Drive

Неделя проходит без всяких происшествий: мы с Зейном живем в его доме, как и полагается паре: обнимаемся, целуемся и ведем себя, как влюбленные идиоты. Днем он куда-то уезжает, и я провожу время в своей комнате за чтением или написанием книги. Вечером Малик возвращается, я встречаю его, и мы идем ужинать. Как только наступает ночь, я ложусь спать, но не могу уснуть и оказываюсь в кровати Зейна. Он даже не задает вопросов, когда утром видит меня рядом с собой. Зейн не смеется надо мной, не осуждает и поддерживает. Я люблю его с каждым днем все сильнее. Аноним больше не дает о себе знать, но тревога меня не покидает. Всем сердцем чувствую, что что-то должно случиться. Прошло почти две трети месяца, и скоро нужно будет возвращаться в свой дом, но я боюсь. На самом деле страх просто въелся в мою кожу. Но я же не могу попросить Зейна оставаться у него и дальше? Моя гордость мне не позволит. Я надеюсь, что парень сам не захочет меня отпускать, и я, без всяких сомнений, останусь. Родительский дом теперь чужой для меня, в нем я совершенно одинока, и каждая деталь напоминает о родителях и брате. Я больше не хочу туда возвращаться, если это будет означать, что я снова останусь одна. Неизвестность того, что будет дальше, очень нервирует. *** — Через неделю будет гонка, — сказал Зейн, держа в руках кружку с чаем. Парень старательно дул на горячую жидкость, и я находила это очень милым. — Отличная новость. И каковы масштабы? — Ну, машин будет явно больше, чем в прошлый раз. Люди суетятся, стараются использовать любую возможность перед заездом года, — задумчиво отвечает Малик. — Заезд года? Я слышала о нем. Пол говорил мне, — при воспоминании о парне я хмурюсь. — Ты разговаривала об этом с Полом? — Зейн мрачнеет. — Он сказал мне об этом в день тренировки, но толком ничего не объяснил, — чувствую себя неловко из-за того, что когда-то флиртовала с Полом, да еще и на глазах у Малика. — На самом деле это действительно грандиозное событие. Съезжаются лучшие гонщики мира, и для нас это честь, что в этом году заезд будет проходить в Сиэтле, — вижу, как загораются глаза Зейна, и улыбаюсь. — А кто из наших будет участвовать? — спрашиваю я, стараясь скрыть любопытство и волнение, чтобы парень ничего не заподозрил. — Обычно с одной точки участвует три лучших гонщика, это традиция. В Сиэтле, по моим данным, кроме нашей, есть еще две точки, и несколько в других штатах. Народу будет очень, очень много. — Ничего себе. Но я не понимаю, машин же будет несколько десятков. Как будет проходить заезд? — Поэтапно. Заездов будет несколько, и в ходе каждого из них будет определяться финалист, то есть победитель. Все решает последний этап: победители, определенные по результатам нескольких заездов, будут участвовать в финале. Двадцатка лучших пройдет последний этап, в ходе которого определится абсолютный победитель. — Действительно грандиозно, — вздыхаю, представляя себе картину предстоящей гонки. — Мы с Полом участвуем от нашей точки, — Зейн светится от счастья, и его глаза горят. — Но ты говорил, что от одной точки избирается трое участников? — недоуменно приподнимаю брови. — Мы еще не определили третьего участника, — Зейн пожимает плечами, и я вижу, как в его глазах вспыхивает что-то наподобие страха. — В таком случае, я могла бы... — Нет. Ты совсем новичок в этом, и это опасно. Ты девушка, а там будут десятки гонщиков, — на лице парня читается твердая решимость, и мое сердце уходит в пятки. — Но почему нет? Я заняла второе место на предыдущей гонке, если ты забыл! — На предыдущей и единственной. Все гораздо серьезнее, чем ты можешь себе представить! — Знаю, но у вас все равно нет третьего участника. Я могла бы попробовать, Зейн. Пожалуйста, дай мне такую возможность! — строю щенячьи глазки, надеясь, что это подействует на моего парня. Он вздыхает, и выражение его лица смягчается. — Ты станешь третьей при условии, что в двух следующих заездах приедешь второй или третьей. Только так. — Правда? — взвизгиваю и набрасываюсь на Зейна с крепкими объятиями, чуть не сбив его с ног. — Эй, полегче, — брюнет смеется и зарывается носом в мои волосы. Я знаю, как сильно ему нравится это делать, и меня это радует, потому что мне это тоже нравится. — Я выполню