Лимонный и черный

- Уже ужинал, Мелларк? Он поднимает взгляд на голос, едва заметно вздрагивая и рассеяно улыбаясь. Тяжелый день, начавшийся обработкой сотен ран у магглов, попавших под хитроумные заклинания, расставленные нелюдимой волшебницей у своего дома, продолжился не менее легким вечером. Кажется, он не нашел времени даже для того чтобы перекусить, не говоря уже о том, чтобы подняться в столовую. Желудок мгновенно бурчит, напоминая о своем существовании, и Пит поднимается из кресла, качая головой. Джоанна ожидаемо усмехается, беря его под локоть и настойчиво ведя в сторону широкой лестницы. За окном – почти центр Лондона, а в темно-синем небе начинают появляться первые, подмигивающие звезды. - Знаешь, повышение до старшего целителя вовсе не означает, что тебе нужно морить организм голодом, - бросает Джо, продолжая улыбаться и поднимаясь на первую тут же скрипнувшую ступеньку. – Наоми в тебе и так души не чает, хочешь, чтобы её разорвало от переизбытка гордости за своего ученика?.. Устало отвечая на улыбку, он скользит взглядом по лимонному халату подруги, тут же поправляя воротник своего и поводя плечами. Затекшая за время короткого сидения в не очень удобном кресле для посетителей спина ноет, но на это можно почти не обращать внимания. - Как всегда обворожителен, - произносит Мэйсон, замечая его попытки привести свой внешний вид в порядок. Она подается вперёд, стряхивая невидимые пылинки с халата и поднимая руку выше, сосредоточенно щурясь и растрёпывая его волосы. – У вас совпадают сегодня смены, да? Удивленный вопросом, Пит замирает всего на минуту, прежде чем кивнуть. Разумеется, он знает, когда у Китнисс смена, ведь они уже три года и шесть месяцев живут вместе. И, да, за это время он все ещё не привык к тому, насколько опасна её работа, и сомневается, что когда-нибудь привыкнет. - Собираетесь куда-то? – убирая с лица темную прядь, продолжает допрос коллега. – Ну, знаешь, как младший напарник я должна следить за тем, чтобы ты отдыхал. А то у тебя усталый вид, буквально сливаешься с халатом. Пит усмехается, галантно открывая перед Джоанной дверь. Вот уж кого нельзя обвинить в усталости даже после изнуряющей смены, так это её – она болтает без умолку и буквально излучает жизнерадостность. - Да, - отвечает он, мимоходом улыбаясь на приветствие целительницы из отделения волшебных вирусов. – Собирались сходить в ресторанчик неподалеку, надеюсь, выйдет, и никто из нас не задержится на работе. Мэйсон понимающе хмыкает, разворачиваясь на каблуках и идя в сторону буфета. Халат отвратительно бледного лимонного оттенка заставляет Пита поморщиться. За годы работы, когда каждый второй день превращался в ад на земле, а пострадавшие от плохо или же наоборот слишком хорошо примененных заклинаний стонали, ожидая, когда им окажут помощь, этот цвет стал буквально ненавистен ему. Но однажды, именно из-за этого халата, выглядывающего из-под зимнего пальто, он познакомился с Китнисс и это, несомненно, можно было назвать вмешательством самой судьбы. Пять лет назад. Лондон, неподалеку от больницы Святого Мунго. Вдыхая морозный воздух и туша окурок, он поднимает голову, вглядываясь в кружащие снежинки. Их танец зачаровывает, а холодное прикосновение к коже, тут же сменяющееся влагой, заставляет усмехнуться. Позади выглядящее заброшенным многоэтажное здание с манекеном, выглядывающим из запыленной витрины. Позади суетливость, чья-то боль и работа, не позволяющая сделать даже лишний вдох. Здесь же, на узкой улочке Лондона поблизости магической больницы Святого Мунго, скрытой от глаз магглов, тишина и спокойствие. Время от времени по дороге проезжают машины, мимо проходят спешащие по своим делам люди, но Пит не обращает на них внимания, скользя взглядом по укрытой тонким одеялом снега и льда брусчатке. - Сэр, Вы врач? – раздавшийся сбоку взволнованный голос заставляет его вздрогнуть, оборачиваясь и кутаясь в пальто сильнее. – Целитель? – добавляет светловолосая волшебница, которую он принял за маггла. - Да, - выдыхая, отвечает он, пряча пачку сигарет. – Что-то случилось, Вам нужна помощь? Давайте пройдем