Легенда о Загадочном Черном Волке

      Просыпаться с утра от разного пения птиц, ежиться от холода и мигом заворачиваться в плотную ткань, служащей одеялом. Видеть за окном ряды высоких деревьев, с виду в обычном мире напоминающих сосновую рощу. Лицезреть за не застекленным окном мрачно-синее небо. Вдыхать свежий и влажный воздух леса от утренней росы…       Именно так привык просыпаться еще юный омега. Он жил один в заброшенной деревушке, обросшей снаружи зеленым и пушистым мхом, но бывает, иногда мальчишку навещают лесные звери. Лухан их не считал просто животными, просто неотъемлемой частью этого леса — он в каждом видел личность и даже разговаривал с ними.       Выглядел мальчик худеньким, хрупким, немного отчужденным. Лу поселился далеко от цивилизации: далеко от эльфов, гномов и даже оборотней.       Родители, распознав сущность своего ребенка, отказались от него, бросили на произвол судьбы в глуши темного дикого леса. К слову, сами они являлись аристократичными чистокровными эльфами. Отец Лухана был весьма недоволен, что его старший сын оказался обратившимся в дракона. Обнаружилось это за совместным семейным обедом. Маленький Лухан пожаловался отцу на странную чесотку в районе спины, очень скоро об этом пожалел. Отец, увидев белую с отцветками пурпурную чешую, выругался, как только мог, проклиная всех богов. В таком мире драконы были невероятно редчайшим явлением. И, спросите, почему же отец остался недоволен подарком судьбы? Все потому, что на драконов велась охота. Огнедышащие летающие рептилии очень ценны в империи эльфов. Настолько, что ближний круг знакомых дракона заключали пожизненно в темнице, а саму «жертву» насильно женили на наследнике. Безусловно, он любил свое чадо, но семью и свой статус любил больше. Мать с решением отца долго не соглашалась и устраивала ужасные истерики по этому поводу.       Закон, местные порядки и чувство самосохранения, в конце концов, усмирили эльфийку, заставив подчиниться воле главы семьи. Женщина долго просила прощения у маленького Лухана, а тот, ничего не понимая, лишь любящими большими глазами смотрел на родителей, одаривая тех своей доброй улыбкой. Мальчик видел в них опору, любил их, старался всячески угодить… В то время оборотень выглядел еще счастливым: его привлекали детские игры с ровесниками на площадке; светло-каштановые волосы с золотым отливом вились от влаги, а глубокие карие глаза светились от счастья. Брат обреченного мальца тоже тяжело переживал участь своего брата, ведь они с пеленок были, как не разлей вода, такие похожие друг на друга, словно одно целое. Одним недобрым утром ни в чем не повинного мальчика разбудили посреди ночи, тепло одели, второпях собрали небольшой рюкзачок с жизненно необходимыми вещами и отправились к дикому, никому не доступному лесу. Лу-Лу вырывался, просил родителей прекратить это безумие, но все тщетно. Эльфы, не менее опечаленные, вели ребенка за руки в лес, да так, чтобы тот заблудился и навсегда потерял дорогу домой. Все это длилось, чуть ли не целые сутки. Тогда дракон в последний раз видел солнца теплый свет, родню, распрощался с беззаботным детством. Конечно, он с детства был достаточно умным мальчиком, что позволило ему не умереть в первую же ночь. Содрав коленки и ладони от частых падений в кровь, оборотень мчался в самую глубь, мечтая внезапно проснуться и понять, что это было не более, чем детским кошмарным сновидением. Слезы обильно текли по щекам, юношеским скулам, образовывая пленку на роговице глаз, что мешало видеть с четкостью. Кто-то решил его судьбу, чуда не происходило, а вот голова скоропостижно дала сбой — ребенок вновь свалился на землю, усыпанную многочисленными листьями, ветками и иголками, и очухался только под утро.       Сложно было назвать его утром. Лухан с зареванным и опухшим лицом вернулся в реальность: встал, покачиваясь, отряхнулся и, шмыгая носом, двинулся в неизвестность. За долгое время блуждания он многое для себя осознал, искренне возненавидел свое прошлое, впал в легкую депрессию. У кого ему теперь просить помощи, куда идти? От кого следует прятаться? Пока этого ребенок не понимал.       