Follow your heart

Намджуну всегда было непросто смириться с тем, как легко его брат заводит новые знакомства. Ему такая легкость в общении даже не снилась, и единственным, кто до сих пор принимал его таким, какой он есть, был Юнги. Но у Юнги своих тараканов столько, что у них, видно, просто такой особый, основанный на взаимопомощи, симбиоз. Вот и сейчас он никак не был готов к тому, что оставив Чонгука одного всего лишь на пару часов, он найдет его в обществе уже чуть ли не "лучшего друга", и тот самый лучший друг будет знать о нем чуть ли не все. Тем для разговора у них, вообще-то, была масса, но Чонгук все равно больше всего любит о брате рассказывать. Брат в негодовании. Ну, по официальной версии. А остальные версии озвучены не были, поэтому Чимин пугливо сжимается в комок, и вдруг понимает, что не все, рассказанное Чонгуком, может быть стопроцентной правдой. Потому что Намджун, конечно, милый, заботливый, понимающий и вообще кругом добряк, но в Чимине он автоматически видит соперника и тут начинаются традиционные бойцовые свистопляски самцов за право обладания самкой. Брр, Чонгуком. Чимин же вообще зря здесь оказался, потому что сейчас в ситуации понимает чуть меньше, чем "нихуя", и от этого ему не по себе как-то. Он сюда просто поболтать зашел, а оказался в эпицентре третьей мировой, и Намджун просто ПМСит чуток. Он вдруг понял, что утром встал не с той ноги (правда, какая из них - "та", он все равно не знает), и теперь ему необходимо кого-нибудь покусать от переизбытка чувств. Чимин подходит идеально, и это он просто так удачно зашел. - Нам, что с тобой? - Чонгук видит, что Намджун разозлен, но абсолютно не может понять причины. Его Намджун не такой. Он не стал бы бросаться на незнакомого человека только из-за настроения. - Это с тобой что? Я вообще не понимаю, что это за парень, что он делает в нашем доме и почему я должен вдруг с этого радоваться, - голосом выделил Намджун, кусая губы. Он чувствовал, что уже перебор, но остановиться невыразимо сложно. Чонгук, его Чонгук, совершенно не ждал его возвращения. Почему-то это сильнее всего ранило, выворачивало наизнанку, выбивало почву из-под ног. Намджун не привык быть для брата вторым. - Этот парень, к слову, Чимин, - ехидно представляется сосед, и злобно щурит глаза. Ему уже тоже порядком наскучила эта комедия, но гордость не позволяла просто заткнуть уши и, напевая, убежать из комнаты, - И Чимин, пожалуй, как-нибудь в другой раз зайдет. Намджун молча смотрит, как парень выскальзывает из комнаты, слышит тихий хлопок двери, но все так же стоит неподвижно, боясь поднять глаза. Он сам понять не мог, что с ним происходит в последнее время, а уж дать ответ на этот вопрос Чонгуку он тем более не в состоянии. А Чонгук всегда интуитивно угадывал желания брата, и мягкие теплые ладони на его талии - прямое тому доказательство. Ничего Намджун сейчас не желал сильнее. Чонгук, согнувшись, уткнулся макушкой в плечо старшего и медленно водил большими пальцами по напрягающемуся животу брата, успокаивая. В детстве они часто сидели вот так вот в обнимку, утешая друг друга после очередного выбивающего из колеи события. То Чонгук разбил себе коленку накануне важного мероприятия и переживал из-за нелепой хромающей походки, то Намджун в очередной раз поссорился с учителями, и теперь было не миновать очередной крупной выволочки за поведение, то их любимая команда проигрывала в хоккей. Да что угодно, главное - так они могли сидеть вечера напролет, и дрожащими от обиды и негодования голосами высказывать друг другу все, что накипело за последнее время. - Прости меня, - тихий и провинившийся раньше голос ребенка теперь вливался в уши низкими, хрипловатыми иногда нотками, но сути это не меняло. Чонгук, как и раньше, просил прощения вне зависимости от того, кто виноват, в их семье он - главный миротворец, и Намджун сразу чувствует жгучую вину, накрывает ладонями кисти рук брата и снова прикусывает губу. - Не ты должен извиняться. Прости. Вел себя как... как последняя тварь. Я обязательно извинюсь перед этим пареньком... Чимин, кажется? - Ты хочешь поговорить? - невпопад выпаливает вдруг Чонгук, разжимая руки и забегая вперед, заглядывая в глаза старшему. - Просто, я же вижу, что с тобой что-то не так в последнее время, а ты не рассказываешь. Раньше всегда рассказывал. Снова этот обиженный голос, и Намджун улыбается от внезапного прилива ностальгии, но тут же у него как по команде внутри просыпаются бабочки, мешая дышать и перекрывая доступ кислорода, он тяжело сглатывает. Лицо Чонгука, такое по-детски наивное и просящее, оно так близко, что хочется наконец откинуть все проблемы, и просто поймать его губы своими, почувствовать их вкус, увидеть, как взметнутся вверх брови брата и... Намджун так давно мечтает об этом, но все равно никогда не осмелится, потому что Чонгук дороже. Он не поймет. - Все в порядке, мелкий. Просто в следующий раз предупреждай меня о нежданных гостях, - Намджун, попытавшись вложить в эти слова всю мягкость, на которую был способен, отошел на шаг назад, и повернувшись, потянул брата за собой. - А теперь я голодный, и тебе все таки придется меня накормить. Потому что, когда я голодный, я злой. - Это было трудно не заметить, - тянет Чонгук, послушно тащась вслед за старшим. Только глаза задумчивые такие, и самую чуточку насмешливые. Потому что взгляд хена, скользнувший по его приоткрытым губам, то, как тот сглотнул резко и смущение Намджуна от его прикосновений тоже было трудно не заметить.