Турнир Трёх Волшебников. Другие правила.

Святочный бал: Танцы под Принуждением Зал Запретного Леса (временно трансформированный для бала усилиями профессора Флитвика) сиял тысячами ледяных кристаллов и мерцающих огней. Воздух дрожал от волшебной музыки, смешанной с гулом голосов, но под этой праздничной оболочкой клокотало напряжение. Принудительные пары, выбранные Кубком Огня (который, казалось, нарочно издевался над всеми), были главным источником этого напряжения. Гриффиндорское Начало и Слизеринское Негодование: Гарри Поттер в неловко сидящих новых робах чувствовал себя как на эшафоте. Рядом, в безупречных черно-серебристых одеждах, застыл Драко Малфой, его лицо было каменной маской презрения, но Гарри уловил едва заметное подрагивание его челюсти. Они стояли на почтительном расстоянии друг от друга, как два магнита одноименными полюсами. Ну, Поттер, – прошипел Драко, не глядя на него, – надеюсь, ты помнишь, где у тебя ноги. Я не намерен терпеть твое ковыляние на весь зал. Не волнуйся, Малфой, – огрызнулся Гарри, – я постараюсь не задеть твой драгоценный шлейф. Если он у тебя есть. Попытки "Свести": Фред и Джордж Уизли, невероятно щегольские в ярко-оранжевых робах с перьями феникса на плечах, уже кружили по залу со смущенно улыбающимися Падмой и Парвати Патил. Но их внимание было приковано к Гарри и Драко. Проходя мимо, они синхронно подмигнули Гарри, а Фред нарочито громко прошептал Джорджу: Смотри-ка, Джордж, какая... атмосферная пара. Прямо искры летят! О да, Фред, – парировал Джордж, делая преувеличенно сентиментальное лицо и прижимая руку к сердцу, – настоящая магия Святочной ночи! Чувства, знаешь ли, витают в воздухе! Драко фыркнул и отвернулся. Гарри почувствовал, как кровь приливает к лицу. Рядом, на удивление спокойно стоя рядом с огромным, молчаливым Виктором Крамом (который с невозмутимым видом рассматривал ледяные скульптуры), Рон Уизли бросил им сочувствующий взгляд. Чжоу Чанг и Седрик Диггори, элегантная пара в голубом и желтом, проходя мимо, тоже обменялись взглядом, полным немой надежды на то, что "план сработает". Танцевальная Пытка: Музыка сменилась на медленный вальс. Гарри внутренне содрогнулся. Время пришло. Он механически протянул руку. Драко, не глядя, положил свою ладонь поверх его руки – холодную и напряженную. Вторая рука Малфоя легла Гарри на плечо, его собственная нехотя обхватила тонкую талию слизеринца. Они сделали первый шаг. И второй. Движения были скованными, отстраненными. Они старались смотреть куда угодно, только не друг на друга. Но что-то происходило. Может, вибрация музыки, может, осознание абсурдности ситуации под взглядами всего зала (Фред и Джордж делали преувеличенно сентиментальные лица, Рон с Виктором смотрели с сочувствием, Чжоу и Седрик – с надеждой). На миг их взгляды встретились – не со злобой, а с удивлением и... досадным любопытством? Драко первым отвел глаза, но его щеки слегка порозовели. Гарри почувствовал странное покалывание в пальцах, там, где он касался руки Драко. Ровно настолько, чтобы сбить его с шага. Ты что, Поттер, пьян? – резко спросил Драко, когда Гарри наступил ему на ногу. От одного твоего присутствия голова кружится, Малфой, – автоматически парировал Гарри, пытаясь восстановить ритм. Покалывание не проходило. Защита Роджера и Угроза Маркуса: На другом конце зала разворачивалась другая драма. Роджер Дэвис, бледный как полотно, стоял, вцепившись в рукав Седрика, в то время как Маркус Флинт, с мутным, голодным взглядом (проклятие явно было в активной фазе), пытался приблизиться. Чжоу Чанг встала между ними, ее лицо было решительным. Флинт, отойди, – ее голос, обычно мелодичный, звучал сталью. – Кубок требует одного танца. Не более. Держись на расстоянии. Но он... он такой... – Маркус попытался обойти Чжоу, его руки непроизвольно сжались. Седрик шагнул вперед, прикрывая Роджера. Один танец, Флинт, – повторил Седрик, его голос был спокоен, но в глазах читалась готовность к действию. – Или мы позовем профессора Макгонагалл. Думаю, она с радостью объяснит тебе правила в своем кабинете. Маркус зарычал что-то нечленораздельное, но отступил на шаг. Когда заиграла следующая мелодия (более ритмичная), он грубо схватил Роджера за руку и потащил его в круг танцующих. Роджер двигался как марионетка, его глаза были полны ужаса. Седрик и Чжоу не спускали с них взгляда, готовые вмешаться в любой