Зомби

- Половина четвёртого... - с грустью сказал я, понимая, что мне пора уходить. - И что? - удивлённо спросила мама. - Мне нужно уходить. Пока не рассвело, у меня есть шанс выскользнуть с базы, - объяснил я, вставая из-за стола и надевая пояс с набедренной кобурой, в которой покоилась М9 с глушителем и ножны с ножом из железнодорожного костыля. - Почему ты не можешь остаться? - синхронно воскликнула удивлённая семья, вызвав у меня улыбку. - Во-первых: если меня найдут, то вам тоже не поздоровится. Во-вторых: я просто не могу сидеть за стенами после всего, что со мной было. В-третьих: есть люди, которые от меня зависят. Я не могу их бросить, - сказал я, тяжело вздохнув. - Если ты так уверен, что необходим кому-то... Тогда иди. - сказал дедушка, хлопнув меня по плечу. - Куда он пойдёт? Туда? Там эти мертвецы, а здесь его семья, - начали возмущаться бабушка и мама. - Спокойно, - немного повысил голос дедуля. - Он уже взрослый, и ему не нужны няньки. То, что он сказал... Что от него зависят люди, и он их не может бросить. Это серьёзные слова. - Подскажите, как отсюда выбраться, - сказал я, прикидывая, что путь, которым я сюда попал, не годится для побега. - Есть машина, которая вывозит куда-то в степь мусор. Можно сейчас в неё залезть... Уезжает она вроде в 9 часов. Придётся прилично посидеть по уши в мусоре, - сказала бабуля, задумчиво взяв себя за подбородок. - Годится... Ну... Тогда до встречи. Не знаю, правда, когда в следующий раз проведаю, но проведаю обязательно, - сказал я, обнимая всех. План удался. Просидев несколько часов, действительно, по уши в мусоре, я дождался, когда машина отъедет от базы и, выбравшись из неё, плюхнулся в высокую степную траву. Понаблюдав несколько секунд за уезжающей машиной и убедившись, что меня не заметили, я двинулся к овражку, где оставил мотоцикл, и уже через 10 минут ехал на базу фермеров. Через час меня встретили ворота фермы, которые незамедлительно открылись, пропуская меня внутрь. На территории фермеров было людно: мелькали хозяева, механики, мои ребята. Хард и Кок с оружием руках стояли возле машин, где находились ящики, которые мы вывезли с мясокомбината и порыкивали на каждого, кто к ним приблизится. Парни явно были на иголках. - Ал! - долетел откуда-то сбоку радостный возглас, и ко мне бросилась Рай. - Стой, стой, стой! - воскликнул я, делая несколько шагов от девушки. - Я сейчас - ходячее химические оружие. Давай потом обнимемся. - В смысле химические оружие? Что случилось? - встревожено вскинулась девушка. - Всё нормально. Успокойся. Просто мне пришлось несколько часов просидеть в мусоре. А это не Шанель, - улыбнулся я. - О! А вот и наша пропажа. Пацан, почему тебя все должны ждать? - спросил "кузнец" механиков, приближаясь ко мне. - Так надо. Вы не пожалеете, что ждали. Придётся ещё чуть подождать. Мне надо помыться, - сказал я, улыбаясь. Настроение было просто шикарное. - Ещё подождать? Помыться хочешь? Может тебе ещё и шампанского подать? - спросил мужчина, начиная заводится. Я просто подошел к нему вплотную, чтобы он понял. Когда мужчина гневно втянул носом воздух и уловил амбре, которое от меня исходило, цвет его лица сразу начал приобретать зеленоватый оттенок. - Так я всё-таки помоюсь? - с издёвкой спросил я. "Кузнец", не дыша, быстро закивал головой и отошел от меня. - Малой, как я рад тебя видеть целым и невредимым... - начал говорить вышедший откуда-то сбоку Алексеевич, но тут же замолчал, учуяв запах, исходящий от меня. - Мне бы помыться и шмотки простирнуть, - сказал я. Мужчина кивнул и ушел, а через несколько минут одна из женщин отвела меня в кабинку летнего душа, над которым был бак с водой, и которая нагревалась под солнцем. Через несколько минут я тщательно отмылся