твое условие. *** Я лежу на диване, скрестив ноги в воздухе, и читаю книгу, едва дыша. Мои волосы собраны в небрежный пучок, и одна прядь спадает на лоб. Момент в главе такой напряженный, что я боюсь пошевелиться и читаю, чуть ли не высунув язык. Внезапно телефон, лежащий на столике, начинает звонить, и от неожиданности я падаю с края дивана на пол, больно ударяясь головой. Чертыхаясь, беру мобильник в руки и, сев обратно на свое место, смотрю на дисплей. Звонит Джулия, и я улыбаюсь. Приятная неожиданность. — Хей, привет, — слышу громкий голос подруги и смеюсь. — Привет, Джулия. — Ты не занята? А то, может, твой знакомый... — Нет, я одна, — краснею и перебиваю подругу, не желая говорить о Зейне. — Отлично, я хотела с тобой поговорить, — голос девушки полон энтузиазма. — Я поняла, — снова смеюсь, отчего на том конце провода блондинка фыркает. — У меня есть к тебе отличное предложение, от которого ты просто не можешь отказаться! — Правда? И что это? — во мне просыпается интерес, и в голосе сквозит неподдельное любопытство. — Одна очень большая тусовка в честь окончания университета через три дня. — В честь чьего окончания? — спрашиваю я удивленно. — Моего, глупенькая, — Джулия хихикает, и я вздыхаю. — О. Ничего себе. И где она будет проходить? — В доме моего сокурсника, Джеймса Лонгера. Ты должна быть там вместе со мной. Будет чертовски весело! — Не знаю, я давно не была на вечеринках, — мой голос звучит тихо и неуверенно. — Да брось, тебя там никто не съест. Будешь держаться рядом со мной, и оторвемся как следует. Живем, пока молоды, — она громко смеется, и я с удивлением отмечаю, что заражаюсь ее весельем. Я хочу на эту вечеринку. — Хорошо, я приду. Немного веселья и правда не помешает. — Ура! Веселья будет чертовски много, детка! — голос девушки повышается на несколько тонов, и я убираю трубку от уха. — Ты чуть не оглушила меня, милая. Будь тише, — стону я, возвращая телефон на место. — Извини, — хихикает девушка. — Просто я в предвкушении чего-то поистине крутого! Джулия сообщает мне адрес и время, и я снова обещаю ей, что обязательно приду и не оставлю ее одну умирать от скуки. Слышится звук открывающейся двери, и я встаю с дивана, чтобы встретить вернувшегося домой Зейна. Его волосы выглядят еще темнее от того, что на улице идет дождь, и парень весь промок. Его губы расплываются в теплой улыбке, и он заключает меня в свои крепкие объятия. — Как прошел день? — спрашивает Зейн, стягивая с себя мокрую куртку. — Как и обычно - отлично. У меня есть новость, — мне не терпится рассказать парню о приглашении Джулии. Возможно, мне удастся уговорить Малика пойти туда со мной. — У меня тоже, — смеется парень. — Давай сначала ты. — Помнишь, когда я ездила в "The Deans", меня пытались ограбить? Зейн кивает. — ...И я познакомилась с девушкой по имени Джулия? Так вот, она только что позвонила мне и позвала на вечеринку в честь окончания университета, которая состоится через три дня в доме ее однокурсника Джеймса. Брюнет смотрит на меня шокировано, а потом почему-то на его губах появляется широкая улыбка. — Гарри тоже позвал меня на вечеринку через три дня. Угадай, в честь чего, и угадай, где. Теперь в шок прихожу я. — В честь окончания университета? Джеймс Лонгер, не так ли? — тоже начинаю улыбаться от осознания того, что нас пригласили в одно и то же место. — Я хотел предложить тебе пойти туда со мной, — смеется Зейн. — Я тоже, — хихикаю, и парень притягивает меня к себе. — Так значит, мы идем туда вместе? — Определенно. *** Проходит два дня, и я практически забываю о странном смс, потому что мои мысли заняты совсем не этим. Меня волнует вечеринка, которая должна состояться уже завтра. Мы с Зейном поедем туда на его машине, отчего я немного возмущаюсь. Я так давно не садилась за "пантеру", что успела соскучиться по своей любимой машине. *** — А что Гарри забыл на этой вечеринке? — спрашиваю я, нарезая Зейну большой кусок яблочного пирога. — Это же Стайлс. Он, кажется, знает всех в Сиэтле и не пропускает ни одной тусовки. Наверняка он знаком с кем-то, кого пригласил Лонгер. — А ты его знаешь? Я имею в виду, Джеймса? — Нет. Но он знаком с Полом, — кривится Малик. — А Пол? Ты близок с ним? — не знаю почему, но меня мучает этот