в больницу, Вас осмотря… - Нет, - перебивает волшебница, резко хватая его за руку и, всхлипывая, торопливо продолжает: - Моя дочь… Она ранена, ей нужна помощь, скорее! Он мешкает всего мгновение, оглядываясь на витрину, за которой находится вход в больницу для посетителей, размышляя, стоит ли позвать кого-то ещё. В бледно-голубых, словно потускневших, глазах собеседницы он видит страх, он выплескивается, оставаясь в воздухе и пропитывая все вокруг. - Вы поможете? – повторяет волшебница, смотря с надеждой и не пытаясь скрыть слёзы, катящиеся по бледным щекам. - Конечно, - тут же отзывается он, проверяя палочку в кармане и кивком прося показывать дорогу. – Конечно. Не беспокойтесь и расскажите о том, что произошло. Когда меньше чем пять минут спустя он становится на колени у софы с маленькой девочкой лет одиннадцати на ней, осматривая глубокие раны немного выше живота, Пит благодарит небеса за то, что он волшебник. Будь он маггловским врачом, без инструментов, без каких-либо лекарств он бы ничем не смог помочь. Но, к счастью для них всех, почти все необходимое для целителя – это волшебная палочка и знания. - Я её сестра, Китнисс, - произносит темноволосая девушка, не отнимая своей палочки от живота пострадавшей и не оставляя безуспешных попыток наложить швы. – На неё… - Да, ваша мама рассказала мне о том, что случилось, - отвечает он, настойчиво отодвигая Китнисс и стирая пот со лба краем рукава. – Не так, Китнисс, я сейчас. Я помогу ей, не беспокойся. С кончика палочки срывается мягкий свет, скользя по воздуху и касаясь раны. Потерявшая сознание девочка едва слышно стонет, а в следующий миг начинает действовать обезболивающее заклинание, наводя крепкий, волшебный сон. Безостановочно нашептывая слова, сплетающие чары, постепенно останавливающие кровь, он не отводит взгляда от своей пациентки, краем уха слыша, как мама девочки рассказывает второй дочке о том, как нашла его. - Вам нужно было трансгрессировать с ней к больнице, миссис Эвердин, - замечает он, оборачиваясь. – Это было бы быстрее. Видя, как хмурится женщина, а её дочка вздыхает, Пит непонимающе моргает, смотря на них и ожидая пояснений. - Она сквиб, - сообщает Китнисс, ещё раз вздыхая. – А я только начала проходить курс трансгрессии и ещё не научилась это делать. - О, - отвечает он, вновь оборачиваясь к пациентке и видя, что раны почти перестали кровоточить, начиная покрываться заживающей корочкой. – Что ж… - У неё не будет проблем с тем, что она применяла магию? – произносит миссис Эвердин. По шагам, раздающимся сбоку, он понимает, что она подходит ближе и поднимает взгляд, отрывая его от лица бесчувственной девочки. – Вашему Министерству не нравится подобное, я ведь права? Ей исполнится семнадцать через месяц. - Мам… - Уверен, сектор борьбы с неправомерным использованием магии учтёт во внимание то, что от этого зависела жизнь её сестры, - проговаривает он, осторожно водя палочкой и начиная стягивать края раны швами. – Если понадобится, я выступлю свидетелем. Отрешаясь от благодарностей, которыми начинает осыпать его миссис Эвердин, Пит поднимает голову, всматриваясь в лицо Китнисс. Её темно-серые глаза неотрывно направлены на бледное, как мел лицо сестры. - Её зовут Прим? – спрашивает он, мягко улыбаясь. – Не беспокойся, с ней все будет хорошо. Поможешь мне? Дождавшись кивка, Пит поднимается, бережно беря хрупкую девочку в ярко-желтом платье на руки и прижимая ее к груди так, чтобы можно было поднять руку с палочкой. Край ее платья пропитанного кровью оставляет пятна на его лимонном халате, а во взгляде Китнисс с новой силой вспыхивает панический страх. - Нужно доставить ее в больницу, проследить, чтобы в ранах не оказалось инфекции, хоть я и применил обеззараживающее заклинание. Миссис Эвердин кивает, подходя ближе и первее дочери понимая, что он собирается сделать. Когда обе касаются его плеч с разных сторон, крепко вцепляясь пальцами, он прикрывает глаза, задерживая дыхание. В следующую секунду воздух из легких исчезает, а все мышцы болезненно ноют, будто бы их стремительно пропускают сквозь тонкую, слишком тонкую трубку.