и оделся в принесённую мне одежду: простую футболку, старые джинсы и кроссовки; и двинулся к машинам. - С лёгким паром, - с издёвкой сказал "кузнец", как только меня увидел. - Спасибо, - невозмутимо ответил я, подходя к машинам. - Хард, открывай грузовик. Парень кивнул, и на всеобщее обозрение попали ящики с оружием. Нырнув в машину, я принялся рыться в них, стараясь быстро разобраться в богатстве, которое попало нам в руки. - Ну, что здесь? - спросил заглядывающий мне через плечо Окс. - Твою... - пораженно протянул я. - Чё? - вскинулся Окс. - Не пойму... Ладно русские стволы... Но здесь полно иностранных пушек. Не пойму, что такое оружие делало у нас, а тем более, что оно делало у бандитов. Странно, - задумчиво сказал я, прикидывая, откуда у бандитов появилось такое оружие. - Иностранные? - удивился Окс. - Да. Смотри. Barrett, Галил, MG3, - перечислил я, ткнув пальцем в названные пушки. - Что будем делать? - по-деловому спросил парень. - Скажи Алексеевичу, чтобы подыскал место, где всё поместится. Нам понадобится пара часов, чтобы разобраться во всём этом добре. - сказал я, окунаясь с головой в исследование захваченного добра. *** Через два часа. - Попрошу тишины, - сказал я, глядя на пространство перед машинами, где мы с ребятами разбирались с оружием. Алексеевич вытянул столы во внутренний двор и накрыл поляну. Сейчас вся толпа народа, которая была на территории фермеров, сидела за ними и смотрела на меня, оторвавшись от еды и разговоров. - Мы разобрались со всем добром, рассортировали его и можем рассказать, что вообще есть, - сказал я. - Снайперки, пистолеты, пистолеты-пулемёты, пулемёты, автоматы, карабины и даже несколько луков. Итак. По порядку. Я просто перечислю стволы. Вам их раздадут. Кое-что мы заберём на свои нужды. Так-с... Снайперки: Две СВ-98, Galatz или Галил, снайперка, Hecate II, L115A3, PSG 1, Intervention, М82А1, АСВК, NTW 14.5. Автоматы: АК74, АН-94, G3, SG 550, Valmet Rk. Пулемёты: MG3, РПК. Пистолеты-пулемёты: СР-3, ПП-19-01 или Витязь. ПП-19, он же Бизон. Пистолеты: Пистолет Ярыгина, АПС, Beretta 87 Target, Hi Capa 5.1 с дульным тормозом и планкой Вивера. А ещё есть Сайга под патрон 7х62 и Вепрь 12. У него патрон 12х76. Завалялось несколько ножей Ka-Bar и блочный лук BEAR CARNAGE с полным обвесом. - Ну, нифига себе! - пораженно воскликнул "кузнец". - Да мы с этим оружием сможем всех у себя вооружить. - Кажется, вы меня не слушали. Моя группа заберёт некоторые стволы себе. Также часть оружия заберёт группа фермеров, - сказал я, посмотрев ему в глаза. - А зачем фермерам? Они и так неприкосновенны, - удивился мужчина. - Я и до начала всего этого не особо верил в обещания людей. А сейчас - тем более, - спокойно сказал я. - Доверие у меня вызывают только люди, которые его подтверждают. Итак. Себе мы возьмём Hecate II, L115A3, Intervention, NTW 14.5, G3, SG 550, Витязя, Beretta 87 Target, Hi Capa 5.1 с дульным тормозом и планкой Вивера, пару ножей и лук. Насчёт дележа оставшегося разговаривать с Алексеевичем. Механики, кто представитель? - Какой ещё представитель? - загомонили механики, удивлённо переглядываясь. - Кто старший и будет решать вопрос с оружием? - объяснил я. - Я буду говорить, - сказал "кузнец". - Хорошо. Оружие разделите так, чтобы оно было максимально выгодным для групп, - сказал я. - На этом всё. Взяв со стола тарелку с шашлыком, я направился к зданию, которое было выделено для моей группы и, забравшись на крышу двухэтажного домика, растянулся на нагретом солнцем шифере. - В душе темное пламя Не погаснет уже никогда. Возложи ярости знамя На того, чья ослабла рука. Поведи за собой легионы, Что из пепла и из огня. Породи предсмертные стоны У врагов, что пойдут на тебя. Так мурлыча песенку и