Лес, и правда, был мрачным, каким-то пустым, несмотря на то, что кругом стояли огромные деревья. Лу знал об этом месте, читал в книгах, слышал от взрослых, от ребят, и это только подливало масла в огонь. Рассказы не внушали ничего хорошего. В отчаянии, дракон невидяще шел, куда сердце подсказывало, до тех пор, пока не наткнулся на холмик вдалеке. Юнец, толком не соображая, подбежал к холму. В сердце затаилась надежда, и… О, да!‥ он обнаружил заброшенный дом, вполне добротный для житья. Внутри было просторнее, чем то казалось снаружи. Сооруженное из большущих листьев и веток мягкое ложе размещалось как можно дальше от входа, рядом самодельный низенький стол, у замаскированной входной двери, что-то типа окна, отверстие.       Хань здесь обжился: исследовал поблизости места, наткнулся на полянку, богатую разной съедобной растительностью, нашел широкую реку. Со временем он смирился.       К тому же, животные были дружелюбные, как будто чувствуя душевное состояние оборотня.       Так и прожил он десять лет, постепенно свыкаясь с обстановкой. Удалось даже выбраться из леса, найти ту самую тропу и выйти к бывшему родительскому дому. Более парень не считал семейство эльфов своей родней. Можно было еще как-то использовать этот его дар с выгодой, но нет! Они вывели мальчика в лес, надеясь, что он там помрет… Крайняя степень жестокости! Хань навсегда запомнил такое предательство. Парень не сошел с ума в одиночестве, он не был один. Вокруг него обитали существа лучше тех, кто, по сути, кровно ближе. Ему не о чем жалеть.       За все годы хозяин заброшенного дома так и не объявился. Страх внутри все же зарождался, мало ли кто хозяин деревушки?‥ Шатену придется ой как не сладко, когда блудный хозяин вернется с долгого похода. Но пока этого не случалось, и Хань более-менее успокоился.

***

      Со временем он чаще делал вылазки в цивилизацию, да  парень оставался таким же замкнутым, отчужденным, потерянным, неразговорчивым. Ныне кудрявые волосы выпрямились, потемнели и приобрели шелковистость, а тело подростка вытянулось и натренировалось с годами от непрерывных попыток выживания. И, невзирая на то, что Лу — омега, появлялись кое-какие очертания мышц на худом теле. Вот лицо осталось по-прежнему кукольным, красивым, хоть и стало менее эмоциональным.       Омега не искал своего альфу, он просто выживал в этой среде. Настолько ему полюбилась эта мрачная атмосфера леса, полного сплошными загадками. И ни один придворный эльф сюда не сунется, что не могло не радовать. Бояться ему императора незачем, тот все равно никогда не встретит Лухана воочию. Юноша обязательно выкрутится и отстанет от погони, если такое вдруг случится.       Вновь собравшись в «пристанище» эльфов за нужными вещами, Лу поднял руку и повел ею в воздухе. С мелодичным угуканьем, незамедлительно на нее уселась сова с интересной окраской перьев. Каждое перо напоминало угасающий огонь, очень красиво.       — Ну что, Лэй, приглядывай за нашим домом. Я скоро вернусь, — другой свободной рукой провёл по перьям белоглазой совы.       — Лети! — крикнул вслед порхающей ночной птице. Днем она чувствовала себя более чем комфортно, при таких-то условиях. Издав что-то на своем совином языке, Лэй скрылся в окне дома.       Проследив до конца за грациозными движениями своего пернатого друга, парень зашагал по давно выученному направлению. Путь по времени занимал не так много, если знаешь, где срезать, знаешь, где лесные ловушки. Конечно, он давно нашел дорогу к городу, но все никак не мог привыкнуть к палящему солнцу, оно адски било по глазам, от чего становилось дурно. Так и приучился Лу ходить исключительно в светонепроницаемой мантии, которую удачно прикупил в городе. Нет, это не привлекало особого внимания. Смотрелось как накидка с капюшоном, ну а сам Лухан не предвещал гражданам ничего плохого, сторонясь людности.       Принося на рынок редкие травы и цветы – этим он зарабатывал, и получал неплохой заработок в размере до тридцати золотых. Вследствие чего прозвали подростка странником. Местные медики особенно ценили приносимые им лекарственные травы.