* * *

- Только что говорил со старшим целителем, - подходя ближе и вручая бумажный стаканчик с кофе, произносит он. – С ней все в порядке, ни яда, ни каких-либо инфекций. Завтра уже сможете забрать её домой. - Зачем нам вообще понадобилось заезжать в эту квартиру? – восклицает Китнисс, грея ладони о стаканчик. Вокруг её глаз залегли тени, а лицо все ещё бледное, как и полчаса назад, когда они трансгрессировали на задний двор больницы. – Три года туда не заглядывали, живя в уютном загородном доме, и ещё столько же не появлялись бы, нет же!.. - Вы ни в чем не виноваты, Китнисс. Подобные паразиты часто появляются в домах волшебников, особенно, заброшенных. С ней все хорошо, даже шрамов не останется, а в квартиру вызовете специалиста по борьбе с магическими вредителями и забудете об этом, как о страшном сне. - Ни в чем не виноваты, - эхом повторяет девушка, горько усмехаясь. – Не стоило оставлять её одну в комнате, вот только мы были слишком увлечены наведением порядка! - Разве ты могла знать о том, что что-то выскочит из шкафа? – присаживаясь рядом на скамейку и протягивая руку, чтобы коснуться ладони Китнисс, интересуется он. – Могла это предвидеть? Китнисс качает головой, по-прежнему не отводя взгляда от стены, окрашенной персиковым цветом. - Она в порядке, разве это не главное? - Если бы не ты, была бы она в порядке? – упрямо произносит Китнисс, только сейчас оборачиваясь к нему и усмехаясь. – А я даже имени твоего до сих пор не узнала, браво, Китнисс, прекрасные манеры! Пит улыбается в ответ, наблюдая за тем, как девушка нервно смеется, тайком стирая слёзы с уголков глаз. - Прости, - шепчет девушка, высвобождая свою руку из-под его ладони, и он только сейчас понимает, насколько это был интимный, недопустимый жест для почти незнакомых людей. – Я, правда, очень тебе благодарна. - Пит Мелларк, - представляется он, чуть склоняя голову. – А почему ты не рядом с сестрой? - Она уснула, мама тоже задремала, а я решила прогуляться поблизости. Вероятно, моя совесть намекала на то, что стоит тебя поблагодарить, но не представляю, как это сделать. Он молчит, делая глоток отвратительного кофе, прежде чем собраться с мыслями, думая о том, что Джоанна смеялась бы в полный голос, видя, как он бормочет: - Помощь ей была моим долгом, я – целитель, не нужно никаких благодарностей, но… - он смущенно отводит взгляд, неосознанно проводя языком по нижней губе. – Как насчёт того, чтобы посидеть в кафе Флориана Фортескью на выходных? Пять лет назад. Лондон, Косой переулок, кафе Флориана Фортескью. - Работать в больнице, наверное, очень интересно? – наслаждаясь мороженым с тёртыми орешками и вишневым джемом, спрашивает Китнисс. – Такая ответственность, новые люди каждый день и столько всего… - Интересно, сложно, даже немного утомительно, причем в обратной последовательности, - с усмешкой отвечает Пит, отставляя чашку с натуральным кофе. – Очень интересно, особенно когда работаешь с хорошими наставниками. - Прим в будущем тоже хочет стать целителем, но она только в следующем году пойдет в Хогвартс. Мы с мамой очень гордимся её выбором, - произносит она, улыбаясь. – Уверена, твои родители тоже гордятся твоим. Я что-то не то сказала? - Нет-нет, - заверяет он девушку, чувствуя тающее мороженое на языке. – Мои родители - магглы, отец успешный адвокат, и они были, мягко говоря, шокированы моим решением стать целителем. Им вообще все, что связано с магией, совершенно не нравится, но после того, как мне пришло письмо из Хогвартса, я… - Не представляешь себя без всего этого, - с улыбкой подхватывает Китнисс, обводя ложкой террасу на которой они сидят, и улицу снаружи, имея в виду магический, скрытый от остальных, мир. – Понимаю… - Они оборвали со мной все связи, даже письма на Рождество и то не пишут, - произносит он и добавляет, видя, как Китнисс открывает рот: - О, ничего, меня уже давно это не заботит. Это, можно сказать, тоже выбор – их выбор. - Но как же ты живешь? – спрашивает она, хмурясь и забывая о восхитительном десерте перед собой. – Как учился в Хогвартсе, где останавливался летом? - Одна из дальних тетушек, которая, как оказалось, была волшебницей, оставила мне небольшое состояние, этого хватило на то, чтобы не беспокоиться о недостатке денег на книги, школьные мантии и прочее. А теперь получаю зарплату в больнице. Разумеется, не так много, как получал бы, пойди я по стопам отца, зато в галеонах и кнатах, а не долларах. А ты? У тебя ведь выпускной курс, уже определилась с профессией? Китнисс улыбается, и, видя, как в солнечных лучах её волосы отливают медью, Пит почти пропускает её слова: - Знаю ещё с детства. С тех самых пор, как отец погиб при исполнении, ловя опасного преступника. Он был аврором и мне сложно представить себя в какой-либо другой роли. Правда, не знаю, как сказать о своем решении сестрёнке, она обязательно попытается меня переубедить. - Скажешь ей о том, что целитель тоже довольно опасная профессия, - улыбаясь, протягивает Пит, прежде чем сделать глоток кофе, допивая его. – Мною как-то один волшебник, ослепленный Конъюнктивитусом и ещё каким-то заклинанием, пытался протереть стену, в то время как я снимал с него чары. - Конечно, передам, или же сам скажешь, - отсмеявшись и кладя на пустую тарелку ложечку, отвечает она. – Прим спрашивала о том, зайдешь ли ты к нам. - Ещё мороженое? – видя, как Китнисс не спешит с ответом, тянясь к своей сумочке, висящей на стуле, он с улыбкой замечает: - На ещё одну порцию моей зарплаты хватит, особенно если учитывать то, что после того, как я лечил в том месяце жену мистера Фортескью, у меня здесь на какое-то время неограниченный кредит. Когда она заказывает вторую порцию мороженого, а ему приносят следующую чашку с кофе, он вспоминает о том, что Китнисс начинала говорить о своей сестре: - Как Прим? - Отлично, но все ещё дуется на нас с мамой из-за того, что мы не уследили за её котом. Он сбежал в тот день, когда мы все были в больнице Святого Мунго. - И как выглядит ваша бесценная утрата? – интересуется он, подаваясь вперёд. – Ничего не обещаю, но поговорю со знакомым в Министерстве, возможно, удастся его найти.

