Drive

— Можно? — тихо спрашивает Зейн, и я киваю, вылезая из-под одеяла. Сажусь на диван, скрестив ноги. — Прости, я, наверное, разбудил тебя, — лицо Зейна выглядит обеспокоенно, и я включаю торшер. — Нет, все в порядке, — тихо говорю я, а парень подходит ко мне. Убираю с края дивана часть простыни, и брюнет присаживается рядом со мной. — Послушай, я... я просто хотел извиниться за то, что наговорил тебе. Мы ведь действительно обсудили все, и я не знаю, что на меня опять нашло, — голос Зейна был расстроенным и взволнованным. — Все в порядке, — я попыталась улыбнуться, и лицо парня просветлело. — Ты на меня не злишься? Я тоже наговорила множество ужасных вещей, и мне правда жаль. Извини, — опускаю глаза и слышу, как Зейн вздыхает. — Я не злюсь на тебя, твои слова в мой адрес были вполне заслужены. Кстати, милая пижама, — я слышу в его голосе нотки веселья, и щеки покрывает румянец. Черт. Смотрю на свою белую майку с изображением на ней множества розовых кроликов и поспешно натягиваю одеяло до подбородка. — Эй, да ладно, я серьезно, — он пытается стянуть с меня одеяло, но я не сдаюсь и накрываю себя им с головой. Парень смеется, и я смеюсь вместе с ним. — Мне нужно спать, — скулю я, и брюнет встает. — Мы точно все уладили? — спрашивает он. Я высовываю голову из своего укрытия и киваю. Выключаю торшер, ложусь и закрываю глаза. — Спокойной ночи, Кэт, — ласково шепчет Малик, и я улыбаюсь. — Спокойной ночи. Слышу, как Зейн уходит, и почти погружаюсь в сон. — И знай, Кэт, я не жалею о том, что случилось в клубе, — неожиданно снова слышу вдалеке его шепот и вздрагиваю. Дверь захлопывается, а я понимаю, что этими словами он словно еще раз заставил меня влюбиться в него. Усталость берет верх, и я погружаюсь в сон. *** Я стою около своего дома, сейчас лето, и я щурюсь от яркого солнца. Я одета в то самое платье, которое в последний раз одевала на свой, опять же, последний школьный бал. Чьи-то ладони накрывают мои глаза, и я широко улыбаюсь. — Питер, я знаю, что это ты, — легкий ветерок развевает мои волосы, и брат убирает свои руки от моего лица. — Где ты был, Питер? Я так скучала по тебе, — я вижу ясные зеленые глаза своего брата, и меня поражает то, сколько в них печали. — Сестренка, — его голос нежен. — Мне всегда нравилось, как ты смотришься в этом платье, — он тепло мне улыбается. — Нравилось? Почему? Тебе не нравится то, как оно выглядит сейчас? — я хмурюсь. — Дело не в этом, — его тон становится серьезным, и он смотрит мне прямо в глаза. — Ты должна внимательно выслушать меня, у нас мало времени. — Что случилось? Почему мало времени? Я не понимаю, Пит, — я шепчу. — Просто послушай. Ты в опасности, в настоящей опасности. Будь предельно осторожна, прошу тебя, — он берет меня за плечи. — Ты на правильном пути, знай это. Все будет хорошо, но, пожалуйста, берегись. Он только и ждет того, когда ты останешься одна, — голос брата полон боли и отчаяния, и это же я вижу и в его глазах. — Кто он, Пит? Скажи мне! — я умоляю. — Я не могу сказать. Человек, в доме которого ты находишься, защитит тебя, он будет для тебя такой же опорой, какой был для меня. — Но я сейчас с тобой, около нашего дома! — я мотаю головой, не понимая, о чем говорит брат. Питер прижимает меня к себе еще крепче. — Я люблю тебя, сестренка, и всегда буду любить, — он шепчет мне на ухо, и я начинаю плакать, чувствуя, что он ускользает от меня. По-прежнему ничего не понимаю. — Будь осторожна, ладно? — брат размыкает свои объятия и отходит от меня. — Куда ты? — в отчаянии я тяну руки к брату, но он отдаляется, словно приведение, становясь все прозрачнее. — Что происходит? — я кричу, рыдая от беспомощности. — Я должен