Неси дневник, Лисенок

– Неси дневник, два. Жаль, Алиса. Успеваемость-то ты двойкой подпортила. – Ну Сергей Николаевич! Я правда тетрадку дома забыла... – Знаешь, если я каждому вот так на слово буду верить, у нас в школе будут учиться одни отличники. "Ну и хорошо было бы! Старый пень."- подумалось мне в тот момент. Хотя, конечно, пень- то совсем не старый. 26 лет этому пню. И ничего такой пень, симпатичный. Но козёл тот ещё. (да я прям мисс логичность) Строгий до жути. Бесит. Я прошла между партами, цокая каблуками, и уселась на своё место рядом с Милкой, демонстративно кинув дневник с двойкой на парту. – Да ладно тебе, принесёшь тетрадку, он оценку исправит. - шепнула Мила мне на ухо. – Исправит в журнале, в дневнике двойка останется! А мне родители обещали выделить денег, если за эту неделю в дневнике не будет ни одной двойки. И на тебе! В субботу, на последнем уроке. Бесит он меня. - Пробубнила я скорее себе под нос, нежели ей на ухо. – Не переживай, на следующей нед... – Третья парта! Я вам не мешаю? Может мне выйти, пока вы ведёте столь познавательную беседу? - постучал "Пень" ручкой по парте. Я уже было открыла рот для того чтобы съязвить, но меня опередил Никита ( он тоже сидит за третьей партой и принял замечание учителя на свой счёт) : – Не мешаешь, Серёжка, ты говори, говори, нас с Димкой всё устраивает. - М-да... Дерзкий, однако. Ну, ему ничего не грозит, даже если он унитаз в кабинете установит ( ну, ладно, неудачный пример). Его родители - спонсоры этой гимназии, поэтому ему всё сходит с рук. Учителя уже просто тупо его игнорируют. Вот и Николаич решил не париться и, отвернувшись, стал писать на доске тему урока. – Записывайте в тетради. "Почему Онегин позвал на танец Ольгу в присутствии Ленского?". - Чуть ли не по буквам продиктовал нам учитель. Совсем за идиотов держит. Далее урок прошёл как обычно. Ничего интересного не произошло. Сергей Николаевич спрашивал только тех, кто поднимал руку. Таких, к моему удивлению, было довольно много, так что мне даже не пришлось прятаться под парту. Прозвенел звонок, я начала собираться. Я задумалась, как объяснить родителям, что двойка несущественная и её с лёгкостью можно исправить. Поэтому я и не заметила, как класс опустел. Когда собралась, хотела было уже бежать догонять Милку, но меня остановили: – Лиса, задержись. – Да, Сергей Николаевич? – Я слышал ваш с Милой разговор. Могу помочь. За небольшую плату. – Но.. Как? И.. У меня нет денег! - в голове крутились самые разные мысли, от принести пирожок из столовой до оргии с геями и лесбиянками. – Зачеркну двойку , и подпишу извинения за ошибку. Деньги? Какие деньги, Лиса, ты о чем? - Сделал он невинно-удивленную мордашку, - просто сегодня ровно в семь вечера ты должна быть у меня дома на дополнительном занятии, - я открыла было рот, чтобы соврать что-нибудь о больной бабушке, как он меня перебил: - Ой, только давай без этих " бабушка заболела, собака лапу сломала" или что у тебя там еще могло произойти. – Ладно... Я согласна. – Вот и хорошо. В семь чтоб как штык, с тетрадью и ручкой, у меня дома. Адрес вот, - он протянул мне какую то бумажку. - Хорошо. - Попрощавшись, я вышла из кабинета и, спустившись по лестнице, побежала в гардероб. Одевшись в легкий плащ и прихватив с собой рюкзак, я выбежала из школы к чертям подальше. Да ладно вам. Всего лишь домой. Только я переступила порог, на меня сразу налетела хлопочущая мама, со сковродкой с блинчиками: - Лисунь, ты пришла! Замечательно, иди мой руки, будем кушать блинчики. - Привет, мамуль. А папа где? - Глаза мамы погрустнели, будто она вспомнила о чем то печальном: - Опять на работе задержится. Эх, мы ведь уже давно не ели за одним столом, все вместе, - фуф, мама, нельзя так пугать своим взглядом, я уж думала случилось чего. - Ладно, я пойду руки мыть. Разувшись, я прошлепала в ванную комнату. Умывшись и переодевшись, вышла на кухню к маме. Она как раз подавала блинчики на стол. Мои любимые. С ветчиной и сыром ( хе-хе, на этом месте у читателя должны потечь слюнки). Усевшись