***
Они спустились в большой зал ближе к обеду. Встретив ехидный взгляд Северуса, Гарри покраснел и опустил глаза. - А я думал, что Август тебя только к вечеру отпустит из своих покоев, — отозвалась главная ехидна Хогвартса, отчего и получила толчок от прибившей из отпуска Минервы. - Прекрати вгонять моего мужа в краску, Северус, — прошипел Салазар. - Я так понимаю, вы новый учитель по Защите от темных искусств, — скорее утвердила, чем спросила МакГонагалл. - Да, моя прекрасная леди, — слегка наклонил голову Салазар, садясь за учительский стол вместе с мужем. - Август, может я сяду за стол моего дома? - Ты мой муж, значит, будешь сидеть здесь, по крайней мере, во время каникул. Гарри кивнул и накрыл его руку своей. Так получилось, что роль жены в их паре досталась ему, но Гарри не возражал. Тут он застонал, Салазар обеспокоенно посмотрел на супруга. - Что-то с ребенком? - Нет, — Гарри показал на дверь — там стоял Драко Малфой, который видно решил приехать «официально». Малфой был, как всегда великолепен, все в нем кричало о том, что перед вами аристократ: от холодной маски на лице до сапог. Но Гарри и Седрик знали другого Малфоя. Именно тот Драко был их другом. Этого же Драко хотелось просто прибить на месте. « — Не смотри на меня, как удав на кролика, львенок, просто мне надоело прятаться». - Надо же какие люди и без охраны, неужели соскучился, а Дракоша? — ехидно поинтересовался Гарри, поднимаясь со стула и подходя к Драко. Северус и Минерва переглянулись, как бы говоря: «началось». Драко усмехнулся и подошел к Гриффиндору. - Ты не в моем вкусе, дорогой, мне больше нравятся девушки, чем юноши. - Я не лег бы под тебя, будь ты последним мужчиной во вселенной. -Тебе напомнить Оборотное зелье на нашем третьем курсе? Из тебя тогда получилась превосходная девушка, и напомни-ка мне, под кем эта девушка очутилась? - Это было пари, это ничего не значит и вообще ни при учителях же это говорить, — Гарри немного покраснел. - Ты разбил мое сердце, — Драко схватился за сердце и закатил глаза. - У тебя есть чему разбиваться? — черная бровь взметнулась верх и Гарри усмехнулся. - Короче, лев ты мой поджаренный… - Что, змей подземельный? — в тон ответил ему Гарри. - Я предлагаю заключить перемирия до начала школьного года, не то мы сведем наших деканов с ума раньше обычного. - Твой декан та еще ехидна, — как бы по секрету сообщил Гарри. - Да твоя не лучше. - Все хватит, — вмешался директор, смотря на обоих мальчиков. — Пожмите друг другу руки сейчас же. - Не хочу я жать ему руку, а вдруг у него блохи? - Я тоже не горю желанию, а вдруг у него летняя линька? — глаза Гарри искрились смехом, который был заметен только Драко. Вот так они и дружат: ухмылка вместо улыбки, постоянно сдерживая себя, чтобы не выдать ту связь, которая установилась между ними за эти годы, потому что знаешь, что цена за провал — смерть друга. Только наедине можно быть друзьями, вместе шутить, обсуждать учителей или жаловаться на идиота Рона, который в очередной раз поссорился с Мионой или Паркинсон, которая забралась в постель к Драко с целью затащить его под венец. Но на людях даже не смей, на людях они не друзья, а враги, и только незаметный блеск глазах позволяет понять, что ты еще его друг, что ты нужен ему. Альбус покачал головой, он узнал их секрет два года назад, это произошло после того, как кубок выбросил имя Гарри. Он решил пройтись, подышать свежим воздухом, когда увидел двоих юношей, присмотревшись, он узнал Гарри и Драко, те стояли возле одного из окон. Воспоминание - Мне страшно, Драко, — прошептал Гарри, прижавшись к другу, тот ответил на мимолетные объятья. — Еще Рон поссорился со мной. Надеюсь, ты-то не думаешь, что это был я, — все также тихо сказал Гарри, облокачиваясь о подоконник и смотря на друга, который стоял рядом. - Конечно, я не верю, что это был ты, львенок. Уизли — идиот, если так думает, но тем не менее это очень серьезно. - Ты же не думаешь, что Волдеморт решил подать признаки жизни? - У моего отца и крестного ожили метки, и еще метка на чемпионате. А теперь твое имя, неизвестно как попавшее в кубок. - У нас в школе два пожирателя: твой крестный и Каркаров. - Северуса можно