Empty

Чужая кровь, столь ненавистная и необходимая, стучала в висках, разливалась по венам, изменяя и усиливая всё ещё слабое тело. Канеки, наполненный мощью очередного жестоко убитого гуля, и опустошенный собственными тяжелыми мыслями, как-то чересчур сильно хлопнул входной дверью. Никого? Нет, он ошибся, из полутемного коридора показалось удивленное лицо Гурмана. - What's happen, sweetheart? - обладатель голоса уже приближался для объятий, но традиционно был отброшен на пару метров назад, развалив собой кипу каких-то книг. - Прости, Цукияма. Перестарался. Прекращай это, иначе я однажды поверю, что тебя действительно интересует во мне что-то, кроме мяса. - беловолосый гуль подал руку невозмутимо валявшемуся в книгах мужчине. - И чем здесь пахнет, черт возьми?... - Oh, amore, это всего лишь аромат моей любви и немного жасмина. Эта квартира слишком пропахла пылью, awful! - Цукияма схватился за протянутую руку, словно утопающий, - Kiss me! Неожиданно для самого себя, Канеки безвольно упал прямо на широкую грудь Гурмана, неповоротливо, как мешок с рисом. Казалось, что разлившийся по комнате запах уютно укутывал его, словно мягкий плед и как будто шептал на ухо: "Расслабься..." Впрочем, запах это был или Цукияма, Кен уже слабо осознавал, зато понял, почему у него абсолютно нет сил. Вот идиот... Но что-то подсказывало ему: горячие руки, ласкающие его сейчас - это именно то, что может заполнить эту чертову пустоту, хотя бы ненадолго.