вопрос. Не хочу, чтобы Зейн общался с этим человеком. — Он помешан на гонках и славе, и мне это не нравится. Мы не близки, потому что я не могу доверять ему. — Ясно, — вздыхаю с облегчением и улыбаюсь. — Расскажи мне, что гонщику дает победа в заезде года? Зейн задумывается и садится напротив меня. — Победить в этом заезде — мечта каждого стритрейсера. Победа дает тебе все: славу, уважение, деньги, девушек, а так же зависть и врагов. Пока ты победитель этого заезда — ты легенда. Каждый, абсолютно каждый гонщик знает твое имя, и либо считает тебя идолом, либо ненавидит. — Все, должно быть, действительно очень серьезно. — Не то слово. *** Питер был победителем заезда года три года подряд. Просто абсолютная легенда. Были ли у него враги? Стоит ли мне все же рассказать Зейну, что Пит мой брат? Да, черт возьми, стоит. Пора уже разобраться со всем этим, избавиться от всех тайн, чтобы не запутаться в паутине собственной лжи. Я стою с своей комнате и смотрю на красное платье, висящее в шкафу. Все должно решиться очень скоро. *** Я закалываю челку, глядя на свое отражение в зеркале. До вечеринки осталось полчаса, и через двадцать минут мы с Зейном сядем в его машину и поедем к Лонгеру. Я сделала себе классические черные стрелки, и теперь мои глаза кажутся гораздо ярче и выразительнее. Еще я накрасила губы красной помадой и завила волосы, которые теперь выглядят просто шикарно. Новое красное платье я дополнила подвеской в виде месяца и золотыми серьгами и, обув лодочки, осталась довольна результатом. *** Slylar Grey - I Know Выхожу из гостиной, предвкушая реакцию Зейна на мой наряд. Я никогда в жизни не выглядела так женственно и ярко. Когда я оказываюсь в прихожей, парень стоит ко мне спиной. — Зейн... — зову я его, приглаживая юбку от платья, и перестаю дышать. Он медленно поворачивает голову и замирает, увидев меня. Моргает несколько раз и сглатывает, начиная теребить ворот своего пиджака. Карие глаза мгновенно темнеют, посылая электрические заряды, и я загораюсь. Это пламя сжигает меня, и сжигает Зейна. Он молчит, жадно впитывая взглядом каждую частичку моего тела. Между нами словно есть какая-то магия, идеальная и прекрасная. Я подхожу к парню, медленно и глядя ему прямо в глаза, такие темные и любимые. Он протягивает мне руку и тянет меня на себя. Его объятия такие теплые и пьянящие, что мне больше не хочется на вечеринку. В его руках я маленькая девочка, которая нашла свой дом. — Прекрасно выглядишь, — шепчет он мне на ухо, обжигая кожу горячим дыханием. — Спасибо. И ты, — тоже шепчу, обнимая его за шею. — Мы обязательно должны туда ехать? — спрашивает Зейн так нежно, что я просто теряю дар речи. Молчу пару секунд, не желая покидать его объятия, но потом все же отвечаю: — Мы обещали. Брюнет кивает и убирает свои руки с моей талии. Мы выходим из дома и садимся в машину. *** Всегда поражалась, как прекрасен ночной Сиэтл, и поражаюсь сейчас. Мы едем по автомагистрали, и я смотрю на огни города, совершенно завороженная этим зрелищем. Мы доезжаем до Лонгера за пятнадцать минут, и когда я вижу, сколько народу собралось около большого особняка, что-то внутри меня трепещет от восторга. Люди и машины, терраса, освещенная фонариками, которые развешаны тут и там — все, как в американских молодежных фильмах. 5 Seconds of summer - Good Girls Мы выходим из машины, и нас оглушает музыка, которая играет громче, чем в любом из ночных клубов. Мы идем вглубь дома, чтобы найти Джулию и Гарри. Может быть, у меня уже паранойя, но мне кажется, что на нас все смотрят. Повсюду снуют пьяные и счастливые студенты со стаканчиками в руках. Я теряю Малика в толпе и не могу найти Джулию среди такого количества народа. Кто-то протягивает мне стаканчик с алкоголем, и я принимаю его, пробираясь еще дальше в дом. Мне срочно нужно расслабиться, поэтому опустошаю свой стаканчик и прислоняюсь к одной из стен. Достаю мобильник и пишу Джулии смс, спрашивая, где она. Через минуту девушка отвечает, что она на заднем дворе у бассейна, потому что в доме слишком жарко. Я снимаю свои туфли, потому что от непривычки ноги уже начинают уставать, и, взяв лодочки в руки, босиком иду на задний двор. — Эй, красотка, — меня окликает компания парней, и я, расхрабрев от небольшого