уплетая мясо, я жмурился, глядя на солнце, и отдыхал. Впервые за долгое время мне не нужно было куда-то бежать, что-то делать, с кем-то сражаться. Вокруг меня была безопасность. - Ты опять решил побыть в одиночестве? - раздался над головой голос Рай. Открыв глаза, я наткнулся на пристальный взгляд девушки, которая стояла на коленях и наклонилась надо мной. - Мяса не хочешь? - улыбнулся я, приподнимая тарелку. Рай взяла кусок шашлыка и, сев рядом, принялась жевать, не сводя с меня взгляда, видимо, ожидая ответа. - Нет. Просто решил поваляться на солнышке. Радуюсь безделью, - сказал я. - Я думал, что ты осталась со всеми. - Попыталась. Там такие дебаты... Всем нужно оружие - и чем больше, тем лучше. Они даже не задумываются, что людей нужно научить им пользоваться, - пожала плечами девушка. - Ясно. Пусть разбираются. Не маленькие. Да и взаимопонимание им не помешает, - буркнул я и принялся напевать новую песенку: - Am I lost to wander forever Perhaps for the rest of my days? If all that has been surrounded will just go to waste You left me out in the distance To wander this world on my own Sometimes it's so hard to admit it but I can't let you go I can't let you go Go on and take it all, go on and take it all Fortress coming down I know we can't save it all I know we can't save it all Everything is gone Oh I have seen it all Oh I have seen it all Fortress coming down Go on and take it all, go on and take it all - Не думала, что ты любишь петь, - улыбнулась Рай. - Люблю? Хм... Наверно, это мой способ расслабиться, - улыбнулся я и, неожиданно вспомнив про смерть Рока, начал петь то, что казалось мне более подходящим: - Es stöhnt, es ächzt, es giert, Es lechzt, es brennt, es sticht Und schlägt Dir hart ins Gesicht Doch Du musst weiter So weit das Auge reicht Umgibt Dich nichts als blankes Weiß Nur ein Herz aus Eis Lässt Dich weitergehen Nur ein Herz aus Eis Kennt Deinen Weg Nur ein Herz aus Eis Lässt Dich wieder stehen Nur ein Herz aus Eis Das für dich schlägt Und weiterlebt - Ты знаешь немецкий? - удивлённо спросила Рай, когда я замолчал, размышляя, мог ли я что-то изменить, чтобы Рок не погиб. - У меня в школе было два иностранных языка, - пожал я плечами. - Только не надо так, как в песне, - тихо сказала девушка. - А? А что не так? - удивился я и даже приподнялся на локтях. - Только сердце изо льда... Позволяет тебе двигаться дальше. Лишь сердце изо льда знает твой путь. Только сердце изо льда. Заставляет тебя снова вставать. Лишь сердце изо льда бьется ради тебя. И продолжает жить. - немного с заминкой срифмовала перевод Рай. - Это уже не человек, а машина, если он постоянно хладнокровен. Ты и так меня испугал. Там, на мясокомбинате. Пока я не увидела твою реакцию на смерть Рока. - Знаешь... Я тоже учила немецкий... - неожиданно сказала девушка через несколько минут молчания, и начала тихонько петь песню своим звонким голосом. - Ich seh in dir die Traurigkeit gewinnt, dein Laecheln luegt mir etwas vor. Ich ahne nur den Grund der dich verletzt, du bist den Traenen ziemlich nah. Ich bin kein Gott und kann dein Innerstes nicht sehen, was du jetzt tust kann ich nicht verstehen. Du spielst den starken Mann fuer jeden, den du liebst, so viel wofuer du dich aufgibst. Du schweigst, wenn jeder andere schreit. Du lachst, obwohl dein Schmerz verbleibt. Du singst dein eigenes Trauerlied, denn Trauer ist das was du liebst. Hast du den nichts was dir den Schleier nimmt und dir dein Laecheln wieder bringt. Das Dunkle hat dein Herz schon ganz verhaellt, damals war's doch noch so hell. Weist du noch wie es wahr als du die Welt betratst? Du hast geschrieen und du hast gelacht. Bist aufgestanden, gekaempft, hast nicht nachgedacht, deine Traenen gaben