От ненависти до любви к тебе .

       Даша уехала домой только утром, 1 января. У всех обычных людей это утро начинается всегда очень поздно и ближе к вечеру. Но ведь они с Софьей Викторовной непростые люди. Они говорили всю ночь, напролет, иногда их было и не остановить, а иногда, они будто по щелчку пальцев замолкали, казалось, что у них нет голоса, чтобы произнести хоть слово. Они сидели в тишине, не роняя ни звука, просто сидели и молчали. Этого порой так не хватает. Просто сидеть, смотреть друг на друга и наслаждаться этим. И им было хорошо…       Даша и Софья попрощались друг с другом, но не говорили о том, когда встретятся снова. Они не обсуждали это, однако точно знали, что это скоро произойдет, они больше не собирались пропадать и терять друг друга. Но все еще, каждая из них боялась, что станет ненужной слишком быстро. Боялись, что не успеют понять и поймать тот момент, когда это произойдет. Они обе боялись, но обе шли на это…

***

      Зимние каникулы продолжались как у Дарьи, так и у Софьи. За эти прошедшие дни девушки пока не созванивались, не списывались и, тем более, не виделись. Даша проводила время с семьей, иногда весело, шумно и бурно, а порой ее подменяла другая Даша, которая не хотела веселиться, смеяться, шутить и даже проводить время с семьей. Хотелось побыть одной. Но, когда приезжали ее братья вся ее меланхолия испарялась. Ей нравилось, когда приезжал Алекс. Сколько им уже лет? И сколько прошло с того времени, когда они были маленькие, совсем крохи? Уже достаточно. Хотя это не мешало им весело проводить время, играться и беситься друг с другом.        Даша сидела на диване и смотрела на брата, который вел за столом беседу с их общими родственниками и семьей. Он делился с ними новостями, рассказывал, как работает и отвечал на все интересующие вопросы родственников. Он смеялся, жестикулировал руками, а Даша обращала внимание на все его действия. И даже сейчас эти ямочки, при улыбке брата, ее притягивали, как и тогда, когда она была еще совсем маленькой, а он — завидным женихом. У них небольшая разница в возрасте, всего восемь лет. Даша была для Алекса всем, когда они были маленькие. Он везде таскал ее с собой, отвозил в садик, потом водил в школу, а потом…он неожиданно вырос. Вернее, это, конечно же, было ожидаемо. Каждый растет, вырастает и взрослеет. Так повзрослел и Алекс. Он стал меньше появляться дома, меньше проводить времени с Дашей, да и с семьей тоже, а потом он совсем уехал. Даше всегда было трудно без брата. Он был ее опорой и всегда защищал ее: когда ее ругали, когда она что-нибудь натворит, Алекс всегда все брал на себя. С самого раннего детства у Даши перед глазами был образ настоящего идеального мужчины, даже два образа — еще папа. Самого старшего брата — Виталика, с которым у Дарьи была разница почти в 16 лет, она видела редко. Ей было два года, когда он отправился учится в военное училище далеко от их местности. Он редко приезжал — раз в год, и оттого они не могли часто видеться. Но когда он приезжал, Даша всегда его встречала и провожала слезами: сначала радости, а потом грусти. Даша очень быстро умела привязываться к тем, кто ей был дорог, и она умела ждать. Любви ее научил Алекс и папа, видеть любовь в основном, а ждать — старший брат. Кстати говоря, Виталий был любимым сыном у мамы, и кто бы что ни говорил, это было так. Поэтому вся семья дружно шутила над ним, когда он приезжал, что он любимый сыночек. У Виталика уже своя семья: жена и дочь, которой уже 7 лет. Он военный и потому он так часто переезжает из города в город, служба не дает ему устроиться на одном месте. Но его семья уже привыкла, куда папа, туда и они. У них очень дружная семья и крепкая…       И вот, Даша сидит и продолжает смотреть на всю свою большую семью, удивляясь, как быстро все они выросли и повзрослели. Не заметно для себя, Даша сама включилась в общую беседу и повеселела. Забыла о всех своих прежних мыслях и полностью посвятила себя время провождению с семьей…