* * *

Появившийся на их столе бледный силуэт патронуса начальницы, заставляет Джоанну вздрогнуть, но в следующий миг она уже поднимается на ноги, забывая о недопитом кофе. Оглядывая просторный зал столовой, Пит замечает, что не их одних потревожили, вызывая обратно в отделения – по крайней мере, на четырех столах появились молочно-прозрачные изящные фигурки разнообразных животных. В тот момент, когда они выходят наружу, быстрым шагом спускаясь по лестнице, патронус Наоми истончается, растворяясь в воздухе, а секунду спустя они уже оказываются в фойе отделения, обнаруживая там абсолютнейший хаос. - Знаю, ваши смены уже закончились, но… - Наоми встречает их в халате уже испачканном кровью и со слегка растрепанной прической, из которой выбилось несколько прядей. – У нас завал. - Мы остаемся, - отвечает и за себя и за коллегу Пит, уворачиваясь от столкновения с замешкавшимся санитаром и подходя ближе. – Что у вас? Его взгляд замирает на человеке, лежащем на каталке, скользит по разодранной одежде, замечая глубокие раны, словно рядом с этим мужчиной что-то взорвалось, а он был в самом эпицентре. По лицу пострадавшего струится кровь, пачкая одежду, а на фоне побледневшего лица и неряшливой щетины, губы кажутся почти синими. - Взрывающиеся котлы, - коротко отвечает Наоми, хватаясь за край каталки и решительно отдавая приказания санитарам, спеша внутрь отделения. – Берите остальных! - Разве это не “травмы от рукотворных предметов”? – спрашивает Джо, направляя палочку на одного из пациентов и начиная шептать обезболивающие заклинания. – Это другое отделение. - У них там ещё больший завал, они не справляются, - отвечает на её вопрос появившаяся сбоку волшебница-регистратор. – Целая партия котлов бракованная, пострадавших уже больше сотни, причем часть из них – магглы, неизвестно как оказавшиеся рядом с ними. - Кошмар, - резюмирует подруга, в то время как Пит направляет каталку сквозь широкие, настежь распахнутые двери, ведущие к палатам. – Чувствую, мы здесь надолго. - Пол вечности извлекать осколки и залечивать раны, а затем столько же стирать память, - согласно отвечает он, оборачиваясь и ища взглядом регистратора в оливковом халате, оставшегося позади. – Джемма, если меня будет искать Китнисс, скажешь ей, чтобы не ждала, хорошо? Пять лет назад. Предместье Лондона, улица Роуэн-Драйв. - Ну-ну, приятель, ты уже почти дома. Его голос разносится по тихой улочке, а за одним из высоких заборов раздается громкий лай собаки. Пит усмехается, ощущая, как прижимаемый к груди кот напрягается, вцепляясь коготками в пиджак. Успокаивающе проводя ладонью по грязно-рыжей шерсти и услышав шипение, он едва успевает одернуть руку, с укором смотря на пушистый комок, тут же прикидывающийся пай-мальчиком. Пит оглядывается, всматриваясь в почти не освещаемую улицу, отыскивая взглядом дом номер двенадцать. На лужайке, огороженной невысоким забором, раскинулась клумба с цветущими кустами: бледно-голубые, цветы почти сливаются с окружающим их сверкающим снегом. - Пит? – дверь распахивается, а в глазах вышедшей навстречу Китнисс появляется удивление. – Я не думала, что… - Лютик!! – звонкий голос её сестры звучит следом, а затем кота вырывают из его рук. – Ты вернулся! С улыбкой наблюдая за напоминающей сейчас маленький ураган девочкой, Пит мягко улыбается, переводя взгляд на Китнисс и кивком отвечая на приветствие. Она ежится от холода, кутаясь в длинную вязаную кофту, а Прим, словно не замечает мороза, кружа со своим любимцем на руках. - На удивление умный кот. Был почти рядом с больницей в тот момент, когда его нашли, - произносит он, подходя ближе. Звук шагов отдается от покрытой изморозью дорожки, а идущая навстречу ему девушка оскальзывается. – Не спрашивай, как моему знакомому это удалось, сам не представляю, - добавляет он, подхватывая её за талию и помогая выпрямиться. - Спасибо, - смущенно улыбнувшись, отвечает Китнисс, и, засмотревшись на её улыбку, Пит не сразу замечает, как его обнимают с другой стороны. Прим прижимается, вцепляясь руками в пальто, и, слыша, как возмущенно шипит оказавшийся между ними Лютик, он ожидает, что сейчас его оцарапают. – Даже я сегодня вдруг поняла, как мне его не хватает, хоть он и редкостный мерзавец. Пит смеется, видя, как на слова сестры реагирует Прим, идя в сторону дома и поглаживая любимца, начиная что-то успокаивающе нашептывать ему на ухо. Будто бы оскорбление могло его обидеть до самых глубин кошачьей, хвостатой души. Несколько снежинок падает на лицо Китнисс, а в следующий миг повсюду начинает кружить снег. Только сейчас замечая, как близко