Бессмысленная ссора

Каждая влюбленная парочка ссорится, спорит, кричит друг другу, что ненавидит. И эта парочка не исключение. Они уже и сами не помнили, с чего началась словесная перепалка, но их явно было не остановить. - Видеть тебя не хочу! – чуть ли не слезно крикнул Стайлз в сторону дивана, где сидел поникший Дерек. - Отлично. Я тебя тоже, – спокойным голосом ответил Дерек. - Что? Я могу уйти! – одна слеза все-таки скатилась по его бледной с россыпью родинок щеке. - Никуда ты не пойдешь! – уже с яростью в голосе ответил мужчина, вцепившись когтями в диван. - Я тебя ненавижу! Тебе постоянно что-то не нравится! Ты никогда не разделяешь мои интересы! – Стайлз взял любимую кружку Дерека и кинул в стену. - Стайлз! Ты прекрасно знаешь, что это была моя любимая кружка! И если уж ты меня так ненавидишь, как все это время ты жил со мной? - Да я и сам не знаю! А ведь если так посудить, то ты же ничего обо мне не знаешь! Как же тебе живется?! – парень направился к разбитой кружке, чтобы собрать осколки. - Это очень интересный вопрос, но я знаю о тебе достаточно! - Мм… Хорошо… Какие три цвета ниток я использую, когда провожу собственное расследование? – он начал собирать в руки осколки бывшей кружки. - Что? Я ожидал других вопросов. Какая сейчас разница на эти цветастые нитки? Ведь в нашей жизни это не важно. - То есть ты не знаешь?! Задам тогда тебе другой вопрос! Как звали мою маму? – пристально начал смотреть подросток на это спокойное лицо, что сидело на диване. Дерек мало что знал про семью Стайлзла. Его отец – шериф, Стайлз – не настоящее имя мальчонки, и его мать умерла прямо у него на глазах. Но имя он все же знал, Стайлз вспоминал ее, говорил о ней, редко, конечно, но говорил. - Клаудия! Она умерла от височно-лобной деменции, – с грустью в глазах ответил Дерек. Стайлз и сам не знает, зачем задал именно этот вопрос, ведь любое упоминание о маме заставляло сердце испытывать заново ту боль, как в тот вечер, когда ее не стало. Из глаз мальчишки потекли слезы, которые искажали картинку перед глазами, и он порезался об один из осколков. - Черт! Это все из-за тебя! – слезы лились ручьем, руки дрожали с осколками в руке. Дерек молча встал и подошел к своему худенькому мальчонке, взял из его рук осколки и положил их на пол, после обнял крепко и прошептал нежно на ухо: - Красный, желтый, зеленый - эти цвета ты используешь, когда проводишь собственное расследование. А помнишь свою фразу, которую ты говорил Лидии, и не важно, откуда я о ней знаю. Помнишь? Ты говорил: «Знаешь, порой есть вещи, которые вроде бы не сочетаются, но в конечном итоге оказывается, что они как бы составляют идеальную комбинацию. Знаешь, как двое людей, которых никто не мог представить вместе». Я люблю тебя, глупый ты мальчишка! Ты пьешь теплый чай с тремя ложками сахара, так как ты очень любишь сладкое. Я знаю, что если ты пьешь кофе, то ты пьешь его с молоком, чтобы не чувствовать вкус горечи. Знаю, что ты питаешься «нездоровой едой», при этом покупая отцу все самое полезное. Я готов назвать все места на твоем теле, где есть родинки. Ты считаешь синий цвет красивым, – Дерек крепче прижал к себе дрожащее тело. - Дере... Дерек... я... я люблю тебя... прости... я завтра же пойду и куплю тебе кружку или две... прости меня! – прижимаясь к Дереку, произнес Стайлз. Дерек взял ладошку Стайлзла и слизал с нее кровь. Потом отстранился от парня и направился к аптечке. - Нужно обработать рану, я сейчас. Стайлз остался сидеть на полу. Он плакал громко, взахлеб. Парнишка понимал, что он опять натворил дел, что Дерек может его не простить, ему хотелось, чтобы время остановилось, хотелось сидеть вот так вот на полу и не двигаться, не дышать. Дерек вернулся быстро, так как аптечка находилась на кухне. Он сел на колени перед рыдающим мальчишкой и снова прижал того к себе. - Ну же, тише, перестань реветь, я рядом. Дай мне свою ладошку, не упрямься! Стайлз всячески пытался убрать ладонь от Дерека и еще больше прижимался к сидящему рядом мужчине. Бледный по натуре парень стал еще бледнее, он думал, что с вытекающей из раны кровью вытечет вся горесть и боль, что разрывала его изнутри на части, ну, и глупость заодно. - Ох, ну же, дай мне свою ладошку, я не хочу, чтобы всякая зараза попала. И не плачь, все же хорошо, я тебя уже простил. - Х.. . хорошо... – Стайлз все же дал свою ладонь для обработки раны. - Вот так, да, умница, потерпи чуток. Мужчина обработал несчастную рану и перевязал, на всякий случай. После он отнес аптечку обратно на кухню, а Стайлз так и сидел возле разбитой кружки, он уже не плакал почти, слезы все же тихонько стекали по его щекам. В помещении царила тишина. - Стайлз, – тут же тишина была нарушена, и мужчина тихонько подошел сзади, положил руку на плечо парню. – Тебе нужно отдохнуть. Хейл взял парня на руки и понес в спальную комнату, положил его на кровать и укрыл одеялом. - Поспи немного, это были сложные несколько часов. - Дерек? - Мм? - Не уходи, пожалуйста, – Стайлз схватил Дерека за запястье. - Успокойся, я сейчас уберу осколки и вернусь к тебе, – Дерек поцеловал парнишку нежно в губы и спустился на кухню. Пока Дерек собирал осколки, он думал, много думал. Он никогда уже не отпустит этого мальчонку, он будет готов простить ему все, кроме измены, конечно, да и какая измена? Стайлз также любит Дерека и не сможет уже без него. Они нужны друг другу, они дышат друг другом, они одно целое, какими бы разными они ни были. Дерек собрал осколки, отправил их в мусорное ведро и поднялся к своему беззащитному мальчишке. - Я здесь, – Дерек направился к кровати, лег рядом с худощавым телом и обнял его. - Мой любимый волк, – с этими словами он повернулся к мужчине и еще больше прижался к нему. – Я люблю тебя, прости, прости за все сказанные слова, за разбитую кружку и мою глупость. - И ты меня прости! – «любимый волк» поцеловал нежно губы парня и погладил макушку.