***

— Есть планы на сегодня? — спросил Алекс, когда гости покинули их дом, а они с Дарьей убирали со стола. — Нет, а что? — ставя тарелку на тарелку, спросила девушка. — А на завтра? — Да нет же, я же на каникулах. А что ты хотел? — Ну… — Ну, не томи, Алекс… — с нетерпением уже ждала его ответа Даша. — Я в Питер еду, не хочешь со мной? — предложил Алекс, смотря на сестру и ожидая ее ответа. — Ваааау, — искренне обрадовалась Даша, они итак ведь виделись очень редко, а поехать с братом в такое маленькое для них путешествие было бы очень круто, — конечно, хочу. Спрашиваешь еще… Блин, Алекс, это же классная идея. — Я знал, что тебе понравится, поэтому… — он замолчал, начал рыскать в карманах и заодно ждал пока сестра вернется с кухни, — вот, это твой билет. — Мы едем вдвоем? — искренне удивилась Даша. Как же Валерка?! — Ну да, Лера завтра уезжает в Ростов, к родителям. Там у них вся их большая семья собирается: и Оля из Голландии прилетает с дочкой, и Марина из Москвы с детьми и мужем. Там, в общем, у них весело будет. Ей и без меня хорошо там. Не хочу ее напрягать. — Ну да, ты то ее точно напрягаешь. Все 5 лет, как вы встречаетесь. — Да знаю я это. Но пока не время. Летом с ней поеду, может быть. — Алекс как-то неуверенно помялся, опустил взгляд и потер рукой медленно лоб, над чем-то еще думая. «Да, мой брат такой, всегда думает, что кого-то напрягает. Я такая же. Семейная черта, видимо.» — подумала про себя девушка. — И да, кстати, завтра вечером мы уже уезжаем. Тебе сутки на сборы. — Кааак? Уже завтра? — в недоумении посмотрела Даша на брата. — Да, уже завтра. И не надо на меня так смотреть. Я тебе для чего билет дал? Чтобы ты на меня такими глазами сейчас смотрела? — Алекс начал смеяться с выражения лица Даши, оно выражало гримасу непонимания, недоумения и какой-то обрушившейся надежды. А брат тем временем продолжал смеяться над сестрой. — Ну ты глазастик. — Саша, прекрати издеваться над своей сестрой. — неожиданно за спиной Дарьи появилась их мама, видимо, проводив всех гостей по домам, решила еще побыть со своими младшими детьми. — Мааам, он меня обижает. — сделала обиженное лицо Даша и сковала на груди руки. — Неет, это не правда. — все еще смеясь, говорил Алекс. — Мам, ты только посмотри, какое лицо у твоей дочери. У нее сейчас глаза выпадут из орбит. Глазастик она у нас прямо. — Дети, хватит вам уже, как маленькие, ей Богу. Лучше расскажите, о чем вы тут шептались, пока я гостей провожала? — Ты уже сказал маме? — смотря на брата, спрашивала Дарья. — А что он должен мне был сказать? — испуганно поинтересовалась мама, смотря то на Дашу, то на Алекса. — Ээй, мне кто-нибудь скажет? — Нет, я еще никому не говорил. Лере только. — ответил брат Даше и повернулся к маме. — Маам, мы с Дашей завтра уезжаем в Петербург. На неделю. К концу каникул она вернется, а я чуть позже. Там останусь. — Ууу, ребятушки, ну уж нет. Куда я вас одних отпущу-то? Ты ладно, взрослый уже, но Даша еще малышка. Ты посмотри на нее сам. Глазастик, да и только. — улыбаясь и волнуясь проговорила мама. Видимо, это прозвище уже закрепилось за Дашей. — Ну, мама, взрослая я уже. — закатила немного глаза Даша. — Даша, перестань закатывать глаза. Сколько раз я тебе говорила: закатишь один раз, а глаза так и останутся. Как лечить потом?! — Уууу, да у вас тут весело. — просмеялся Алекс. — Так, в общем, завтра в 9 вечера поезд. Ты, Даша, собирай вещи, а ты, мама, приготовь нам, пожалуйста, в дорогу какой — нибудь еды. Ехать долго, а как Даша ест, так я вообще с голоду умру. — Ну, Алекс… — и тут в него прилетел тапок Даши. — Я атакую. Договоришься, еще один полетит… Но, все-таки он прав. Кушать захочется по-любому. Мам, что-нибудь вкусненькое, как ты умеешь. — Ладно, я то приготовлю, но вы мне скажите, вы что, серьезно собрались туда ехать? — Конечно. А ты думала, мы шутим с тобой? — показывая билеты маме, сказал брат. — Мы же не клоуны. — А так похожи, Саш. Ладно, что-нибудь придумаем. Но ты за сестрой там в оба смотри. Глаз с нее не спускай, ты же знаешь, какая она. — Ураааа, Даша едет в Питер, Даша едет в Питер. — начала радоваться и мотать головой девушка. — Не радуйся так сильно, я еще успею над тобой поиздеваться. Ха-ха-ха. — Даше всегда нравился этот злобный, но все равно притворный смех ее брата. — Саша, я серьезно. Как приедете и устроитесь, мне обязательно позвоните, чтобы я не волновалась. — сказала мама, поднимаясь с дивана. — Так, вы тут не засиживайтесь, а я пойду посуду домою и спать. Время уже совсем поздно что-то. — Да ладно, ма, иди ложись, я сама помою. Сейчас только Сашку выгоню. — сказал Даша и подошла к брату. — Нет, вы обсудите пока, какие вы вещи возьмете. Тем более две тарелки я еще могу помыть. — сказав уже еле слышно это, мама скрылась на кухне, откуда еле доносились звуки работающего телевизора, под который на кухне уже уснул папа. — Ну вот что мне с тобой обсуждать? Я свои вещи сама соберу, ты свои сам. Надо решить, куда мы пойдем там. Это обязанность на тебе. — Ой, поверь мне, мы найдем, куда сходить, уж не сомневайся. — сказал Алекс, слегка похлопывая своей рукой по спине Даши.