исключить сразу, — проворчал Драко. — Он хоть тебя и недолюбливает, но подставлять тебя так не стал бы. Тут послышались шаги, Альбус стоявшей в тени, смотрел как к ним подошел еще один юноша, судя по виду, семикурсник. - Влип ты Поттер, — сообщил Седрик, подходя к юношам. - Молчи уж, Сед. - И все-таки кто тебя так подставил? - Мы сами голову ломаем, — пожал плечами блондин. - Спасибо, хоть не думаете, что это был я, как некоторые рыжие , - улыбнулся Гарри. Седрик притянул Гарри к себе . Его бесило, что Гарри был опять втянут в игру на выживание, где ставка — жизнь. Дальше Дамблдор слушать не стал, он решил уйти, оставив ребят одних. Конец воспоминания Из воспоминания его вернула последняя реплика Гарри. - Еще свидимся, хорек, — проговорил Гарри и вернулся к мужу. Драко же сел возле крестного.***
- Я не понимаю, — проговорила Сара, смотря на блондина и брюнета. - Что ты не понимаешь, Сара? — спросил Драко, сидящей на подлокотнике кресла Гарри. - Почему в зале вы притворились врагами, я не думаю что кто-то из присутствующих там выдаст вас. - Ты еще маленькая, чтобы понять, Сара, — проговорил Гарри. - Я, между прочим, на год младше вас. - Мы не сомневаемся, что крестный или гаррин декан не выдадут нас, но там, если ты заметила, была Фадж, а она, не задумываясь побежит и расскажет все дедушке. - То есть, будь там только свои, вместо ругани они бы увидели мирное приветствие, — юноши рассмеялись, представив лица своих деканов, когда лидеры враждующих факультетов обнялись перед ними. - По какому поводу веселье? — спросил вошедший Сед. Салазар, который вошел в комнату основателей вместе с Седом, сощурил глаза и многозначительно посмотрел на Драко, того как ветром с подлокотника сдуло. - Значит, ты был девушкой? — спросил Салазар, подходя к супругу и нависая над ним. - Это было пари, — начал оправдываться юноша. — И я его проиграл, как наказания я должен был притвориться девушкой и соблазнить Драко. - Ты никого больше кроме меня соблазнять не будешь! Ты меня понял, Гарольд Джеймс Натаниель Гриффиндор – Слизерин, и мне все ровно, будет это пари или просто так. Ты мой, запомни это, — Салазар жестко поцеловал юношу. - Э-э, Гарри тебе пора на занятия, Элизабет ждет. Гарри был так увлечен поцелуем с мужем, что не сразу понял, что Сед обращается к нему. - Сед, мне кажется, мы только что потеряли друга, — тоскливо сообщил Драко, но его глаза со смешинками портили маску «а-ля ехидна». — Гарри мне очень не хочется тебе мешать, но ты должен идти. - Идти? Куда идти? — отстранёно спросил Гарри. Ему не хотелось никуда идти, на коленях у Салазара было так хорошо. - Да, тяжелый случай, — протянул Седрик. – Напоминаю: Фадж, урок в четырнадцать часов. Теперь вспомнил? Гарри как молнией ударило, он вскочил с колен мужа, чмокнув его напоследок, и ушел в сторону кабинета, где должен проходить урок.***
Элизабет охватила злость, когда взъерошенный Гарри вошел в кабинет. Она ждет его уже битые полчаса, а он соизволил, наконец, явиться только сейчас еще с таким видом, как будто его только что заласкали до смерти. Это заставило ее зарычать. Это она хотела быть заласканной этим мужчиной, нет, он выбрал тощего полукровку и чуть ли пылинки с него не сдувает. Девушке хотелось рвать и метать. Еще, если присмотреться, можно заметить, что живот юноши с прошлого раза увеличился, а это означало только одно: тот носит ребенка. Это и объясняло их поспешною свадьбу, ну нечего, первая декада беременности всегда опасна поскольку организм подстраивается под вынашивание ребенка. Значит, Поттер может еще потерять ребенка, а она уж поможет ему в этом начинание. Надо только подождать нужный момент, и то что этот момент скоро преставится ей суждено было узнать. Урок для Гарри прошел как в тумане, это, наверное, потому что ему с утра нездоровиться. Он отпустил Элизабет, дав ей задание. Он пошел в сторону больничного крыла, чтобы Помфри его осмотрела. Ему было плохо с самого провидения ритуала, но он не хотел беспокоить супруга. Он шел как раз вниз по ступенькам, когда почувствовал, что кто-то толкает его в спину. И Гарри кубарем слетел вниз, последняя мысль пред тем как он потерял сознание была: «Хоть бы ребенок уцелел».