***

      Прогуливаясь по парку, миловидный парень, прикрывший капюшоном пол лица, сильно морщился от посторонних запахов омег и альф, которые так старательно подчеркивали его. По запаху было и впрямь омерзительно. Ну не понимал неопытный омега, зачем так прихорашиваться для пары. Зачем? «Ведь должны полюбить за твой внутренний мир, твою натуральную наружность и природный запах» — рассуждал про себя Лу-Лу. Он еще не дорос до того полноценного созревания — течки.       — Даже представить не могу, как выглядит мой истинный альфа и существует ли он вообще, — фыркал мимо проходящих парочек дракон. Пройдя несколько метров, шатен остановился в паре шагов от эльфа, с разноцветными короткими волосами. Запах бил еще омерзительнее, чем когда-либо чувствовал Хань. Этот запах принадлежал брату Лухана — Сехуну. Шатен округлил глаза в испуге.       Постепенно паника начинала нарастать, но выдавать себя не стоило.       Эльф откровенно вылупился на странника, оценивающим взглядом рассматривая внешний вид. Учуяв, что перед ним омега, Сехун показательно развернулся, демонстрируя себя, как ему казалось, с лучших сторон. «Все ясно», — подумал Лу. — «Представляет собой какого-то ловеласа. Лучше пройти мимо, он-то меня точно сдаст здешнему правителю. Нет, только не это…»       И не успел ступить, как ему пригородили путь.       — Что, вот так обойдешь меня? — удивленным тоном задал Сехун.       Омега не зная, куда деваться, воспользовался первым же вариантом, пришедшим на ум. Умудрился же он столкнуться с братом! Значительно понизив свой голос, произнес:       — Извините, но у меня уже есть альфа. — Се, опешивший от такого поворота, освободил проход. Внешность с голосом совсем не сочетались, вертелось в голове у эльфа. Дракон же, свободно вдохнув кислород, спешно направился подальше от этого места. Нежелательно ему сейчас попасться.       От ветра капюшон сдувало, и парень изворачивался от настырных лучей, ослепляющих нежные глаза. Нестерпимо щипало…       Наконец дойдя до лавки с фруктами, он встал под козырьком, прикрывая глаза и наслаждаясь хоть какой-то тенью, за одним прикупил сочных персиков, по пути с удовольствием их вкушая.       Это был трудный день. На рынке уставали не только физически, но и морально. В ушах звенело от болтовни и ора. К такому юноше тоже сложно привыкнуть. В лесу такая умиротворенная обстановка: шелест деревьев, еле слышимые песни птиц, что не могло не запасть в душу.       Лухан уселся на скамеечке под тенью дерева, расслабляя конечности. В парке было не так много народу, чем на рынке, но количество все равно внушало. Дракон любил это местечко за какую-никакую, а обширную растительность. Больше негде было в городе укрыться от изобилия солнечной энергии. Хань чувствовал себя неким подобием вампира — вон же, кожа как у Белоснежки, но к счастью, даже в этом мире вампиры водились лишь в сказках и легендах, были вымыслом.       И тут парню стало интересно: а какие еще он помнит легенды? О каких существах? Хм, вампиры, гоблины, ожившая падаль… Что еще? Их неумеренно, сотни выдуманных историй. Одна лучше другой.       — Знаете, молодой человек, вы напоминаете мне Черного Волка с лунными камнями, — Лухан чуть дернулся от неожиданности. И когда женщина с тростью успела незаметно подсесть?‥       — А… Д-да? — почесал затылок.       — Когда я была еще совсем юна, в нашем городе объявился подозрительный странник, очень похожий на тебя, но его быстро приняли за своего. Он торговал травами и эликсирами, лечил на расстоянии вытянутой руки и силой мысли. Ходили слухи, что он оборотень, — на этом эльфика притормозила, явно что-то вспоминая. Своей тростью она водила по земле, вырисовывая непонятные закорючки.       — А дальше что? Куда он исчез вдруг? — поинтересовался Хань, доедая последний персик и неотрывно глядя вперед.       — Его раскрыли, мальчик. Он был почти такого же возраста, как ты, в то злополучное время. Злые люди, пытавшиеся раскрыть секрет его способностей, распространили слухи о его чудовищном облике — огромного зверя с черной шерстью и красными глазами. Началась охота. Теперь народ верил, что, убив этого зверя и проведя ритуал можно стать намного могущественнее, чем сам Черный Волк. Страннику пришлось скрыться, а потом…       — Потом?‥       — …Возле дикого леса стали находить горсти лунных камней. Волка удалось ранить одному из лучников. Лучник погиб странной и мучительной смертью, а вестей о волке, кроме лунных камней, больше не появлялось… — женщина огорченно вздохнула.       — Почему вы решили, что камни как-то связаны с Волком?       — Потому что они также наделены особой силой. Однажды я увидела, как мучился этот волк. — Лу впервые засмотрелся на эльфийку.       — И не помогли ему? Так вы ни чем не отличаетесь от тех людей, — хмыкнул парень.       — …После исчезновения Волка появились Драконы, мальчик. Не менее странные. Необъяснимые существа, способные разрушить все наше поселение одним дыханием. Драконы весьма опасны, но представляют особую ценность, — женщина как-то странно покосилась на Ханя, а тот в свою очередь выронил недоеденный персик от услышанного. Парень не успел сомкнуть челюсти, как капюшон слетел, демонстрируя плечи и шею, покрытые беловатой чешуей. Глаза сверкнули, представляя хрусталики относительно сетчатой оболочки. В сию же минуту эльфийка схватила за руку крепкой хваткой омегу, крича на всю округу.       — Вот он! Поглядите! Попался, др-р-ракон!!! — все в округе начали сбегаться. Лу никак не мог выбраться из оцепенения. В таком шоковом состоянии он бы стоял еще долго, если бы в кустах не показался черный облик зверя с красными, как кровь, глазами. Лухан не знал, что с ним происходит. В мгновение все тело резануло страшной болью, притягивая к земле. Эльфийку оттолкнуло, и все остальные в страхе попятились. Парень истошно кричал от пронзающей, раз за разом боли, раздирающей кожу, обжигающей внутренности. Он вскинул голову назад, не переставая кричать и деря внезапно появившимися большими когтями кожу. Спину пронзило еще сильнее, и оттуда появились больших, нет… громадных размеров крылья, с когтями для удобного перемещения по скалам.       Дракон, обращаясь, вновь опустил голову, часто-часто дыша и харкая кровью. Еще один сильный приступ боли… И Лухан взлетел, полностью обращаясь в огнедышащего дракона, сверкая с высока глазами и прекрасной белой чешуей. Сделав мощный взмах крыльями, он полетел подальше от этого парка и потрясенной публики. Подальше от них, домой…  

***

      Это было первым перевоплощением в жизни Лухана. До дома он добрался уже без каких-то особых приключений, и перевоплощение в человека провернулось куда проще. Без сил, упав на деланное ложе, парень погрузился в думы, наслаждаясь долгожданным умиротворением леса.       Сегодня вылазка была последней, больше ему нельзя соваться в город. Опасно. Он не смог сдержать своего образа, разговорившись с эльфом.       — Глупый!‥ Глупый… — укоризненно говорил он сам себе. А ведь мальчик впервые попробовал довериться… Но он сам виноват. Дважды на те же грабли. Мало ему того предательства?       За обвинениями в свой адрес невольно предстала та картина с его превращением. Волк… Лухан готов поспорить, что видел в зарослях его красные глаза. Но не может же быть та чепуха про легенду о Черном Волке правдой.       …Или может?       Лу повернулся к деревянной стенке своего дома и мирно засопел.       Дикий лес и без того был мрачен, а уж когда наступили сумерки, то подавно.       Дракон проснулся от сильного воя и жара во всем теле. «Эх», — подумал, было, он, — «Последствия обращения».       В оконном отверстии ярко горело полнолуние, и… Стоп. Вой Волка?!       - Вааааааоооууууууууууууууууууууууууу, — грозный вой совсем близко насторожил. Парень хотел встать, как очередная боль, только теперь в животе, заставила загнуться с писком.       Страшный вой не прекращался, и Лухан действительно стал пугаться. За все годы, прожитые в лесу, он ни разу не встречал оборотней, эльфов, гномов или других существ, помимо обычных животных. Дракону, все же, удалось привстать, чтобы толстой палкой запереть изнутри дверь. Мало ли что.       Стоило ему только выпрямиться, как…       …Горячая жижа потекла между ног, принося не обузданные ранее ощущения. Лухан медленно опустил голову, опасаясь того самого «взросления», однако подтвердилось все в обратную сторону.       — Т-течка… Нет! — успел крикнуть дракон. А густая, прозрачная жидкость все текла, не думая остановиться. В анусе сразу почувствовалась пустота, жар усилился, вожделение увеличилось, и как на зло — ни единого альфы вблизи!       Лу ползком добирался до постели, стоны то и дело слетали с его губ. Это невыносимо, думал он. Ему казалось, что эту ночь вряд ли сумеет пережить. Может, это как-то связано с драконами? Неужели все омеги так мучаются на первых порах?!       Улегшись спиной на свал веток — лучше не становилось. Тело самовольно терлось анусом о ложе, одежда вся взмокла, местами от пота, местами — от жидкости, выделяемой анусом.       — Ааахх!‥ — не сдерживался парень, бешено изворачиваясь на постели, тем самым больше пробуждая вожделение. Правильно, кто его здесь может услышать? Да никто. Он один-одинешенек в лесу, никто его не услышит, никто ему не поможет…       — Я-а… Ахааа! — Лухана в судорогах скручивало, комкая постельное белье и так же пачкая выделением и потом. Низ живота стянуло туго, орган выпирал из легких лоскутных штанов, также их пачкая. Сперма выделялась неконтролируемо, пока рука Ханя не легка на вставший отвердевший член, ускоряя приближение оргазма. Судя по всему, это будет далеко не первый оргазм за ночь…       За, мягко говоря, мучениями от неудовлетворенности, Дракон совсем забыл о вое и чудище, внезапно объявившееся в лесу…       …Поэтому не замечает вылетевшую дверь, ворвавшегося Волка с Черной, как смоль, шерстью, горящими красным цветом глазами и обнажившимися клыками и когтями…       …Лухан чуть не сошел с ума, почувствовав запах истинного альфы с дольками запахов кокоса и карамели. Зверь перевоплотился в высокого парня с такими же, как былая шерсть, черными волосами, со смуглой кожей, выдающей в меру натренированные мышцы, и светящиеся ярче луны, в форме луковицы, два красных глаза. Брюнет еле-еле доходил  до омеги из-за сильного возбуждения, с трудом переставляя ноги. Лу неверяще глядел на альфу, балдея от аромата, со скоростью ветра развеявшегося по дому.       — Ч-черный В-волк… — прошептал Хань, немного успокоившись.       — Нет… — подойдя рывками к течному омеге, устроившись возле него на коленях, брюнет также шепотом отвечал, приставив палец к припухшим, сладостным сейчас для альфы губам. — Твой истинный альфа… Мое имя Тао.       — Тао. Я… мое имя Лухан.       Тао улыбнулся омеге, гладя правой рукой по взъерошенным лохмам, а левой приоткрывая губы, всовывая омеге в рот большой палец. Лухан выгнулся, приглушенно постанывая. Альфа же утробно рыкнул. Улыбка мигом слетела с лица. Возбуждение не давало покоя. Член Тао упирался в ткань тугих, черных брюк, создавая дискомфорт. Хотелось скорее вторгнуться в жар горячего тела, неустанно зацеловывая омегу и излиться в нем.       Сдерживаться не было сил, альфа, вконец озверев, разодрал тряпье на хрупкой, горячей плоти, в знак благодарности слыша бархатный стон.       — Мммм!‥ — альфе предстало неистово возбудившееся тело, вскрикивавшее от каждого прикосновения. Он тоже наслаждался запахом своей истинной пары, прикусывая до крови нижнюю губу. Он готов был всю жизнь принюхиваться к пареньку, к его неназойливому, пленяющему аромату ванили, легкого запаха розы, базового дубового мха и поверхностного жасмина. Это смешение ароматных оттенков лишали устоявшегося хладнокровия и всяческого соображения.       