друг от друга они стоят, Пит неосознанно подается вперёд и быстрее, чем разум успевает остановить, протягивает руку, убирая с лица девушки ещё не успевшую растаять снежинку. Свист чайника, раздавшийся из дома, избавляет его от неловких объяснений, а на губах Китнисс вновь появляется завораживающая улыбка, когда она произносит: - Мама поставила, или Прим, - она отступает в сторону, сильнее кутаясь в кофту и скрещивая на груди руки, чтобы спрятать ладони. – Зайдешь? Пять лет назад. Лондон, Блэдбери роуд. Не обращая внимания на табличку, гласящую о том, что лифт идёт только до восьмого этажа, Китнисс уверено касается кончиком палочки выщербленной кнопки с цифрой девять. Лифт трогается слишком резко, заставляя её покачнуться и почти вскрикнуть, а в следующий миг тяжелые створки отворяются, являя скрытое от магглов помещение. - Пит? – не зная номера квартиры, она шагает в полутемный коридор, стараясь разглядеть хоть что-то перед собой и тут же натыкаясь на подставку с зонтами. – Чёрт. Наклонившись, Китнисс убирает старомодные зонты обратно, с удивлением разглядывая трость с набалдашником в форме головы змеи. Услышав шорох, она неосознанно вскидывает руку с палочкой, мгновенно опуская её. - Китнисс? – стоящий в дверном проеме Пит выглядит усталым и довольно помятым: пепельные волосы растрёпаны, а накинутый поверх пижамы халат распахнут. В его руках тоже палочка, но он даже не думал её поднимать. – Как ты здесь оказалась? - Думала найти тебя на работе, но Джоанна сказала, что твоя смена закончилась три часа назад. Она же и сказала твой адрес, - отвечает она, возвращая трость в подставку и не скрывая любопытства, интересуясь: - Твое? - Волшебницы, которая сдает мне квартиру, - подавив зевок, произносит Пит, отступая в сторону и жестом предлагая войти. – А как ты добралась, ведь тебе ещё нельзя трансгрессировать?.. – добавляет он, непонимающе моргая. Она смеется, отвлекаясь от осмотра небольшой гостиной уставленной массивной, кое-где потертой и будто бы оцарапанной когтями дикого зверя мебели. - Со мной тоже так случится? – произносит она, подходя к запыленным тяжелым портьерам. Кажется, обитатель квартиры не особо заботится о порядке, но за то короткое время, что она знает Пита, Китнисс успевает понять причину. Он, вероятнее всего, проводит куда больше времени в больнице Святого Мунго, чем здесь. – Забуду о маггловском транспорте после того, как научусь трансгрессировать. - О, - протягивает Пит, и, наблюдая за тем, как он проводит пальцами по трехдневной щетине, покрывающей его подбородок, Китнисс задерживает дыхание. – Конечно. Прости. Сейчас поставлю чайник, где-то были остатки пирога, если хочешь... Он проходит мимо, но вдруг останавливается, оборачиваясь и вновь смотря своим внимательным, хоть ещё и не совсем собранным взглядом: - Разве ты не должна быть с мамой и Прим? Скоро Рождество, а ты... - Пришла поговорить как раз об этом, - отвечает она, смотря в ярко-голубые глаза, так напоминающие бескрайнее весеннее небо без единой тучи на нём. – Моя сова не доставила письмо? Я пригласила тебя, на что ты даже не ответил. Пит хмурится, подходя ближе и одергивая штору. Последние лучи заходящего солнца проникают в комнату, наполняя её светом, и Китнисс чихает, видя, сколько здесь пыли, копящейся в книжных шкафах и витающей в воздухе. - Не думаю, что мне следует приходить, - произносит он какое-то время спустя, а Китнисс едва сдерживается, чтобы не фыркнуть в ответ. Какая разница, что он старше её на пару лет, а ей нет семнадцати? Будет, через две недели. – Твоя мама... - Очень расстроится, если ты проигнорируешь приглашение, - раздраженно перебивает Китнисс, и с усмешкой продолжая: - Если это единственная причина, то спешу напомнить, что у меня с собой палочка, и я лучшая на курсе по защите от темных искусств. Слыша его тихий смех, она ощущает, как раздражение мгновенно исчезает, а на губах появляется улыбка. Кажется, даже попытайся она её скрыть, ничего бы не вышло. - О, да, ты прекрасно с ней управляешься, уже успел заметить, - с мягкой, завораживающей улыбкой отвечает Пит, отсмеявшись. – Замечательная реакция, кстати. Но как же кодекс Аврората, которому ты будешь подчиняться в будущем? Разве аврорам не запрещается угрожать безоружным, а? - Ты вооружен обаянием и улыбкой, - сама не веря в то, что говорит это, произносит Китнисс. – Более того, я просчиталась с маггловскими деньгами, и мне не хватит на обратную дорогу на метро, - видя, насколько смущенным и удивленным одновременно выглядит Пит, торопливо продолжает она, переводя тему. – Ты же не оставишь меня бродить по улицам, верно? - Жди здесь, - вздохнув и вновь улыбаясь, произносит он, поднимая руку и проводя пальцами по и без того растрёпанным волосам, прежде чем направиться к двери, ведущей в глубь квартиры. – Мне нужно переодеться. - Это да? – довольно опускаясь в кресло, кричит вдогонку ему Китнисс. – Ты поужинаешь с нами? - ...