dir die Kraft. Du schweigst, wenn jeder andere schreit. Du lachst, obwohl dein Schmerz verbleibt. Du singst dein eigenes Trauerlied, denn Trauer ist das was du liebst. Der geht immer weiter, wird haerter, niemals leichter. Pass auf, dass du dich nicht verlierst!! Dein Wille wird dich fuehren, die Welt wird dir gehren. Pass auf, dass du sie nicht verlierst!! Ich seh in dir die Traurigkeit gewinnt, dein Lcheln luegt mir etwas vor. Du schweigst, wenn jeder andere schreit. Du lachst, obwohl dein Schmerz verbleibt. Du singst dein eigenes Trauerlied, denn Trauer ist das was du liebst. Ich seh in dir die Traurigkeit gewinnt, dein Laecheln luegt mir etwas vor. - Красиво спела... Пойду-ка я спать, - сказал я, зевнув, когда девушка замолчала. Через пять минут я уже был в маленькой уютной комнате и пребывал в царстве Морфея. *** - Просыпайся, - раздался голос, и меня потрясли за плечо. - Ммм... - промычал я, приоткрывая глаза. На мне лежала Рай, и её лицо было в нескольких сантиметрах от моего. - Ты что здесь делаешь? - сонно спросил я. - Вообще-то я хотела спросить то же и у тебя. Спустившись с крыши и зайдя в свою комнату, я увидела тебя спящим на моей кровати, - улыбаясь, сказала Рай. - Ты и Кок живёте через одну дверь дальше по коридору. - Ну, тогда сорян за врыв на частную территорию, - хмыкнул я, вставая с кровати и одеваясь. - Ах, да. Алексеевич сказал, чтобы ты нашел его в здании возле ворот, - сказала мне в спину Рай, когда я выходил. - Твою... - ругнулся я, когда заскочил в комнату. В дверях мы столкнулись с Коком, который держал кружку с горячим чаем, который теперь был на мне. - Прости, Ал, - сконфуженно сказал друг. - Всё пучком. Мне нужно переодеться, - сказал я. - Глянь в шкафу. Мне сказали, что там будут какие-то шмотки, - сказал Кок, ткнув пальцем себе за спину. Последовав совету друга и поменяв футболку на тонкую чёрную кофту-безрукавку с капюшоном, я выскочил на улицу и, поморщившись от светящего в глаза солнца и накинув на голову глубокий капюшон, отправился к самому близкому к воротам зданию. - Привет, Малой, - поприветствовал меня Алексеевич, как только я зашел в здание и оказался в большой комнате со стоящим по центру столом и несколькими стульями. - Привет. Мне сказали, что ты хотел меня видеть, - сказал я. - Да, хотел. Сегодня день, когда собираются лидеры всех групп. Мы общаемся, определяемся со своим статусом, решаем деловые вопросы и всё такое. Ты должен присутствовать, ведь ты лидер довольно сильной группы, - сказал мужчина. - От меня что-то необходимо? - спросил я. - Ага. Подумать над... Профилем вашей группы. Фермеры обеспечивают едой все группы. Все вопросы по ремонту или улучшению какой-то вещи решаются через механиков, - сказал Алексеевич. - Ты пока садись и подумай. Минут через пять все будут здесь, и мы начнём. Через несколько минут в комнату зашла группа людей, оживлённо разговаривающая с Алексеевичем и, даже не обратив на меня внимания, расселась за столом. - Начнём, пожалуй, - сказал лидер фермеров, когда все расселись. - Процедуру все знают. Сидящий напротив меня Виталя отозвался первым: - Группа механики. Специализацию не поменяли. Ремонт и улучшение всех вещей. Всё так же. Все благодарим фермеров за предоставленное оружие. - Фермеры. Ничего не поменялось. Обеспечиваем продуктами. Рад, что мы договорились, - сказал Алексеевич и кивнул лидеру механиков. - Группа... Амазонки, - сказала женщина лет 40. Почему-то произнося название группы она поморщилась, будто съела лимон. - Специализация не поменялась: столовка, роддом, больница. - Группа вояки, - усмехнулся мужчина лет 38. - Ничего не поменялось. Охрана и зачистка территории. - Фанатики и бандиты решили, что можно не присутствовать? - усмехнулся