За стеной

Штат Джорджия. 28 июня 1986 год. Тюрьма Хемплиш. Находится в горах, но, на мой взгляд, не самое защищенное место. Всегда тихо, спокойно, словно здесь охраняют стариков, лет под восемьдесят. По крайней мере, так мне казалось в первые дни… И тут мне предстоит провести остаток своей жизни? – подумал я с абсолютным спокойствием, как только прибыл. – Мда… Тухлое местечко. Я не особо рвусь заводить друзей и надеюсь, все скоро поймут это. Эти больные постоянно кидают на меня свои взгляды, от которых тошнит. Мне бы просто просидеть здесь каких – то… 30 – 40 лет. Если я не скончаюсь раньше, от той отравы, которой нас кормят. Вас, наверное, интересует, как я сюда попал? Как меня зовут и кто я вообще такой. Здесь это все уже не важно, в тюрьме мы все заключенные. А зовут меня Стив. Стивен Джонсон. Обычное имя, обычного человека. Для многих людей «обычный человек» это человек, который родился в родительском тепле и ласке, стал подростком, впервые выпил, занялся сексом, отучился, пошел работать, завел семью. Для вас это «обычно»? Тогда я совсем не покажусь вам таким. Моим «обычным» были ежедневные побои, скандалы, ночевки на улице, грабительство. Школы я совсем и не помню. За все время своей жизни, я был там несколько раз. Впервые я занялся сексом, когда мне было 15 лет. В ту ночь, в дом вломилась мать в компании со своими пьяными подругами. Одна из них, случайно вошла в мою комнату. Я почти сразу проснулся, когда почувствовал, как с меня стягивают одеяло. - Убирайся отсюда! – грубо сказал я. - Хей, милый, ну что ты? – с улыбкой прошептала девушка, лет двадцати восьми и нависла надо мной. – Неужели тебе никогда не хотелось попробовать? Я попытался столкнуть ее с себя, но это было бесполезно. В итоге я поддался. Через 10 минут в комнату зашла мама с еще одной подругой, и увидев все происходящее, она даже не удивилась: - Я вижу, у нас есть, за что выпить, Рейч, - пошатываясь, сказала она. Где был отец? Чтобы ответить на этот вопрос, мне придется рассказать о моей семье с начала ее образования. Я никогда не был желанным ребенком. И мать, ее звали Кэрри, залетела случайно, на какой-то вечеринке. Они устроились в маленьком домике отца. Поначалу все шло не плохо, но возникли проблемы с деньгами, и Кэрри стала склонна к алкоголизму. Тогда мне было 4 года. Отец бил и меня и ее. Когда они расходились, мне предоставили выбор: остаться с отцом или остаться с матерью. Отца я боялся и тайно ненавидел. Позже я пожалел о том, что остался с Кэрри. Может быть, все сложилось иначе, остался бы я с отцом. Но ничего уже не изменить. С каждым днем, денег становилось все меньше. И с восьми лет я начал работать. Какая работа может быть у восьмилетнего ребенка? – Ну, знаете… Когда передаешь неприметный коробок с наркотиками, другому ребенку, делая вид, что это игра, никто ничего не замечает. К сожалению, мне не всегда было восемь лет. На смену моему детскому лицу пришли подростковые проблемы и недостаток работы. Пришлось искать компромиссы. Мне было поручено распространять наркотики среди моих сверстников. Что оказалось не простой задачей. Лично я, ничего никогда не употреблял. Бесплатной дозы мне не предоставлялось, а купить, было не по карману. И мои покровители, никогда не разрешали таким как я, пробовать их товар. Потому что, если бы каждый «рабочий» всегда ходил под кайфом, то он стал бы более заметным, а это грозило раскрытием нашей организации. Тем более, я отлично справлялся – мне доставалась похвала, а иногда лишние деньги. Один из тех, кто отдавал мне приказы, всегда говорил: «со своим невинным выражением лица, этот парень далеко пойдет, особенно, если будет работать на нас!». Так пролетали годы. Жизнь теряла смысл. За свои двадцать пять лет, я ни разу не был влюблен и никогда не чувствовал любви к себе. Все, что у меня было с девушками – это животный секс на одну ночь. С полицией я ни разу не столкнулся бы, если не тот январский вечер. Земля была покрыта снегом, дул холодный ветер. Я спешил домой, в тепло. Уже заранее я знал, что дома встречу Марка – обворожительного любовничка моей мамаши. Мужчина женатый, при деньгах, с детьми, каждый вечер приходил к нам и напивался вместе с Кэрри. Когда я оказался у входной двери, я услышал крики и звуки бьющейся посуды. «Снова скандалят», - лениво подумал я. Дверь была заперта. Ключи я не взял, а крики становились всё громче. Наконец, я не выдержал и влез через окно на первом этаже, которое Кэрри, никогда не закрывала. Увидев, что этот полоумный замахивается на Кэрри, я тут же подбежал и толкнул его со всей силой. Он пошатнулся и чуть не упал, удержался за кухонную тумбу (все это происходило на кухне). Я схватил его за горло и прижал к стене. Как же сильно я желал его смерти. Мать подбежала. Она умоляла меня отпустить это ничтожество, и я послушал. Но тот, видимо специально, начал меня злить: - Ха! Не хватит у тебя силенок, чтобы меня завалить. Ты такой же жалкий, как и твой отец! – насмехался он. - Замолчи! Не зли его! – шептала Кэрри, но тот продолжал. - Даже твоя мать жалеет, что родила тебя! - Марк! – воскликнула Кэрри. - Хочешь сказать, это не так!? Ты сама мне об этом говорила. Невероятная ненависть горела в сердце. Я пытался сдержаться, честно. Я стиснул зубы, пока боль не заставила остановиться. Руки собирались в кулак. Пора было научить кое – кого уму – разуму. Сильный удар пришелся ему по почкам. Потом по печени. Я схватил его за воротник рубашки и ударил о дверной косяк так сильно, что мне даже показалось, будто я услышал, как что – то сломалось. Кэрри кричала на меня, но в тот момент я ничего уже не слышал. Я бил его до тех пор, пока он не перестал двигаться. Мне пришлось схватить обидчика покрепче, чтобы донести до двери. Легким движением, открыв дверь изнутри (с помощью шпингалета), я вышвырнул нахала за дверь и тот, гремя на всю округу, покатился по лестнице. С выражением лица победителя, я направился обратно на кухню, чтобы немного прибрать беспорядок, но услышал дрожащий голос матери: - Там кровь, Стивен! Посмотри! Весь снег в крови. Я сразу вышел на улицу и хорошенько осмотрел обездвиженное тело. «Он не дышит!» – болью в висках отдалось у меня в голове. Через полчаса прибыла полиция и машина «скорой помощи». Меня сразу арестовали. Далее нас ожидал суд с семьей Марка. Конечно же, мы проиграли это дело. - За убийство и причастность к продаже наркотиков, Стивен Джонсон приговаривается к пожизненному заключению в тюрьме Хемплиш, – так постановил суд. Чувствую, меня ждут не самые веселые деньки…