и захватить подарки. Три года назад. Окрестности деревни Хогсмид, дом на отшибе. - Не могу поверить, что дал себя уговорить, - произносит он, отводя взгляд от окна в почти полстены и опускаясь в оббитое зеленой тканью кресло. – Я не могу представить и недели без практики, а тут целых два месяца. - Ты сам говорил о том, что это замечательная идея – школьникам стоит знать азы целебной магии, чтобы в случае необходимости они могли оказать первую помощь себе и своим близким, - отвечает Китнисс, отрывая взгляд от книги по защите от темных искусств. – Разве нет? - Говорил, но я ведь не думал, что пошлют вести курс лекций и семинаров именно меня, - в его голосе почти звучит отчаяние, а в следующий миг он со стоном откидывается назад, смотря в потолок. – Думаю, Наоми не смирилась с тем, что я отказался от отпуска полгода назад, и решила спровадить меня по-другому, - какое-то время он молчит, напряженно размышляя. – Впрочем, все не так уж и плохо. Я смогу проводить больше времени с тобой – в то время как ты не корпишь над книгами или не пропадаешь на курсах авроров, а ещё смогу, наконец, продолжить исследования, стоящие на месте уже несколько недель. Переведя взгляд на Китнисс и видя, как она, отложив книгу, усмехается, он удивленно приподнимает брови. - Отпуск, Пит. А ты уже даже его распланировал, считай, до каждого дня, не оставляя времени для отдыха. Кроме того, авроры, которые ведут у меня курсы, поспорили бы с тобой о том, что преподавание - это отпуск. - Не сомневаюсь, - тихо смеясь, отвечает Пит, вставая из кресла. – Но одно дело, когда обучаешь будущих авроров, и совсем другое – учеников начальных курсов Хогвартса. Будем ужинать, или позже? Она соглашается, тоже поднимаясь и подходя к книжному шкафу. Большинство книг ещё находятся в чемоданах, но кое-какие уже стоят на полках, горделиво сверкая буквами на корешках в ярком свете люстры. - У тебя завтра первые уроки? – проводя рукой по кожаному переплету одной из книг, кричит она вслед вышедшему из комнаты Питу. Слыша утвердительный ответ из кухни, она улыбается: - Прим будет очень рада. Я ещё не писала ей о том, что мы здесь. Приглядишь за ней? Год назад. Окрестности деревни Хогсмид, дом на отшибе. Он поднимается, нервно ходя по гостиной и время от времени бросая взгляд за окно, на дорожку, ведущую к входной двери. Ворс ощущается под босыми ногами, а подол накинутой поверх домашних брюк и футболки мантии едва слышно шелестит по ковру. Кажется, он собирался выйти на улицу, направляясь в сторону деревни. Кажется, в какой-то момент он даже хотел трансгрессировать в Министерство Магии, прекрасно зная, что Китнисс там нет. Пит горько усмехается, возвращаясь в кресло и начиная выстукивать пальцами по подлокотнику дробь. Будь он в больнице и заметь человека, ведущего себя так же, он бы обязательно предложил ему выпить чего-то успокаивающего и присесть. Переведя взгляд на кофейный столик, он размышляет над тем, не стоит ли заварить ещё кофе, щедро плеснув туда коньяка, но тут же отгоняет эту мысль. Беспокойство, острыми когтями вцепляющееся в душу, пронизывающее её, с каждой минутой становится все настойчивее. Сцепив пальцы в замок, Пит всматривается в кольцо на своем пальце, отгоняя прочь сон и думая, что ещё пара чашек кофе не помешает. Он действительно гордился Китнисс – её успехами на курсах, выбором и смелостью, и ему казалось, что он будет к этому готов, смирится, зная, что она обещала быть осторожной, и она будет такой. Но всё равно её сегодняшняя, первая смена – словно снег на голову, а почти противоестественная тревога заставляет то и дело смотреть на настенные часы. Потому что он не раз, не два, и даже не сотню раз видел, с какими ранениями авроры попадают в больницу Святого Мунго и к чему это может привести. Пит тяжело вздыхает, вновь смотря на циферблат. В тот момент, когда дверь бесшумно отворяется, он уже стоит в коридоре, обувшись и держа в руках темно-синий, с серебряными звездами на нём, шарф. - Пит? – Китнисс смотрит на него, удивленно открывая рот. – Я ведь говорила, чтобы ты ложился спать. Будто бы он мог физически это сделать. Пит хмыкает, возвращая шарф на комод, прежде чем ответить: - А я говорил, что не буду этого делать. Как все прошло? - Неплохо, для первого дня. В одной