Хлыст. - А что это за люди, Форт? - спросил Алексеевич, обращаясь к лидеру вояк. - Я как раз хотел о них поговорить, - кивнул мужчина и указал рукой на мужчину, который стоял у него за спиной и старался не отсвечивать. - Этот мужчина один из немногих выживших на мясокомбинате. Бандиты не просто не посетили нас. Просто некому посетить. Как группы их больше не существует. - Зараза! - скривился Алексеевич. - Сколько сил было потрачено, чтобы установить с ними перемирие. Я скосил глаза на Виталю, который сидел с безмятежным видом, но на его губах проскочила мимолётная улыбка, а в глазах мелькнула мечтательная задумчивость. - Ничего страшного. Алексеевич, чего так убиваться, если они наших людей в плен брали? - холодно сказал Хлыст, пожав плечами. - Спокойно. Как я и сказал, этот мужчина - один из выживших. Я специально его привёл, чтобы он рассказал о событиях последней недели, - сказал Форт и повернулся к бандиту. Мужчина вышел чуть вперёд и принялся рассказывать: - Мы... Короче. Крыс с некоторыми пацанами сваливал куда-то несколько раз, а возвращался со странными ящиками. Вот, в одну его командировку, Леший с парнями выкатили в город, где и схватили каких-то людей. Среди них было много тёлок... Женщин. Леший сразу узнал, что это люди фермеров и механиков, но Крысу не сказал, когда тот вернулся. Так и получилось, что мы со всеми вроде и скорешились, но людей захватили. А через несколько дней... К нам на базу припёрлась группа отмороженных подростков. Они, как приведения, появились у нас в главном зале и перебили всех... - Подожди! Хочешь сказать, что вас вынесла группа подростков? Да там нужна серьёзная группа подготовленных людей. Вы на мясокомбинате хозяева, и спокойно перебить вас там просто не реально, - вскинулся Форт. - Я знаю, о чём говорю. Это были подростки. Пацаны и девки лет по 19. Единственный старший среди них, это мужик за сорок лет, - спокойно сказал бандит. - У них в группе хорошие стрелки. Они перестреляли почти всех. Два шкета, которые были в зале... Они махались в толпе. Вы просто этого не видели. Один из них косил наших пацанов двумя топориками, как грёбаная чума. А второй... Он просто Убийца. Убийца с большой буквы. Он абсолютно хладнокровно казнил Крыса, искромсав ножом и бросив подыхать в луже собственной крови. - Как же ты и пара других выжили? - спросила амазонка. - Они просто нас отпустили. Сказали, что один из них умер, и отпустили, - удручённо сказал бандит. - М-да... Найти бы эту группу подростков. Серьёзные ребята. Нам бы такие не помешали, - с усмешкой сказал лидер вояк. - Не стоит. Вы пожалеете, если их найдёте. Эта группа... Они сама Смерть. Не знаю, почему они на нас напали, но, если вы их обидите... Лучше вам сразу копать себе могилы, - уверенно сказал бандит. - Спасибо за информацию, - серьёзно сказала амазонка. На моём лице расплылась кровожадная улыбка. Воспоминания о смерти Рока были ещё слишком свежими. Руки, желая смерти бандита, чесались просто ужасно. Ведь это было так легко: мне понадобилось бы три секунды, чтобы извлечь М9, прицелиться и нажать на курок. - Ладно. С этим разобрались, а кого ещё ты привёл? - тут же поинтересовался Алексеевич. - Это лидер группы, которую мы встретили вчера. Знакомьтесь. Это Анна. В группе называют Анна Павловна, - сказал Форт, указав на стоящую у него за спиной фигуру. - Они просили помочь им встретиться с группой, где они смогут побыть в безопасности. Недавно они влипли в большую заварушку, и их знатно потрепало. Анна Павловна сделала пару шагов вперёд, чтобы все смогли её лучше рассмотреть, вызвав у меня невольный кровожадный оскал. - Я узнала от Форта, что группа фермеров - самая безопасная, и им не помешала бы группа людей с оружием, которые неплохо умеют им