. Маркиз приподнял темные брови, ожидая дальнейших действий вожака, но краем глаза уже заметил того, кого искал. По улице торопливо шагала длинноволосая блондинка лет двадцати пяти, видимо, только вернувшаяся в деревню из ближайшего городка. Об этом говорила большая корзина, забитая нужными в хозяйстве вещами. Бернар прикрыл глаза, и устало покачал головой. Он понимал, что уже не в силах ничего сделать. Мелисса тряхнула светлой гривой, пока не замечая Стража, и перекинулась парой слов с женщиной, мимо которой она проходила. Фридерик пристально наблюдал за блондинкой с крыльца дома вожака. Он уже вытащил из-за пояса тонкие серебряные наручники, зачарованные эльфами. Наконец Мелисса увидела Рика, и на лице мелькнул испуг. Заметив же блеснувшее в руках Стража серебро, девушка выронила из рук свою ношу и затравленно взглянула по сторонам. Не подойти сейчас к Фридерику было равносильно смерти, так что Мелисса глубоко вдохнула и направилась к Стражу, перешагнув через лежавшую теперь на земле корзину. - Что-то нужно? – мягко улыбнулась она, подойдя к дому вожака и остановившись в нескольких шагах от Рика. - Именем общества Брандта, - начал Рик громко, - Вы, Мелисса Виктория Морган подвергаетесь аресту и будете доставлены мной в город Нуар королевства Селестия для проведения суда. Мелисса нахмурилась и взглянула на Бернара, который точно так же глядел на нее. Оборотни, собравшиеся вокруг, не выказывали на лицах никакого сожаления. Мелиссу здесь не любили, и не считали за «свою». - Я не пойду! Что за дела такие?! – Мелисса чувствовала, как в душе вскипает ненависть к этому мальчишке-Стражу, вожаку, и всем окружающим. И она вот-вот должна была вырваться наружу. - Вы собираетесь воспротивиться, госпожа Морган? – невозмутимо осведомился Фридерик, позвякивая наручниками. - Да! – Мелисса злобно прищурилась и взглянула на маркиза. Ее напускное спокойствие совсем сошло на нет, сменившись животным бешенством. Она совершенно не помнила, как убивала кого-то. Такое случалось с ней часто – будто память отшибало. «Казнить за такое несправедливо!» - кричал внутренний голос Мелиссы, и та была с ним абсолютно согласна. Рик задумчиво почесал затылок и покосился на Бернара. Вожак поджал губы и сурово произнес: - Мелисса, ты отправишься с Его Светлостью. Девушка не ожидала такой «подлости» от человека, которого считала своим вторым отцом. Ее будто облили холодной водой – злоба пропала, плечи поникли, а в глазах мелькнуло непонимание. - Я же.., - начала Мелисса, но замолчала, зажмурилась, и протянула вперед руки. Как только наручники коснулись ее тонкой кожи, руны на них едва заметно замерцали. Серебро будто растеклось и обратилось во множество маленьких змеек, которые обвили не только запястья, но и пальцы девушки. Мелисса хмуро оглядела свои руки и подняла взгляд на Фридерика. Страж, не глядя ни на кого вокруг, отправился туда, где оставил свою лошадь. Животное терпеливо стояло на том самом месте, лениво помахивая хвостом. Фридерик похлопал лошадь по шее. Теперь ей предстояло везти двух человек. По-хорошему, нужно было привезти с собой огромную клетку на колесах, чтобы Мелисса ехала в ней. Но Рик решил обойтись без нее, уверенный, что в дороге ничего не случится – даже если арестантка будет сидеть за его спиной. Неизвестно, глупым ли был его поступок, или нет, но Рик усадил Мелиссу на лошадь, а после легко запрыгнул в седло сам. - Вам всем лишь бы отрубить голову, - прошипела Мелисса ему на ухо. Она старалась не оглядываться назад, на остальных оборотней. Даже так девушка чувствовала, что они не капли не жалеют ее. - Да-да. Мы монстры, - пробурчал Рик, беря в руки поводья и заставляя лошадь двигаться вперед быстрым шагом.