идти, — брат печально улыбается. — Они ждут. — Кто? — я плачу. — Наши родители, — говорит он, и мое сердце замирает. — О чем ты? — я бегу к брату, но его фигура начинает то пропадать, то снова появляться. — Я люблю тебя, малышка, — он смотрит на меня долгим, печальным взглядом, а потом исчезает. Я чувствую, что начинаю куда-то стремительно падать, а затем резко открываю глаза и понимаю, что нахожусь в своей комнате. *** Я ощущаю, что плачу, и до сих пор не могу поверить в то, что это был лишь сон. Я так отчетливо помню печальное лицо Питера, его голос, и тот ветер, что развевал мои волосы. Как же я скучаю по брату... Невозможно передать, насколько сильно это сводит меня с ума. Мне так его не хватает, что я просто хочу вернуться обратно в этот сон, и чтобы Пит никуда не уходил. Почему все так несправедливо? Зарываюсь лицом в подушку, чтобы заглушить свои рыдания и не разбудить Зейна. Мое сердце ноет, я дрожу, и подушка мгновенно становится мокрой от слез. Вновь и вновь вспоминаю любимые зеленые глаза и то, как брат обнимал меня. Я не задумываясь отдала бы все, если бы его можно было вернуть. Отдала бы все за то, чтобы снова очутиться в своем доме, ужиная с родителями и Питером, мы бы разговаривали и смеялись, я бы знала, что кому-то нужна, и в очередной раз понимала, как люблю их. Мама бы заправила за ухо светлый локон, выбившийся из ее идеальной прически, и, украдкой взглянув на отца, покрылась бы легким румянцем. Я бы посмотрела на брата, и он одарил бы меня своей теплой улыбкой. Мы всегда понимали друг друга без слов, и я знала, что передо мной сидят люди, которые для меня в этой жизни являются всем. Отец потрепал бы Пита по голове, потому что он постоянно любил так делать, а мы бы с мамой переглянулись. Ричард, Джейн и Питер Райдмен — моя семья, которой со мной больше нет. Я чувствую, что потеря этих людей сломала меня. *** От судорожных рыданий я начала задыхаться. Это уже вошло в привычку: вот так срываться, вспоминая свою семью. На самом деле мне удалось продержаться без срывов довольно долго, и все благодаря Зейну. Почти месяц я не мучилась так, как мучилась раньше и мучаюсь в данный момент. Какая-то тревога не покидает меня, я пытаюсь прекратить плакать и принимаю сидячее положение. Мысленно возвращаюсь ко сну и вспоминаю каждое сказанное слово. Брат пытался меня предостеречь, сейчас я это понимаю. Я не верю во всю эту мистику и совпадения, но что, если Пит специально явился ко мне во сне? Такое ведь возможно? Он сказал, что я в опасности, и что кто-то ждет того момента, когда я останусь одна. Но это странно. Я чувствую себя совершенно запутанной, а слезы все еще продолжают литься из глаз. Все слишком сложно, я не в состоянии делать какие-то выводы и вообще трезво соображать. Я обязательно подумаю о том, что брат пытался до меня донести, что значил этот сон, и что делать дальше, но это будет утром, а не сейчас. Перед тем, как снова попытаться заснуть, решаю пойти на кухню, чтобы умыться и попить воды, иначе из-за пролитых слез умру от обезвоживания. Встаю с дивана и обхватываю себя руками. Мне холодно, и кожа покрылась мурашками, я продолжаю дрожать, и, тихонько всхлипывая, иду на кухню, стараясь не врезаться куда-нибудь из-за окружающей темноты. Пол прохладный, я быстро и в то же время аккуратно переступаю по нему своими босыми ногами, мечтая поскорее вернуться в теплую постель. Такое чувство, что у меня уже паранойя, я боюсь увидеть лицо брата в воздухе или еще где-либо. Захожу на кухню и иду к раковине, не включая свет. Достаю из верхнего шкафчика стакан и включаю воду в кране, делаю струю совсем слабой, все еще боясь разбудить Зейна. Не хочу, чтобы он увидел меня