количества алкоголя, машу им. Катарина Райдмен, куда ты катишься? Вижу бассейн и пытаюсь увидеть среди группы подростков свою подругу. Кто-то накрывает мои глаза своими ладонями, и я смеюсь. — Я не знаю, кто ты. — Быстро ты сдалась, — слышу знакомый голос и хихикаю. Поворачиваюсь и вижу перед собой улыбающуюся Джулию, одетую в обтягивающее кружевное темно-синее платье с длинным рукавом. — Правильно сделала, что сняла туфли, долго бы ты на них не продержалась, а нам еще нужно танцевать, — замечаю, что блондинка тоже без обуви, и улыбаюсь. Девушка хватает меня за руку и тянет к большому столу с огромным количеством смятых пластиковых стаканчиков на нем. Блондинка смахивает их рукой и смотрит на меня с вызовом. — Ну что, зададим им жару? — Зададим! — опустошаю еще один стаканчик, и мы с Джулией залезаем на стол, не без труда удерживая равновесие из-за алкоголя. Парни, находящиеся вокруг, начинают нам аплодировать, и, когда песня сменяется, мы начинаем танцевать. Hey Mama (feat.Nicki Minaj & Afrojack) Начинает играть зажигательная мелодия, и мы двигаем бедрами в такт музыке. Парни вокруг свистят нам и чуть ли не пускают слюни, глядя на наши извивающиеся тела. Влево-вправо; наши волосы летают из-за активных движений головой, и я чувствую, что мне становится слишком жарко, но продолжаю танцевать. Алкоголь дает о себе знать, и я теряю контроль, поднимая руки вверх. Мой взгляд натыкается на Зейна и Гарри, смотрящих на нас с дерзкой ухмылкой. Я кружусь, демонстрируя парням все свои прелести и дразня Зейна. Джулия явно старается для Гарри, и кудрявый не сводит с нее глаз. Я улыбаюсь. В моих мыслях они уже поженились и у них семеро детей. К нам присоединяется еще несколько девушек, и наш танец превращается в настоящее представление. Мне плевать. Я смотрю на завороженного Зейна и посылаю ему воздушный поцелуй. Гарри смеется и тыкает друга в бок, а потом опять переводит взгляд на Джулию. — Я же говорила, что будет весело, — кричит блондинка. — Так проходят вечеринки в США, детка! Мне хочется танцевать до тех пор, пока мои ноги не перестанут меня слушаться, и я это делаю. Эта вечеринка — лучшая в моей жизни. Хей, мама! Я стараюсь, чтобы мои движения выглядели сексуально, и, судя по всему, у меня получается. Тем более на мне платье, которое едва доходит до середины бедра и открывает мою грудь так, что она почти вываливается из лифа. Кажется, что теперь все гости собрались около нашего стола, и места рядом с нами практически не остается. Танцуют все: кто-то на столах, кто-то на площадке. Словно мы все оказались на каком-то представлении. Зейн и Гарри о чем-то переговариваются, не сводя с нас с глаз. Я показываю Зейну язык, он смотрит на мою грудь и качает головой. — Тебе нравится? — беззвучно спрашиваю я, и Малик медленно кивает, после чего на его лице появляется ухмылка. Сейчас он такой бэд-бой. Я улыбаюсь, откидывая назад копну темных волос, а потом медленно наклоняюсь, будто бы поднимая что-то с поверхности стола. Глаза Зейна округляются, а Гарри дует на его лицо, видя, что его друг скоро вспыхнет. Мы с Джулией беремся за руки и поднимаем их вверх. Зейн что-то шепчет Гарри на ухо, тот кивает, и они начинают пробираться через толпу танцующих, приближаясь к нам. Sleep, Sugar - Poets of the fall Мелодия сменяется на медленную, и мы, стараясь не упасть, слезаем со стола. Зейн подходит ко мне, а Гарри к Джулии, и парни приглашают нас на танец, переглядываясь, как девчонки. Когда Зейн обнимает меня, кладу голову ему на плечо, радуясь, что наконец-то снова оказалась в его объятиях. Мы медленно движемся под прекрасную мелодию, и я чувствую, что из моей крови вышел почти весь алкоголь. Мне ничуть не стыдно за танец на столе, хоть это и было весьма откровенно. Я хочу быть в объятиях Зейна, и это единственное, что меня волнует в данный момент. — Ты еще не хочешь домой? — спрашивает парень, когда мелодия заканчивается. — Хочу, — смотрю ему в глаза, не обращая внимание на людей вокруг нас. — Но мне нужно предупредить Джулию. — Думаю, им с Гарри сейчас не до нас, — хмыкает Малик. Он машет рукой Стайлсу, обнимающему мою подругу, и Гарри кивает. Джулия смотрит на меня с понимающей улыбкой и подмигивает. Взявшись за руки, мы Зейном идем к машине.