Научиться...

Никто тебе не друг, никто тебе не враг, но всякий человек - твой учитель. (С) К. Е. Антарова   - Так. Успокойтесь.  - Вы не понимаете, я знаю этого мальчика!  - Замолчите, будьте профессионалом!  - Замолчать?  - Здесь Вы расследуете дело. Алек Харди.  - Я знаю, Вам досталось моё место.  - Правда? Вы хотите говорить об этом сейчас?  - Вы даже не знаете, кто он!  - Так расскажите! Миллер… Элли, кажется, верно? Да-да, она неплохой человек. Наверное, идеальная жена и мать. Но совершенно не умеет вести себя так, как положено детективу. Успокаивает подозреваемых, позволяет личному мнению доминировать над объективным. Совершенно недопустимо. Ей еще столькому предстоит научиться, если уж она хочет занять это место... - Не надо так говорить.  - Как «так»?  - «Не о чем волноваться».  - Почему нет?  - Не подбадривайте людей, пусть они говорят.  - Можно, я скажу? Нельзя вот так появиться и поучать меня. Я знаю, что делаю и знаю, как общаться с людьми. А Вы можете оставить эти дурацкие игры в молчанку для себя.   Харди. Алек Харди, откуда ты взялся? Появился внезапно, занял предназначенное мне место, и делаешь вид, будто знаешь всё намного лучше нас. Я живу в этом городе. Я знаю его. Я знаю, от кого и чего можно ожидать.  Здесь не принято подозревать всех и каждого. Здесь живут хорошие люди… И этому нелюдимому мужчине пора научиться управляться со своей социофобией….   - Вы должны понять, Миллер, на убийство способны все при определенных обстоятельствах.  - У большинства людей есть моральный стержень.  - Стержни ломаются. А убийство гложет душу. Кто бы это ни сделал, он выдаст себя рано или поздно. Ни один убийца не может долго вести себя как обычно. Вы же знаете людей, присматривайтесь к отклонениям в поведении – следуйте своим инстинктам.  - Мои инстинкты говорят мне, что Латимеры не убивали  своего сына.    Миллер. Она ненавидит меня, и даже не старается это скрывать. Постоянно упрекает в нелюдимости и не принимает мои методы работы. И всё же. Из неё может выйти толк. Она сможет занять моё место, когда настанет срок. Но до этого она должна научиться еще очень многому.   Утренняя планерка.  - Все готовы, ждут только вас, сэр.  - Сделайте это сами  - Я не могу. Я никогда этого не делала!  - Что ж, вперед!   Черт побери, этот Харди! Он как будто назло, преднамеренно ведет себя как последняя сволочь.  Неужели можно вот так люто ненавидеть всё человечество? Это неправильно, и уж если мне выпала сомнительная честь работать под его началом, он должен знать, что его поведение далеко от общепринятого.  - Очень вдохновляюще.  - Никогда больше так со мной не поступайте! Вы мстите мне за то, что я не бегу арестовывать Марка Латимера  -  А Вы не объясняете, каким образом мы можем исключить Марка Латимера. И  вообще не называете подозреваемых.  - Не смейте говорить в таком тоне! Боже, Вы такой… О, Миллер! Ну почему она так наивна? Ей никогда не стать хорошим детективом, если она будет продолжать всех жалеть. Ей уже пора научиться держать удар. Это умение очень помогает в нашей непростой работе. Ей пора понять, что убийство ребенка – это не какая-то кража со взломом, что здесь всё иначе. Жестче. Больнее. И к этому надо быть готовым, иначе это дело может разбить всю жизнь. - Ну?  - На Земле день начинают с «Доброе утро, как дела?»  - Я ему уже говорила. Бесполезно…   Харди, да что с ним не так? Что должно случиться, чтобы настолько отдалиться от мира? Чтобы даже на стакан с кофе смотреть, как на пузырек с ядом? Нет, это определенно неправильно. Он не подпускает к себе практически никого, кроме… Кроме, пожалуй, меня. Но почему? Порой мне кажется, что он намеренно бросает меня в омут, чтобы я научилась плавать. Но если это так, то зачем ему это? Зачем воспитывать главного конкурента, способного встать на его место? Что ж… По крайней мере, он начал здороваться с коллегами. Через раз, правда – но и это уже прогресс.  - Что это?  - Виноград.  - Зачем Вы принесли  мне виноград?  - Чтобы Вы подавились косточками.  - Он без косточек.  - Не умничайте. Миллер. Ох, уж эта Миллер! Злится на меня, но не перестаёт помогать. Чем дольше тянется это дело, тем лучше она исполняет порученные ей обязанности. Учится на глазах. И кажется, старается изменить меня. Постоянно поучает, постоянно пытается социализировать. И каждый раз – безрезультатно. Непонятно, зачем ей это надо?  