на свое место, я начала набивать свое брюшко, но это замечательное, с моей точки зрения, занятие перебила мама: - Ну что там с дневником? Давай, неси сюда. - Ну мам.. Ну может не надо? - Неужели двойку получила? Я же вчера проверяла, ничего не было, кроме четверок. - Удивленно вскинула брови мама. - Ну не совсем заслуженная двойка.. Мам, я просто тетрадь дома забыла, в которой дз на сегодня было. Ну мне и влепили двойку. Сергей Николаевич. Но я сегодня иду к нему на дополнительное занятие в 7, и он эту двойку исправит. - Хм. Ну, ладно, ешь давай, - аллилуйя! Блинчикиии! Доев свою долю, и кое-как переварив ее, я начала собираться к Сергею Николаевичу. Мой выбор остановился на блузке. Но, что удивительно, она была на молнии. Вот вы где-нибудь видели блузку на молнии, а не на пуговицах? Вот и я не видела. Пока не зашла с Милкой в один замечательный магазинчик, где ее и приобрела. И так, мой выбор остановился на блузке с молнией, юбке, которая при ходьбе будет развиваться, и на колготках в виде гольфин. Ну, конечно же, одев все это красивое безобразие, я даже и думать не могла, что пойдет дождь. И, конечно же, у меня даже мысли не возникло взять с собой зонтик. Так что, в итоге, я стояла, переминаясь с ноги на ногу, возле квартиры моего учителя, не решаясь заявиться к нему в виде " а-ля промокший воробей". Все-таки собрав всю свою волю в кулак, я нажала на кнопочку звонка. За дверью послышался топот, потом щелчок, и моему взору явился домашний, взъерошенный Сергей Николаевич: - Хм.. Оригинальный косплей. Что ж, тебе, наверно, переодеться дать? - Мне стало совсем неловко, и я покраснела как помидорка. - Я ... Было бы неплохо. Он пригласил меня в квартиру, а сам отлучился куда-то в комнату. Через некоторое время он вернулся, предоставляя моему взору огромную мужскую рубашку. - Э... - Таков был звук моей отвисшей челюсти. Однако, выбирать не приходится, вздохнув, я взяла у Сергея Николаевича рубашку. - Прости, но я живу один, так что ничего другого у меня для тебя не найдется. Ну что, предоставляю тебе ванную комнату для твоих переодеваний. По коридору прямо и налево, свет включается справа. Защелка есть. Удачи там. Я жду тебя в гостиной. Я пошла по указанному мне пути, а если точнее - в ванную. Нащупав на стенке выключатель, я включила свет и зашла, закрыв за собой дверь на защелку. Мне очень повезло, ибо на стенке, что напротив меня, висело огромное зеркало в полный рост. Так что я смогу оценить свой внешний вид прежде, чем выйти отсюда. Одев рубашку, я все-таки решилась посмотреть на свое "второе я". Мда... Пожалуй, не стоило этого делать. На меня смотрел растрепанный, всё еще мокрый чудик, да еще и с еле прикрытыми бедрами и грудью. А кто виноват?! Думаю, виновата рассеянность Сергея Николаевича. Ну или его неумение пришивать пуговицы. В общем, на рубашке, что мне дал учитель, не хватало трех верхних пуговиц. Да-да. А теперь представьте, насколько видна была моя грудь в этой гребаной рубашке без трех верхних пуговиц! Поэтому, любой, кто увидит меня в таком виде, сможет отчетливо рассмотреть очертания моей груди. Круто, правда? Сарказм, если что. Хмм... Постойте-ка. Рубашку мне кто дал? Сергей Николаевич! А вдруг он это всё специально задумал? Хотя нет, что за бред я несу. Итак, покрутившись перед зеркалом еще пару минут, оценив свой развращенный вид и попытавшись кое-как уложить волосы, я, наконец, глубоко вздохнув, вышла из ванной комнаты, выключив за собой свет. Как только я сделала первый шаг навстречу знаниям, а если точнее, к Сергею Николаевичу, из гостиной послышался оклик: - Эй, косплейщица, ну ты там скоро? Я уже все уровни прошёл! - Нет, ну это нормально вообще?! Я тут блин забочусь о том, как бы лишний раз не повернуться неудачно или не нагнуться, чтобы, не дай бог, он не увидел чего лишнего, а он дал мне бракованную рубашку и в игры там играет! - Да иду я, иду! - Крикнула я, ускорив шаг. Зря я это сделала. Каким-то неведомым способом я запнулась об собственную ногу и полетела на пол с грохотом упавшего