маггловской деревушке сбрендившая старушка пыталась разводить драконов. Те спалили несколько сараев, включая её собственный, а когда вмешались парни из бюро по розыску и контролю драконов, волшебница начала осыпать их довольно точными сглазами... Пит кивает, сдерживая зевок и из-под полуопущенных ресниц наблюдая за тем, как Китнисс снимает ботинки и стягивает темную мантию из плотного материала. Вернувшись вчера со смены, он так и не смог надолго уснуть, на что недовольный организм остро отзывается головной болью и усталостью. - Можешь считать это местью за все те смены в больнице, после которых я ждала тебя в нашей кровати, - заметив, как он зевает, произносит Китнисс. – Я... Он подается вперёд, с усмешкой замечая, как удивленно расширяются её глаза, зрачки почти скрывают стальную серость, а губы Китнисс – податливо-мягкие. Зарываясь пальцами в её волосы, ощущая их шелковистость, он наслаждается поцелуем, чувствуя, как усталость уступает место желанию. - Все ещё хочешь мне мстить? – отступая на шаг и видя, как Китнисс разочарованно стонет, тянясь обратно за прикосновениями и ласками, невинно спрашивает он, приподнимая правую бровь. – Ужин на столе, но если ты не очень голодна, то... На этот раз его прерывают, впиваясь в губы поцелуем, и, отвечая на него, тут же перехватывая инициативу и ощущая пальцы, забирающиеся под его футболку, он понимает, что ужин, определенно, подождёт.

* * *

Заметив мелькнувший на периферии обзора оливковый цвет, Пит переводит взгляд, отрываясь от уже обработанной рваной раны и опуская палочку. - Да? Вокруг суетятся санитары, там и тут на кончиках палочек появляется рассеянное, обволакивающее сияние. Поступающим в отделение пострадавшим волшебникам и магглам нет числа, и, устало вздохнув, Пит стирает пот со лба, отстраненно чувствуя что-то холодное и липкое, тут же стекающее по лицу вниз от виска. Неизвестно как оказавшаяся в суматохе на рукаве мантии кровь теперь стягивает кожу и заставляет поморщиться от резкого запаха, проникающего в ноздри, но он тут же забывает об этом, видя глаза регистратора, вошедшего в смотровую палату всего пару мгновений назад. - Только что был патронус от Аврората, - торопливо произносит Джема, и Пит видит, как она бледнеет, взволнованно продолжая: - Несколько их сотрудников пострадало, преследуя волшебников, которые умышленно сотворили все это с котлами, рассылая их повсюду. Состояние тяжелое, будут с минуты на минуту. Смысл её слов будто бы ускользает, слишком сложный для понимания, и он с мгновение наблюдает за тем, как Джоанна сосредоточенно проводит палочкой по ранам одного из пациентов, склоняясь к нему и нашептывая что-то успокаивающее. А в следующую секунду ему кажется, что земля уходит из-под ног, а стены спокойного, персикового оттенка вдруг покачиваются. Ухватившись за шершавую, больно впивающуюся в ладонь поверхность, Пит выпрямляется, тут же беря себя в руки и отслоняясь от стены, чтобы уже миг спустя выскользнуть в коридор на встречу пострадавшим. За те годы, что она работала аврором, подвергая свою жизнь опасностям и борясь с теми, кто нарушает закон магического сообщества, ему казалось, что он должен привыкнуть к беспокойству. Привыкнуть к кошмарам, порой тревожащим его сон, к леденящему холоду, пробегающему вниз по спине. Вот только к такому нельзя привыкнуть: кажется, что кровь бурлит в венах, качаемая выбивающим сумасшедший ритм сердцем, а перед внутренним взором уже мелькают сцены того, что ему, возможно, предстоит увидеть. Видя первую каталку, Пит мгновенно бросается вперёд, вглядываясь в обостренные черты побледневшего лица. Это не Китнисс, но девушка со светлыми, короткими волосами ему знакома – это её напарница, с которой они втроем не один раз ужинали в ресторанчике неподалеку, обсуждая предстоящий чемпионат мира по квиддичу и прочую ерунду. Дыхание выбивает из легких, а в следующий миг он делает судорожный вдох, оставляя напарницу Китнисс подоспевшей Наоми и бросаясь ко второй, только показавшейся в широком дверном проеме каталке. Необходимые жесты и формулы заклинаний, отточенные до автоматизма и вспыхивающие перед глазами даже после резкого пробуждения, не подводят и сейчас, несмотря на изничтожающую бурю эмоций, клокочущую внутри. Он проводит палочкой вниз, едва ощутимо касаясь ужасной раны на боку, одновременно с этим помогая санитару завезти каталку в одну из палат. С кровавых губ Китнисс срывается болезненный стон, но уже секунду спустя она теряет сознание, подчиняясь сильнейшим обезболивающим и снотворным чарам. Ни на мгновение не останавливаясь, Пит произносит заклинание