момент. Рон и Виктор: Центр Всеобщего Внимания: Пара Рона Уизли и Виктора Крама была, пожалуй, самой обсуждаемой. Рон, в новых, но явно не по размеру робах (рукава закрывали пальцы), пунцовел под каждым взглядом. Виктор же, невозмутимый и величественный, вел его по паркету с удивительной для своего роста грацией. Их танец был неуклюжим (Рон постоянно путался в ногах), но Крам терпеливо поправлял его, иногда что-то тихо говоря на ломаном английском, от чего Рон краснел еще сильнее. Близнецы, проносясь мимо с Патил, не упускали случая подбодрить брата: Не робей, Ронникинс! – крикнул Фред. – Ты же ловишь Золотой Снитч его сердца! Давай, Рон, покажи класс! – добавил Джордж. – Следующий танец – страстное танго! Рон скорчил гримасу, но Виктор лишь слегка улыбнулся уголком губ и крепче сжал его руку. Гермиона, танцующая с Панси Паркинсон (которая явно считала это ниже своего достоинства и ехидно улыбалась), кивнула Рону в знак поддержки. Пенелопа и Трое Кавалеров: Абсурд во Плоти: Самой странной и неуместной сценой, без сомнения, был танец Пенелопы Кристал. Кубок определил ей сразу трех партнеров: Оливера Вуда (Гриффиндор, бывший капитан команды по квиддичу, взволнованный и пунцовый), Терренса Хиггса (Слизерин, новый староста, спокойный и наблюдательный) и Перси Уизли (Гриффиндор, бывший староста, надутый и невероятно важный). Пенелопа, в ослепительном платье цвета лунного света, сохраняла ледяное спокойствие. Она стояла в центре, а трое мужчин кружили вокруг нее, по очереди беря ее за руку для поворота или поддерживая за талию. Это напоминало какой-то ритуальный танец или очень странную кадриль. Оливер пытался вести себя как на поле – энергично и напористо, постоянно наступая на ноги Перси. Перси, в свою очередь, фыркал и поправлял очки, пытаясь сохранить достоинство и дистанцироваться от "слизеринского элемента". Терренс же просто наблюдал за этим цирком с легкой усмешкой, ловко направляя Пенелопу и уворачиваясь от локтя Оливера. Пенелопа двигалась между ними с невозмутимой грацией королевы, принимающей дань от вассалов. Это было одновременно жутко, нелепо и завораживающе. Многие зрители просто замерли, уставившись на это зрелище. Крэбб и Гойл у Буфета: В самый разгар бала, когда играл нежный вальс, Грегори Гойл, увлекшись поеданием волшебных пирожных с взрывной начинкой, чихнул так сильно, что снес половину экспозиции из ледяных фигур ангелов. Один ангел упал прямо на голову профессору Снейпу, который стоял в тени и мрачно наблюдал за происходящим. Снейп, весь в ледяной крошке, повернулся к буфету с таким выражением лица, что Гойл и Крэбб немедленно бросились наутек, перевернув по пути стол с пуншем. Рон и Переодевание: Во время особенно энергичного танца Рона с Виктором (где Рон пытался изобразить что-то вроде джиттербага) раздался громкий звук рвущейся ткани. Шов на плече его новых роб не выдержал. Рон замер в ужасе, прикрывая дыру рукой. Виктор Крам, не моргнув глазом, снял свой тяжелый бархатный плащ с меховой оторочкой и накинул его на плечи Рона, скрыв прорыв. Рон, красный как помидор, но счастливый, продолжил танец, утонув в плаще размером с палатку. Статуи Сплетничают: Ледяные статуи драконов, обрамлявшие вход, под воздействием слишком крепкого пунша или магии самого леса начали тихонько поскрипывать и двигать челюстями. Один "прошептал" другому что-то вроде: "Смотри-ка, Малфой-младший аж вспотел от близости Спасителя", на что второй "прохрипел": "А этот рыжий в плаще Крама – просто прелесть! Настоящая Золушка!". Профессор Флитвик, услышав это, в панике начал колдовать на статуи, пытаясь их заморозить сильнее. Искры и Неизвестность: Пока оркестр заиграл "Вальс Драконов" – мощную, почти воинственную мелодию – Гарри и Драко, выполнив свой обязательный танец, стояли рядом, но не вместе. Покалывание в руке Гарри все еще ощущалось. Он украдкой посмотрел на Драко. Тот смотрел куда-то вдаль, но его рука, сжатая в кулак, слегка дрожала. Гарри вдруг поймал себя на мысли, что серебристые волосы Малфоя в свете волшебных огней выглядят... не так уж противно. А его профиль... Гарри резко отдернул взгляд. Но странное ощущение в пальцах, где всего минуту назад лежала холодная рука Драко, никак не хотело уходить. Бал продолжался, наполненный музыкой, смехом, тревогой, абсурдом и неуловимыми искрами чего-то, что никто, особенно сами Гарри и Драко, не хотел признавать.