Сеть

Неужели это они? Так близко... Пегги сидела, уставившись на свои зеленые кеды на ногах. Ее отросшие фиолетовые волосы были собраны в хвост, кончики которого свисали с плеч девушки. В руках она непроизвольно сжимала свой блокнот, в который записывала наброски статей. Белые пальцы до боли вцепились в уже порядком измятую вещь. Слева от нее сидел Натаниэль, белый как его рубашка. Взгляд парня был устремлен куда-то мимо противоположной стены. Обычно приветливый и улыбчивый, сейчас он своей бледностью и напряженным выражением лица был похож на мертвеца. Пегги вспомнила, когда в последний раз видела Ната таким. В школе поднялась шумиха из-за украденных документов из учительской и единственным учеником, которому доверили ключ от этой комнаты, был староста. Журналистка с удовольствием бегала по всему школьному двору и школе с микрофоном, разнося новости о произошедшем событии. Ей нравились те ощущения, когда она сообщала всем ошеломляющие новости. В животе танцевали бабочки, голова кружилась от радости, чувствовалась слабость в коленях и ликующее чувство от раскрытия тайны. Вспомнив, как плохо тогда пришлось старосте, девушка смутилась. Обычно все свое время на переменах и даже после занятий Натаниэль проводил в учительской, помогая преподавателям и выполняя поручения директрисы. Он мало с кем общался и почти ни с кем не дружил в школе, часто делал замечания и укорял провинившихся учеников, помогал отстающим, всегда хорошо учился, его ценили преподаватели и даже директриса снисходительно к нему относилась. Зато ученики парня не любили. Когда учителя отвернулись от старосты, ребята начали открыто смеяться над ним, дразнить и унижать. Но Нат молча терпел все это, не смея поднять глаз, а на переменах прятался где-то. Пегги даже стала свидетельницей того, как Кастиэль побил какого-то старшеклассника, который низко и подло подшутил над бывшим старостой при всех учениках школы когда тот шел домой, но потом поплатился за это в темном переулке, мимо которого проходила журналистка и была в шоке от увиденного. Кас и Натаниэль были самыми известными врагами в школе. Первое время Кастиэль сам нередко задирал Ната, но до шуток старшеклассников не опускался. Этот случай изменил отношение Пегги к рыжему хулигану. Который, кстати говоря, стоял в данный момент справа от нее, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Как обычно, он умудрялся всегда оказываться не в то время и не в том месте. Журналистке часто приходилось вырезать его участие из многих статей. И вчера он также спас девушку благодаря своему сомнительному дару. Хмурые и неподвижные они уже несколько часов находились в больничном коридоре. Пегги чувствовала витавшие в воздухе запахи разных лекарств и какие-то, присущие только больницам, запахи больных людей, печали и ожидания. У нее затекли ноги и спина, но девушка боялась пошевелиться. Мысли журналистки опять вернулись к секретной организации."Это они. Я чувствую это. Но что им понадобилось? Почему они напали? Может она нечаянно стала свидетелем чего-то?"- но из мыслей ее вырвал мужской голос: - Ваша подруга пришла в себя, - к ребятам подошел врач. Парни переглянулись с Пегги. Они поняли, что в палату лучше всем вместе не идти. И возможно, парням тоже не стоит заходить. - Иди лучше ты, - тихо сказал Кастиэль. Девушка молча кивнула, вставая со своего места и направляясь в палату за доктором. - Не мучай ее расспросами, - Нат поймал ее за руку. - Не буду, - пообещала она и ушла. "Он до сих пор недолюбливает меня" , - равнодушно подумала Пегги про себя. Слишком много журналистка в школе писала о старосте и почти всякий раз ничего хорошего. В палате что-то пикало и у кровати возилась медсестра. Даже стоя в дверях, журналистка увидела знакомые рыжие волосы, раскиданные по подушке. Сердце ее упало и горло стянул холод мертвой хваткой. Ирис лежала неспокойно: ворочалась, тянула одеяло на себя, поднимала подушку повыше, поднимала спинку кровати, опускала ее, сбрасывала с себя одеяло, клала подушку под спину и так постоянно. Медсестра пыталась помочь ей устроиться поудобнее, но это явно не удавалось. Длинные волосы пациентки были спутаны, на лице и открытых частях рук Пегги увидела ссадины и синяки. - Ирис! - ужаснулась Пегги, подойдя к кровати и прижимая руки с блокнотом ко рту. Рыжая девушка словно в первый раз увидела свою однокурсницу. Сначала она долго смотрела на журналистку как будто пытаясь вспомнить ее. Но потом глаза Ирис испуганно распахнулись когда она заметила измятый блокнот в руках девушки. Она молниеносно натянула одеяло до подбородка и ее глаза еще больше округлились. - Вон! - закричала Ирис. - Я не буду с тобой разговаривать! И ни с кем вообще! Убирайся! Пегги остолбенела. Она не ослышалась? Ирис выгоняет ее? Почему она кричит? Журналистка никак не ожидала такой реакции. Да, они никогда не дружили, но Ирис всегда была приветлива со всеми и нередко помогала советами даже Пегги. И в университете давала списывать на контрольных и домашние задания. Рыжая продолжала что-то кричать и плакать. Медсестра пыталась распутать ее из одеял и что-то тихо приговаривала. Доктор положил руку на плечо Пегги. - Мисс, лучше приходите завтра. Пациентка еще не отошла от шока. Пожалуйста, поймите ее. Не в силах ничего сказать, журналистка кивнула и вышла из палаты. Крики Ирис она слышала даже закрыв за собой дверь. "Она знает, почему на нее напали", - подумала она. Кас выпустил очередные кольца сигаретного дыма. - Думаешь, она знает, кто это сделал и почему? - спросил он, разглядывая с интересом Пегги. Они стояли в коридоре университета. Журналистка так и не смогла им с Натаниэлем нормально объяснить то, что случилось в палате. Да она и сама не понимала. С того дня прошло уже больше недели, но она никак не могла разобраться в поведении Ирис. - Иначе она не стала бы так резко реагировать, - раздосадованная до сих пор тем случаем, девушка пинала перила лестницы. - Мне кажется и ты знаешь, кто бы это мог быть и зачем им это понадобилось, - продолжил парень. Журналистка неопределенно пожала плечами. - Ладно, уж лучше прочитаю об этом в твоей газете, - усмехнулся Кастиэль и затянулся опять. Прозвенел звонок и ребята высыпались из аудиторий. Коридор сразу наполнился шумом, звуками шагов, разговоров, смеха. Из лекционного зала вышла Ирис. Обычно она всегда ходила со своими подругами или в компании одногрупниц. Но после выписки из больницы она ни с кем не общалась и ходила одна. Вот и сейчас, Ирис шла неуверенно, постоянно оглядывалась и вздрагивала от любого шороха. Глаза ее озирались по сторонам, в руках она теребила сумку с учебниками и тетрадями. Волосы были собраны в две косички, но очень неаккуратно и где-то выбивались пряди. Под глазами пролегли темно-синие круги от беспокойных ночей. Взгляд ее упал на Каса и Пегги и она сразу остановилась. Журналистка вся напряглась и почувствовала, как Кастиэль тоже застыл, увидев Ирис. Рыжая девушка тут же юркнула в ближайший открытый кабинет. - Кажется, и она знает о твоих догадках, - заключил Кас, поглядывая на ошеломленную Пегги. Девушка опять пожала плечами.