Тао прильнул к затвердевшим от перевозбуждения соскам омеги, втягивая, покусывая и нежно зализывая, играя языком. Лухан обеими руками за шею прижимал к себе все сильнее Волка, пуская пальцы в густые, приятные на ощупь волосы. Оставляя влажные дорожки на груди и животе парня, Тао, также постанывая, только намного ниже, заставляя сходить с ума омегу от обрывистого баса, нежно исследовал грубыми руками бархатистую кожу  на разных участках тела. Дойдя до вставшего члена, из которого то и дело сочились капельки спермы, он резко вобрал пульсирующий орган, свободной рукой растягивая проход. А обезумевший от страсти шатен во всю стонал и выгибался, не в силах терпеть все больше нарастающее вожделение.       Первый палец проникнул во влажный, горячий анус, затем второй, третий… Лухан не чувствовал никакой боли, ему жутко хотелось воссоединиться с партнером, забываясь в страстном ритме движений.       — Потерпи чуть-чуть, Лу-Лу… — громким шепотом успокаивает альфа свою омегу.       — Войди же, ммм… —  насаживаясь на три пальца альфы.       Тао, слабо себя контролируя, все же вытащил пальцы со звонким хлюпом, вынуждая Лухана разочарованно протянуть некоторые гласные.       Брюнет прилег на неком подобии лежанки, уперся обоими локтями  по сторонам от парня, становясь поверх, и, высвобождая свое немалых размеров возбужденное достоинство, пристроился у сжавшегося колечка мышц.       — Ты… готов? — чисто из приличия спросил Волк, теряя самообладания.       — Не томи! — все, что успел воскликнуть омега перед тем, как в него погрузился массивный детородный орган, перед тем, как его рассудок померк от страсти. Охрипший голос от ора больше не позволял кричать, как прежде, полным звуком; по щекам хлынули слезы, судя по всему, от переизбытка чувств. У Тао наблюдалось похожее состояние. Свесив голову, он свыкался с ощущениями: внутри омеги было невероятно туго, жарко и приятно.       Какое-то время вот так, замерев, прислушиваясь к своему телу, альфа висел поверх Лухана, и стоило только притихшему омеге двинуться корпусом вперед, как Тао, совершенно озверев от страсти, забился в быстром темпе, склоняясь к шее, чтобы в следующую минуту клеймить пару, укусив того за кожу. Больно не было.       Звуки шлепков и мелодичные стоны разносились по дому, разгоняя лесных животных. Тао ускорял темп, а вьющийся под ним Лухан, прижимая с еще большей силой к себе пару, кончал, чуть ли не в десятый раз.       Наконец, с истошным рыком, Тао замедлился, бурно изливаясь, что тут же образовало узел, даря большее наслаждение и крупицы боли обоим.       Отдышавшись, альфа прильнул страстным поцелуем к губам парня, сплетаясь языками. Нехотя прервав поцелуй, Тао прижался влажным лбом о лоб шатена, пробасив с хрипотцой:       — А знаешь, Лухан, — сделал небольшую паузу. — Ты полюбился мне за все те годы, что я следил за тобой. Я вернулся домой на следующий же день, как ты поселился в моей скромной хижине. Теперь-то я могу признаться тебе.       — Как… много ты обо мне знаешь? И… в чем признаться? — ошарашено разглядывая в полумраке Волка, Лухан проявил интерес.       — Хоть ты меня и видишь впервые, но я знаю о тебе все… Я всем сердцем люблю тебя, Лу.       И снова соединившись в нежном поцелуе, выражая свою безграничную любовь, Тао крепко обнял омегу.       По всему самодельному полу деревушки засветили необыкновенной красоты Лунные Камни…       Тем временем, в утробе Лухана зарождалась новая жизнь, но они еще не в курсе, что судьба жестоко поквиталась с ними. Их связь оказалась запретной.       Их маленький золотой дракончик в будущем послужит причиной гибели этого волшебного мира…