Ведьмина любовь

      Если она не проснется в ближайшее время, он вынужден будет ее убить. Он не готов это сделать. Он не желает этого делать. По крайней мере, не сейчас.       Лунный свет просачивался в комнатку сквозь занавешенные простынями окна, освещая ее дивное лицо. Она прекрасна. Никогда в жизни ему еще не приходилось видеть такую красоту.       Черные волосы, уложенные в короткую стрижку. Полные губы с симпатичным шрамиком над верхней. Таки-и-ие сексуальные! У нее соблазнительные бедра, аккуратная грудь и длинные стройные ноги.       Послышался треск, и он поднял голову. Неужели охотник подобрался так близко? В это время года на юго-востоке Бостона охота стала почти религией. Существовала большая вероятность того, что его может заметить какой-нибудь мужлан с порохом вместо мозгов. Хотя это не имело значения. Риск только усиливал возбуждение.       Звук раздался снова, и на этот раз он распознал его - хруст хвороста, подбрасываемого в костер. Он облегченно вздохнул. Возможно, риск и добавлял волнения, но он не хотел быть обнаруженным ни охотниками, ни тем более местным шерифом. Осталось еще так много вещей, которыми можно насладиться…       Девушка застонала. Он ухмыльнулся и облизнул губы, чувствуя, как возбуждение охватывает его со всех сторон. Стон был лишь началом. Стон означал, что скоро она проснется и ощутит удовольствие от его прикосновений. Он любил дожидаться момента их пробуждения, любил видеть в глазах страх от осознания происходящего.       — Время просыпаться, дорогуша, — прошептал он.       Его тело задрожало в предвкушении. Скоро. Очень скоро.       Первый раз он испытал экстаз, когда потерял пациентку в хирургическом отделении. Несмотря на то, что это не было запланировано, ее смерть возбудила его сверх меры. Он открыл для себя, что способность забирать жизнь возбуждает сильнее, чем способность ее спасать. С тех пор убийство переросло для него в невообразимое удовольствие.       Эта милая шатенка, привязанная к кровати, было его девятой жертвой и самой прекрасной из всех. Он любил выбирать само совершенство, ибо разрушать его - самое величайшее удовольствие. Смотреть в глаза прекрасной женщины, понимающей, что ее жизнь находится в твоих руках, видеть, как она осознает, что красота не сможет ее спасти… Такое возбуждение не передать словами.       Девушка снова застонала. Затаив дыхание, он наблюдал, как дрожат ее веки. Боже, она была прекрасна. Ее глаза казались почти черными при лунном свете, он помнил их потрясающий оттенок. Ему не терпелось увидеть страх, который в них отразится.       — Привет. А я тут ждал, пока ты очнешься. Ты меня помнишь?       Девушка покачала головой. С платком во рту она не смогла бы ответить, даже если бы захотела.       — Я видел тебя в клубе. Ты была с подругой, не так ли? Ты прекрасно танцуешь.       В ее глазах появилось смущение, но страха не было. Да, вначале всегда была растерянность. Но вскоре появится и страх. Страх всегда приходит сразу же при виде лезвия. Затем вопросы. Потом мольбы. И, наконец, пронзительные крики.       — Ничего страшного, что ты не помнишь меня. После сегодняшнего вечера обязательно запомнишь, Регина. Тебя ведь так зовут? Не удивляйся, я прочел имя на твоих правах.       Он подошел к камину, держа в руках нож. Подержав его лезвие над огнем, пока оно не стало красным, он снова подошел к ней. Девушка перевела взгляд с ножа на его лицо. Он увидел злость, но не страх.       Тварь.       Тогда он схватил ее за ворот красного платья, резко дернул и полностью порвал наряд. Красный прозрачный бюстгальтер едва прикрывал соблазнительную грудь, которая была идеальной. В глазах девушки отразилось еще больше злости. Она что-то забормотала и попыталась развязаться.       — Не дергайся. Все равно не выберешься. — Улыбаясь, он провел горячим лезвием по ее животу.       Из ее груди вырвался стон и комнату наполнил запах обгоревшего тела.       Вот, так уже лучше. Он посмотрел ей в глаза. Боль. Но все еще нет страха. Да кого она, черт возьми, из себя корчит?!       — Считаешь себя крутой, да? — Снова медленно опустив нож, он стал наблюдать за ней. Глаза девушки следили за каждым его движением. Он ухмыльнулся.       Выражение лица девушки стало меняться, но страха все еще не было. Вместо этого в нем появилось что-то другое — то, чего он не мог объяснить. Появились золотистые блестки, которые изливали свет. Глаза сверкали все ярче и ярче, пока не стали золотым, огненным омутом. Потом превратились в ярко-красное, кровавое пламя.       Насильник отступил, потирая глаза. Дрожь прошла по всему его телу. Когда он снова взглянул на нее, глаза девушки все еще горели кровавым пламенем. Губы растянулись в презрительной усмешке вокруг кляпа, и тогда впервые в своей жизни он испытал такой силы страх.       Нет, не просто страх.       Это был ужас…       Душераздирающий крик вырвался из его груди. Нож выскользнул из рук и с грохотом упал на пол. Он почувствовал тепло, которое поднималось от самых носков его туфель и растекалось лавиной по телу. Спустя секунды, тело начало гореть. Животный крик сотряс всю комнату — огонь вспыхнул вокруг него.