бегемота. Я резко села, пытаясь вернуть свою тушу в обратное состояние. Не хотелось бы чтоб он увидел меня в таком распростертом виде. Он тут же выбежал со своей приставкой на звук моего падающего тела и, округлив глаза до состояния пятирублевых монеток, спросил: - Ты жива, мм? А то какой то странный звук разд... - Тут он резко прервал свой монолог. Я сначала не поняла, в чём дело, но потом заметила, что его взгляд опустился ниже, остановившись в районе моей груди. Опустив свой взгляд туда же, я с ужасом обнаружила, что отвалилась еще одна пуговица, вследствие чего грудь обнажилась еще больше. Мысленно чертыхнувшись и послав в одно удивительное место создателей этой рубашки, я резко вскочила на ноги и бодрым голоском, пытаясь сделать вид, что ничего не произошло, спросила: - Ну что, идёмте заниматься? Вы мне кстати обещали двойку исправить! Он как-то заторможено кивнул и повел меня в гостиную. - Ну что ж, садись, доставай тетрадь и записывай вопрос, на который ты должна ответить небольшим сочинением, - тут он сделал небольшую паузу, вобрав побольше воздуха в легкие и мимолетным движением вытерев пот со лба. А чего это нервничает? Только что был спокоен как хорек, - и так, пиши: "Поверила ли Татьяна письму Онегина?" Опиши свою точку зрения, приведи пару аргументов с примерами и закончи всё это дело выводом. А я пока отойду. - Он быстрым шагом вышел из гостиной, я не поняла, если честно, куда он так торопился посреди занятия, но он буквально выбежал из помещения. Через пару секунд я услышала щелчок. Точно такой же раздался, когда я закрывала дверь в ванной. Так. Без комментариев, я даже думать не хочу, что он там собрался делать. Я решила заняться сочинением. Покусав краешек ручки, я некоторое время подумала и решила включить на телефоне музыку, которая меня успокаивает. Ну а что? Николаич всё равно в ванной. Я наконец начала писать тезис. Где-то на третьем абзаце я снова услышала щелчок защелки. Он вышел уже более спокойный, даже какой-то удовлетворенный, что ли. Я решила его подколоть и спросила: - Сергей Николаевич, а где это вы так долго были? - Ээ... Соседка позвонила, сказала что я ее затапливаю. Ну я и пошел посмотреть, вдруг где-нибудь вентиль не прикрыт. А ты тут что без меня успела написать? - тут же перевел тему он. - Да я вот второй пример привожу как раз, - он сел напротив меня и, взяв у меня тетрадь, стал читать, что я там настрочила. - Хм, неплохо. Знаешь, можешь не продолжать, я и так тебе двойку исправлю, я же вижу, что ты умеешь хорошо мыслить и рассуждать и, к тому же, прекрасно знаешь содержание текста. - Я очень обрадовалась, что могу уйти раньше, и это мученье с рубашкой наконец закончится, поэтому, не подумав, кинулась к нему на шею и заверещала: - Спасибо большое, я вам очень благодарна! А можете теперь двойку исправить?! - он как то странно выдохнул в моих объятиях. Глаза его потемнели, он снова стал как то неровно дышать, а я очнулась только когда он сказал: - Лис, слезь с меня, пожалуйста.. - Прохрипел он под тяжестью моих объятий. Черт... Черт.. Чеееерт... Я, как оказалось, прыгнула к нему на коленки и, обняв за шею, прижалась грудью к его телу. Еще и без бюстгальтера... - Ой, простите, пожалуйста, не подумала.. - я вскочила с его колен, но, похоже, сделала это слишком резко, ибо когда я встала, рубашка колыхнулась, и, думаю, он увидел край моего белья. Край трусиков, кхм. Его глаза как-то совсем нехорошо загорелись. Нет, ну вообще может и хорошо, но не по отношению ко мне.. Так я думала... Тут телефон взорвалась припевом песни "Blue Foundation – Bonfires", и я, как-то сама не осознавая, как и зачем это делаю, снова кинулась к нему на шею, а он, воспользовавшись моей близостью, поцеловал меня, накрыв мои губы своими. Сначала просто легко касался их, словно бабочка цветка, но потом стал резко, грубо, отрывисто целовать меня, но что удивительно, мне это нравилось и меня это заводило. Сергей Николаевич ( хм, интересно звучит в таком контексте, правда?) на мгновенье оторвался от моих губ и, подняв на меня