за заклинанием, осматривая раны и стискивая зубы почти до скрежета. Виднеющаяся сквозь прорванную и окровавленную мантию рана отвратительна, она гораздо опаснее всех тех, что они видели раньше. Она нанесена магией, рассекающей, не ведающей пощады, и Пит бы куда больше был рад медным или латунным осколкам, которые для целителя, на самом деле, извлечь сущий пустяк. - Их уже поймали? – не поднимая взгляда, произносит он, обращаясь к прикладывающему к ранам повязку с мазями санитару, и в то же время не отрываясь от подбора контр-заклинания. – Чёрт... как много крови. - Да, - отзывается тот, на что Пит отвечает едва заметным кивком. – Она счастливица, док. Попади заклятие немного выше, в сердце... С палочки срывается восполняющее заклинание, и, видя, как темно-бордовая кровь в ране Китнисс на секунду вспыхивает светом, он переводит дух, тут же возвращаясь к своей главной задаче. Раны, нанесённые настолько сильным заклинанием нет смысла стягивать швами, пытаясь заживить как обычные, до того, как не удастся растворить темные чары, оставшиеся в организме. - Есть! – восклицает он, когда беззвучно прошептанные слова очередного, кажется, сотого контр-заклинания находят отклик, а кровотечение начинает затихать. Только теперь он поднимает взгляд выше, внимательнее осматривая несколько неглубоких ран на лице Китнисс. – Позови Генри, пожалуйста? - Я уже здесь, - доносится позади, и, обернувшись и замечая темноволосого целителя, Пит благодарно кивает. – Позволишь? Отступая в сторону и с глубоким вдохом прикрывая глаза на пару секунд, он ощущает, как сжимающая его все это время пружина исчезает, позволяя тревогам отступить прочь. Его часть работы выполнена, теперь очередь другого специалиста. Переведя взгляд на коридор и видя, что он пуст, и лишь из палат время от времени доносятся заклинания забвения, которым целители начали подправлять память магглам, Пит опускается на стоящий у стены стул, наблюдая за работой Генри. Если его цель – бороться за ускользающую жизнь, порой вырывая пациента из лап смерти подобно маггловским хирургам, то Генри позволяет пострадавшим забыть о шрамах, филигранно убирая с помощью заклинаний любые последствия ран и рассечений, вызванных даже самым темным волшебством. Устало прикрывая глаза, он знает о том, что Китнисс в хороших руках, а от ран на её лице вскоре не останется и следа.

* * *

Слыша вдох, он отклоняется от спинки кресла, подставленного к самой кровати. Китнисс все ещё бледная, но румянец уже начинает появляться на её щеках, а широко распахнутые глаза, словно два темных омута, не позволяющие ему отвести взгляд и на самый краткий миг. - Пит... – хриплый ото сна голос слабый, но он слышит, подаваясь вперёд и касаясь ладони девушки. – Чувствую себя так, будто вы собирали меня по кусочкам. - О, нет, если бы это действительно было так, нам пришлось бы провозиться гораздо дольше, и не факт, что... – Пит замолкает, одергивая себя. – Прости. Пару дней слабость ещё будет ощущаться, это последствия обезболивающих заклинаний. - Хочу есть, - Китнисс морщится, и, поднявшись на ноги, он берёт стакан с тумбочки, протягивая его. – Какое-то лекарство? - Нет, вода. Тебе пока нельзя есть, какое-то время придется потерпеть, - забрав стакан после того, как она делает несколько больших глотков, Пит мягко улыбается: - В коридоре с десяток авроров, они ждали, пока ты придешь в себя. Твоя мама и сестра скоро тоже будут здесь, а напарница уже заходила к тебе, несмотря на то, что сама ещё должна лежать под наблюдением целителя, - с усмешкой добавляет он. - Это на неё очень похоже, - отвечает Китнисс, проводя кончиками пальцев по своей щеке, прежде чем убрать прядь волос, заправляя её назад. – С Тиа все в порядке? - В полном,- произносит он, ставя полупустой стакан на прикроватную тумбочку. – Я сейчас. - Стой! – восклицает Китнисс, приподнимаясь на кровати, чем вызывает его предупреждающий взгляд. – Хорошо, я не двигаюсь, - покорно произносит она, возвращаясь на подушки. – Ты куда? - Думал позвать твоих друзей и попросить кого-то сделать тебе травяной чай – его тебе можно, а что? - Я не... Ты вернешься? То есть, у тебя есть другие пациенты, требующие внимания? – наблюдая за тем, как меж её бровей залегает складка, а в темно-серых глазах отражается водоворот сменяющих друг друга эмоций, он с трудом сдерживает улыбку. – Не смейся, я больна и имею полное право капризничать. В меня попало заклинанием, я едва не погибла! - Разумеется, - отзывается он, улыбаясь. – Нет, у меня выходной и нет никаких других пациентов. Я в твоем полном распоряжении, Китнисс.

The End