Follow your heart

За городом воздух всегда ощутимо меняется, и хочется вдыхать уже полной грудью, захлебываясь в незнакомых городскому жителю ароматах, влажной свежести лежащего поблизости озера и чистотой запахов. Здесь действительно красиво, и Намджун облегченно улыбается на выдохе, скидывая на землю объемную сумку. На миг ему кажется, что все проблемы действительно позади, но на самом деле эти самые проблемы рядом прыгают, восторженно скуля что-то на тему "я отсюда не уеду". Чонгук природу обожает. - Лишь бы в школу не ходить, - ехидно подмечает Намджун, лишь усмехаясь на то, как мелкий развел руками по сторонам. - Уж какой есть, да? Чонгук только радостно мотает головой, навевая смутные ассоциации с китайской болонкой, и зарывается носом в шарф, жалея, что не лето. Так бы он уже бултыхался в озере, пытаясь забрызгать Намджуна. У Намджуна в голове схожие по своей природе мысли, только он наоборот славит всех известных ему богов, что сейчас холодно. Видеть рядом почти полностью обнаженного брата, изгибающегося под приветливыми лучами солнца, и с влажными волосами, с которых иногда срываются одинокие капли, медленно стекая по шее Чонгука - это было выше его сил. Намджун громко сглотнул от вставшей перед глазами картины и поспешно отвернулся от Чонгука, все таки нехотя закидывая сумку с вещами обратно на плечо, и направляясь к домишке: - За мной, чудовище. Обидеться на это у Чонгука никогда не получалось, даже скорее наоборот - эта нелепая кличка ему льстила. Не так-то просто пронять толстокожего Намджуна, как доверительно сообщал он своему плюшевому медведю лет в одиннадцать. С тех пор с медведями он почти не разговаривал, но вот гордиться прозвищем не перестал. Тем более у Намджуна оно выходило как-то нежно даже, ласково. Не обидно. Припрыгивая на ходу, и, вообще, проявляя чудеса гиперактивности, Чонгук помчался следом, твердо решив оказаться на пороге дома раньше. Маленькая миссия, которую он все равно завалил, оттащенный Намджуном за шиворот, и оказавшись зажатым где-то в районе подмышки того. Все таки Намджун был помассивней и с младшим справлялся одной левой. Возможно, именно поэтому Чонгук и решил начать качаться - пресс у него был уже довольно рельефный, но вот Намджун оказался проворней. Пресс помог не особо. Первым в глаза бросался камин. Намджун всегда о таком мечтал, но в квартире он был абсолютно без надобности, а тут без него можно с холоду окочуриться. Уже за одну возможность посидеть вечером у него с кружкой кофе в руках Намджун готов был мелкого расцеловать. Ну, вернее расцеловать того Намджун был готов всегда, но тут случай особый. - Ооо, я разжигаю! - Чего? Я тебя вообще сюда на место кухарки взял. - Это я тебя сюда взял! - в глазах бесята, и Чонгук уже на полном серьезе готов брату в моську кинуть что-нибудь весомое. - Я договорился, я предложил приехать, и я камин разжигаю. - Все таки ты чудовище. Намджун устало закатывает глаза, типа: "не пристало такому взрослому мне разводить холивары с таким несмышленым тобой", и все же соглашается, правда, напоминая, что обязанности кухарки все равно на Чонгуке. Сам виноват. Их матушка сейчас была бы в глубоком шоке от происходящего, так как дома оба делали что угодно, лишь бы не делать ничего по дому. Тут же наоборот, и из-за возможности разжечь камин они батхертились минут десять, вместо того, чтобы пытаться скинуть это друг на друга. "Чистый воздух, отрешение от пагубных привычек, навязанных социумом, возможность показать свою природную самцовость - вот он, двигатель прогресса". Слова Юнги вообще постоянно всплывают в мозгу Намджуна к месту и не очень, а сейчас еще и нервы шалят, так что простительно. Минут через сорок почти весь нижний этаж протоплен, и Намджун, наконец, в состоянии скинуть с себя куртку, в которой, нахохлившись, сидел, ожидая потепления. - А я сделал какао, - Чонгук настолько милый в своем бесформенном свитере (за который ему спасибо вообще-то), встрепанными волосами и объемными кружками в руках, что Намджуну хочется его затискать до потери пульса, но он лишь приглашающе похлопывает рукой по кровати рядом с собой и глупо улыбается. Он, наверное, немножечко в раю.