Что ж… Главное, что она становится мудрее. У неё определенно есть потенциал. - Я не хотела бы Вашу работу!  - Да не надо, если бы предложили -  согласились.  - Я не подхожу для неё!  - Да, Вы правы.  - Что?  - Ну, это тяжкая работа, надо знать свой уровень. Сельский детектив – вот Ваш предел.  - Не надо указывать мне пределы!  - Тогда не указывайте мне, что делать. Я могу раскрыть это дело, иначе почему я все еще здесь?   Харди. Мы открываем тайну за тайной, обнажая души всего города. Это больно. Это очень больно. И все же мы идем дальше. Я  знаю про этих людей уже практически всё. Все их скелеты, которые лучше держать в закрытых шкафах. Но по-прежнему не могу понять своего напарника. А он, оказывается, не так уж прост. Что таится в его душе?  Что он скрывает под маской равнодушия? Он отдаётся делу со всей страстью, но при этом совершенно нелюдим и никогда не улыбается. Почему?    - Мы должны отмести всё, что не связано с Дэнни, наше время на исходе.  - На исходе только Ваше время. Вы играете человеческими жизнями! Я подам жалобу!  - Валяйте. Добавьте это ко всему, я сам подпишу. Миллер. Надеюсь, она успела понять самое главное. Никому не доверяй. Никому, даже мне. Этот вечер… Больше всего на свете я не хочу, чтобы моя догадка насчет личности убийцы подтвердилась. И я не посмею сказать ей об этом до тех самых пор, пока не буду стопроцентно, наверняка уверен в своей гипотезе. Пусть она подозревает другого. Пусть. Если я не прав, зачем причинять ей лишние страдания? Кажется, она все-таки научила меня быть немного человечнее…   - Я не верю, что Найджел смог убить Дэнни.  - В  определенных обстоятельствах все способны на убийство  - О, как вы спите с таким взглядом на мир?  - А кто сказал, что я сплю? Харди. Боже, я стала такой же, как он. Это дело, эти события ожесточили меня. И что удивительно, я только сейчас понимаю, что иначе – никак. Что не будучи строгим и жестким профессионалом, нельзя добиться от подозреваемого адекватного рассказа. Что даже самым проверенным людям верить не стоит. Этот Найджел, он явно что-то скрывает, и я выясню, что именно. Сама. Теперь я могу. Кажется, он все же сумел сделать из меня настоящего детектива….    - Снова включился телефон Дэнни, они отслеживают сигнал. Похоже, убийца снова включил его. Мы можем его найти.  - Хорошо. Возвращайтесь к Найджелу Картеру и добейтесь от него правды… Идите, идите. Идите… Миллер! Вы хорошо поработали, Миллер. Молодец.   Миллер… Я надеялся, что она встанет на моё место. Что она будет превосходным специалистом. Но судьба так любит играть с нами, и игры её подчас так жестоки… Эта работа ожесточает людей и разбивает семьи. Разрушает миры и меняет людей навсегда.  - Допрос остановлен в 13:33. Уведите его.  - Он мой подозреваемый!  - Извините, Миллер.  - Что происходит?  - Это не он.  - Откуда вы знаете?  - Мне нужно задать Вам несколько вопросов. Где Вы были в ночь смерти Дэнни?  - Что?  - Просто… Прошу. Я объясню, но не нужно ничего усложнять. Так что я задаю вопросы, а ты отвечаешь.  - Вы что, думаете, что это я?  - Где ты была?  - Вы серьезно?  - Пожалуйста, Элли  - Не зовите  меня Элли! Я не увидела самого главного. Харди. Он всегда был на моей стороне. Даже тогда, когда всё полетело в Тартарары. В тот вечер, после самого ужасного дня в моей жизни, после всего, что случилось, после тяжелой, невыносимо тяжелой встречи с Бет, я смогла прийти со своим горем только к одному человеку. К тому, кого всегда считала совершенно неподходящим собеседником для подобных тем. Я старалась научить его быть человечнее. Но оказалось, что его не нужно учить этому – достаточно только смотреть чуть внимательнее…  - Ты говорил всё время – «Не доверяй»…  - Хотел бы я ошибаться… Она была так похожа на меня. Растерянная, не понимающая, что ей делать… Она тоже мечтала сбежать, не понимая простой истины: от себя не убежишь. И в тот вечер, после такого сложного, такого запутанного дня она нашла в себе силы не только принять всё происходящее – но и понять. Она всё сделала правильно. Я думал, что ей непросто будет стать настоящим профессионалом. Но она уже была рождена такой.