Бывалые

Все преподы стараются свалить из университета еще в шесть, поэтому я могу без опаски впустить Ваню в святую святых, закрыть за ним дверь и угодить в его объятия. Он впивается в мои губы поцелуем и толкает к стене. Отвечаю ему, пока не стараясь перехватить инициативу. Вместо этого расстёгиваю пуговицы на его рубашке и медленно стягиваю ее, проводя ладонями по его плечам и ниже, чуть щекоча ногтями пресс. Он отстраняется, тяжело дыша и закусывает свою губу, когда я начинаю прикусывать нежную кожу у него на шее. Знаю я все твои чувствительные местечки, малыш. Рубашка летит в сторону вместе с моей футболкой, и на удивление, Ваня вновь пытается вернуть лидирующую позиции. Удивляюсь про себя, но не запрещаю ему этого. Хочется ему активной роли — пусть рискнет забрать. Я его недооценил — он отлепляется от стены и тянет меня за собой, а потом просто заставляет расположиться на одной из парт. Нависает надо мной, и я вновь отмечаю что он красив, когда не скрывает тела под лишней одеждой. Задорные серые глаза, светлые волосы, едва заметный пресс, накачанные в меру бицепсы и ниже то, что показывает только мне. -О чем задумался? — Ваня наклоняется, упираясь ладонями в мои плечи. Я перевожу свой взгляд на него и приподнимаюсь на локтях. -А ты как думаешь? Он улыбается, облизывает губы, а я пользуюсь этим моментом и делаю едва уловимое движение. Теперь уже я нависаю над ним, стоя между его раздвинутых бедер, прижимая одну ладонь к его спине, а другой обнимая за плечи, таким образом делая себе лучший доступ к его чувствительным местечкам. Ваня надувает губы, показывая мне, что ему это не нравится, но я сминаю их в грубом поцелуе. Да-да, именно в грубом. А почему бы и нет? Ведь с моим образом как раз грубость и ассоциируется. Он стонет. Ему нравится. Люблю его за честность. А еще чувствую его ладонь на своем пахе. Торопится, котенок. Завожу обе его руки над головой, и наклоняюсь ниже, дабы шепнуть на ухо: -Не так быстро. Я ведь хочу продлить удовольствие. -Макс, может, не сейчас, а? Я качаю головой в знак отрицания, и медленно начинаю расстегивать его ремень. Вот зачем он ему, а? Только мешает. Он вновь закусывает губу — у него учащается дыхание. Его это заводит. А меня заводит его запах. Кстати, на счет последнего: одной рукой продолжаю свое заманчивое занятие, другой все-так же удерживаю его запястья, заставляя раскрыться для меня. Ваня позволяет доминировать, потому что ничего другого ему не остается. Хотя, кое-что он все-таки делает, заставляя меня пошатнуться на своих двоих. Он просто обнимает меня ногами за талию, заставляя прижаться ближе. У меня моментально сбивается дыхание, а с губ срывается едва слышный стон. Смотрю на него, распластавшегося подо мной — усмехается, засранец. Ну ничего. Я и не таких усмирял. Отпускаю его запястье, обнимаю за шею и тяну на себя. Теперь он сидит на столе, смотря мне прямо в глаза. А я смотрю в его. Завораживает, однако. Не теряет времени зря, расстегивая мои джинсы и спуская их вниз, жадно проводя по всей длине моего члена ладонью. Крепко обхватывает ствол, массируя большим пальцем головку. Все так же усмехается мне в лицо…. Кажется, я слишком много времени уделяю для этого рассказа, вам так не кажется? Сдергиваю с него джинсы, вновь целую и сжимаю его яйца в ладони. Ваня выгибается и толкается в мою ладонь, прося большего. А я не спешу — теперь просто перекатываю его яички в ладони, средним пальцем прочерчивая линию по мошонке, чувствуя, как его всего колотит от нетерпения. Да я сам в таком же состоянии, малыш. Потерпи. Дай мне наиграться. -Макс, хватит издеваться, пожалуйста. — он тяжело дышит мне в ухо, языком задевая ушную раковину, чуть покусывая ее при этом. Он просит, чуть ли не умоляет, хотя и за этим делом не постоит. Мне сносит крышу. Теперь уже точно не буду медлить. Из груди вырывается едва слышный рык, и я переворачиваю его на живот, до упора расставляя ноги в стороны, давая себе лучший доступ. Ваня хватается за края стола и прогибается в спине, смотря на меня через плечо. Я достаю из кармана квадратик презерватива и пробничек крема. Очень удобно, кстати, советую. Места в кармане очень мало занимает. Наклоняюсь к нему, пока подготавливаю себя, и целую. Его губы очень мягкие и податливые, что мне нравится. Особенно сейчас. Подается навстречу, царапая щеку об мою бороду и улыбается. Начинаю медленно входить, и его улыбка исчезает, сменяясь слегка болезненной гримасой. Тут же исправляю это — тянусь рукой к его члену. Он благодарно улыбается и закатывает глаза, издавая слишком громкий стон, когда я задеваю простату. -Слишком громко, малыш. — с этими словами я крепко зажал его рот рукой, не давая издать и звука, а сам медленно, все ускоряя темп, продолжил входить в его тело. Он выгибался, пытался сбросить мою ладонь со своего рта, но я сильнее. Особенно сейчас, когда нет сил терпеть. Ваня подается назад, до упора вжимаясь ягодицами в меня и содрогается в оргазме, утягивая и меня за собой. Видимо, я слишком быстро водил ладонью по его члену. Ну, да бог с ним. *** *** *** Я сижу на столе, обнимаю его за плечи и вожу пальцем по его шее. У него умиротворенно прикрыты глаза, он попеременно облизывает то верхнюю, то нижнюю губу, иногда прикладываясь губами к моей колючей щеке. -Надо ехать домой. — бросаю в пространство и смотрю на часы. — Вань, почти восемь… Он кивает в знак согласия и зевает, прикрывая рот ладонью. -А мы дома продолжим? Я буквально чувствую его просящую улыбку. Мало ему, что ли? -Нимфоманка, блин. -Есть такое. Так как, Макс? Сможешь восстановить силушку для второго раунда? — Он отцепляется от меня и натягивает рубашку, расплываясь в наглой ухмылке. Притягиваю его к себе вместо ответа и кладу его ладонь на свой пах. Он чувствует жар — я вижу это по его глазам. -Так что же мы сидим? Поехали. — он кидает мне футболку и начинает собирать сумку. А что я? Я только за — не всегда получается у меня оттрахать его до потери координации в пространстве. Нельзя упускать такой шанс. Точно нельзя.