взгляд своими совсем потемневшими глазами, прижал меня к ближайшей стене. Он на мгновенье коснулся моих губ своими, но, не задерживаясь на одном месте, стал спускаться ниже, оставляя на моей коже влажную дорожку поцелуев. Пару раз прикусив нежную кожу шеи, наверняка оставив следы, он спустился, как оказалось, на мое самое чувствительное место. Грудь. В особенности соски. Чуть только он коснулся одного губами, я резко выдохнула, задействовав голосовые связки. По телу пробежала приятная дрожь возбуждения. Будто током шарахнуло, но приятно. Я так сильно откинула назад голову, что даже легонько стукнулась головой. Мне хотелось побродить по его телу руками, ощутить, как перекатываются его мышцы при каждом его движении, сняв с него это чертову рубашку, но он крепко держал мои руки, прижав их к стенке, у меня над головой. Потом он вдруг резко отпустил меня, я от неожиданности чуть не свалилась на пол, но он тут же подхватил меня на руки и понес в спальню. Там, бережно опустив меня на кровать, сначала просто смотрел в глаза. После этого, видимо, собравшись с духом (видно было, что ему непросто это говорить), спросил меня хрипловатым от возбуждения голосом: - Ты точно этого хочешь? Мы еще можем остановится. - Подумав пару секунд, и осознав, что что- то, нечто большее, чем физиология, тянет меня к этому человеку, я кивнула головой. Он вновь накрыл мои губы в поцелуе, ворвавшись языком глубже, сливаясь им с моим. Я, осознав, что мои руки свободны, приступила к расстегиванию его рубашки. Руки были влажные от волнения, поэтому пуговицы просто выскальзывали из них. Не выдержав, я просто разорвала на нем рубашку, оторвав все пуговки, что там были. Он помог мне стянуть ее с себя и вернулся к моей груди. Я водила по его телу руками, наконец-таки ощутив каждый рельеф его мышц, поглаживала его спину, выводя замысловатые, непонятные никому узоры, в то время, как он припал к моему соску губами, то посасывая его, то играя с ним языком, то вбирая его глубже, то выпуская на свободу. Этими действиями он сводил с ума мою слабую психику, доставляя мне такое наслаждение, которого я никогда не испытывала прежде. Я выгибалась в спине всё больше и больше, хотя, казалось, больше уже некуда. Он оторвался от моего соска, поднимаясь выше, покрывая легкими влажными поцелуями ключицы, грудь и шею. Я на мгновение поймала его губы в движении, вновь слившись с ним жарким поцелуем. Затем он, оторвавшись от моих губ, продолжил дорожку поцелуев вниз. Не оставляя без внимания шею, грудь, соски, живот, выступающие тазовые косточки... Тут он остановился. Стянул с меня последний предмет одежды. Его взору открылось то, что я никому раньше не показывала. Он был первым. Похоже, он об этом сразу догадался, потому что следующие его слова были: - Потерпи, будет больно. Но я обещаю, эта боль уйдет. - Оборвав свою речь на полуслове, он резко, без предупреждения, вошел в меня. Вот в этот момент я пожалела, что согласилась. Что получила двойку. Что вообще пришла на это занятие. Из глаз брызнули слезы, которые он тут же сцеловывал, покрывая мое лицо легкими, успокаивающими поцелуями. Чуть успокоившись и почувствовав, что боль уже не такая сильная, я двинула бедрами вперед, подавая ему знак. Он начал медленно двигаться внутри меня. Сначала это не доставляло никакого удовольствия. Лишь сильное жжение внутри. Но когда боль совсем ушла на второй план, он ускорился, доставляя мне все больше и больше наслаждения, доводя меня до пика. Я не могла сдержать стонов, что срывались с губ сами собой. Он не разрывал поцелуя со мной, словно стараясь слиться со мной в единое целое. Наши пальцы сплетены. Наконец, достигнув максимальной скорости, он довел до пика нас обоих. Сделав еще пару заключительных движений, он повалился на кровать, рядом со мной. Оба лежали и просто старались отдышаться. Я повернулась набок и, прижавшись к его плечу, заснула. - Спи, спи, Лисенок. - Услышала я сквозь сон и почувствовала невесомый поцелуй в губы. " А ты тогда Волчонок" - подумала я перед тем, как заснуть...