***

Даша и Алекс проговорили еще несколько часов, затрагивая и поездку, и Леру с ее поездкой и все-все, о чем только могут говорить брат и сестра. Ближе к часу ночи, когда родители уже спали во всю, Алекс засобирался домой. Даша собрала ему все сегодняшние вкусности, положила в пакет, а потом торжественно вручила его брату на пороге дома, тем самым, провожая его к себе. — Завтра жду! — негромко произнесла Дарья, помахала рукой машине, которая вскоре скрылась в темноте ночи, а сама поднялась в дом, думая на тем, что ей сейчас делать.        Даша вскоре оказалась в своей мягкой и такой притягивающей кровати, что сразу потеряла себя и все свои мысли. День оказался слишком активным и вся энергия девушки быстро расходовалась. Поэтому именно сейчас, мы можем наблюдать не то, как спит та привычная нам Даша, а то, как чье-то тело беспорядочно опрокинулась на кровать и лежит перед нами, слегка прикрытое зимним пушистом одеялом. Нога девушки свисает с места ее обитания, а носок так и хочет с нее соскочить. Все дела Дарьи остаются на завтрашний день, а пока она спит и спит ее город. Наверное, где-то спит и Софья. Но пока их мысли соприкасаются друг с другом в параллельной вселенной, а город все еще спит…

«Только ты, только я Видны друг другу с любой точки зрения, Глазами сонными, наблюдая, как кто-то молчит. Превращаемся в музыку, Пока город спит.»