такой... сломленной. Подставляю ладони под прохладную воду, а затем тру ими распухшее лицо, и чувство облегчения приходит ко мне. Теперь стало легче дышать. Затем подставляю под струю кружку, и комнату неожиданно озаряет яркий свет. Глаза жжет, и я щурюсь, выключая воду. — Кэт? — сонный голос Зейна доносится до меня, и я поворачиваюсь. — Я просто хотела пить, — показываю взглядом на кружку в своих руках. Мой голос дрожит. — Что с тобой? — брюнет, одетый лишь в одни боксеры, подходит ко мне с обеспокоенным выражением лица. — Ты плакала? Черт. Ставлю кружку на стол и закрываю лицо руками. — Это неважно. Прости, что из-за меня ты проснулся, — бубню себе под нос. — Эй, — он ласково убирает руки с моего лица, и я перевожу взгляд на его голый торс. — Что случилось? Это моя вина? — Всего лишь сон, — я шепчу, стыдясь своей слабости перед этим парнем. — Плохой? — он кладет руки на мою талию, и я тихонько вздрагиваю. Этот сон однозначно не был плохим, хоть и принес мне столько боли, поэтому отрицательно мотаю головой. — Тогда почему ты плакала? — я поднимаю глаза на парня и вижу на его лице искреннее непонимание. — Хорошее может причинять большую боль, чем плохое, — я снова шепчу. Он молча смотрит на меня своими необыкновенными карими глазами с потрясающими черными ресницами, и, как ни странно, мне становится легче. — Хочешь, этой ночью я буду отгонять от тебя сны, которые могут причинить тебе боль? — он спрашивает без намека на пошлость. — Как? — спрашиваю я, перестав дышать. — Я могу... эм... поспать с тобой, — он смущается. Эта мысль настолько соблазнительна, что я не могу отказаться, поэтому снова киваю. — Я буду твоим ловцом снов, — он улыбается и берет мою руку в свою. — Твоя пижама действительно очень милая. Я закусываю губу и стараюсь не смотреть на его боксеры. — Спасибо, — смотрю в его потемневшие глаза и чувствую себя необыкновенно дерзкой. — Идем, — Зейн поправляет лямку от майки на моем плече, и, когда его пальцы случайно задевают мою кожу, словно какой-то электрический заряд проходит по этому участку. Мы выходим из кухни, и я иду за брюнетом, держащим мою руку в его руке. — Ты не против, если это будет моя комната? — спрашивает парень, остановившись на секунду. — Нет, думаю, смена обстановки не помешает, — нервно отвечаю я. — Хорошо, — Зейн ведет меня дальше, и мое сердце ускоренно бьется в радостном предвкушении. *** Мы прошли по затемненному коридору и остановились перед знакомой дверью. — Ты уверена? — спрашивает Зейн. — Мы ведь будем спать, верно? — тихонько фыркнув, я все же не смогла не улыбнуться. — Да, ты права, — парень приоткрыл дверь, давая мне пройти, а потом зашел и сам. — Можно я буду спать у стены? — я спросила, умирая от стыда и какого-то странного волнения. — Как пожелает леди, — я почувствовала ухмылку парня даже в темноте и с опасением подошла к краю кровати. — Смелее, это не бассейн с акулами. Я залезла на кровать и натянула на себя одеяло, ощущая приятное тепло. Зейн лег рядом со мной, повернувшись ко мне спиной. Я отвернулась от него, прижавшись к стенке, и закрыла глаза. — Как ты? — я услышала его ласковый шепот и повернулась. Теперь его лицо было напротив моего. — На самом деле, не знаю... Мне неспокойно, — призналась я. — Иди сюда, — брюнет поманил меня к себе, и я нерешительно придвинулась к нему, надеясь, что он не слышит, как сильно стучит мое сердце. Парень обхватил одной рукой мою талию и притянул к себе еще ближе. Я буквально ощущала его дыхание на своей шее. — Спокойной ночи, Кэт, — сонно прошептал он мне в ключицу. — Спокойной ночи, — я закрыла глаза, наслаждаясь тем, как Зейн держит меня в руках, и чувствуя себя в полной безопасности.