пользоваться. Нас серьёзно потрепало и мы потеряли много людей. Нас осталось только 13. Мы готовы выполнять любую работу, которая от нас потребуется, - сказала женщина. - Если у вас много женщин или девушек, то мы с радостью вас примем, - сказала лидер амазонок. - У нас в группе также мужчин предостаточно. Спасибо, что предложили, но, услышав, что фермеры пользуются договорённой со всеми неприкосновенностью... Я решила, что это лучший вариант, - сказала Анна Павловна. - Мне стоит узнать о вас побольше. Я не могу принять первых встречных, - сказал Алексеевич, потерев подбородок. - Понимаю, - кивнула женщина. - Алексеевич, я слышал, что ты недавно принял у себя группу молодых людей, толком и не поговорив с ними, - насмешливо сказал Форт. - Лидером той группы является мой старый знакомый. Я ему доверяю, - отрезал лидер фермеров и уставился на Анну Павловну. - Меня и моего мужа освободила группа, в состав которой входила моя дочь. Как я потом узнала, это группа студентов, которая сформировалась в самом начале этого кошмара. Они были хорошо вооружены и экипированы. Лидером был парень по прозвищу Ал. Он был одногруппником моей дочери, - принялась рассказывать женщина. При упоминании моего прозвища, Алексеевич скосил на меня нахмуренный взгляд, а Хлыст задумчиво прищурился. - Лидер группы сразу принял решение покинуть город. Но покинуть город с миллионным населением не так уж и просто. Через некоторое время к нам примкнула группа парней, но уже ночью от них остался только один. Они попытались изнасиловать девчонок в группе, - продолжала рассказывать Анна Павловна, после чего немного задумчиво добавила. - Остался только Рок. После этих слов, взгляд Алексеевича снова метнулся ко мне, и на этот раз он был хмурым. - Через некоторое время нашлись семьи двух девушек. Потом, ночью, к нам примкнули ещё две. Симка и Рай, - рассказывала дальше женщина. И опять мимолётный взгляд на меня со стороны Алексеевича. Виталя склонил голову набок, и на его губах мелькнула мимолётная улыбка. - Ал был плохим лидером. Да и человеком тоже. Да, он обеспечил группу многими вещами, но в то же время... Он занимался подготовкой группы. Командовал он жестко. Простые студенты должны были беспрекословно выполнять его приказы и крошить мертвецов направо и налево. Он был недальновидным, и не чувствовал ответственности за группу. Он слишком любил риск и всегда сломя голову бросался навстречу опасности, - рассказывала Анна Павловна, не проявляя никаких эмоций. - Через некоторое время, когда мы ехали на поиски семьи одного из членов группы... На мосту мы столкнулись с большой группой мертвецов. Ал был впереди всех. Его задели шальные пули, и он упал в реку. Через полтора месяца мы узнали, что он не погиб. Когда он объявился, то подрался с моими людьми. Когда он ушел, то за ним ушло и несколько ребят. Глупые подростки. При её последних словах Алексеевич посмотрел на меня, и гневно сжал губы, а Хлыст втянул носом воздух, как хищник, почуявший добычу. Форт и амазонка смотрели на Анну Павловну, поэтому не заметили изменений на лицах лидеров фермеров и механиков. - Через некоторое время на нашу стоянку напала большая группа мертвяков. Мы потеряли много людей. Пришлось сорваться с места. Около суток двигались, толком не думая, куда направились. Здесь мы встретились с Фортом, - закончила рассказ Анна Павловна. - Ясно. Что же... Не вижу причин отказывать вам. Считайте, что вы уже приняты в наши ряды, - сказал лидер фермеров. - Кстати, Алексеевич. Мы как-то с места в карьер рванули. Что это за человек? Я сначала не обратил внимания, но... Кто это? - неожиданно спросил Форт, уперев в меня взгляд. - Разрешите представить. Лидер новой группы. О которой ты, кстати, вспоминал. Ребята живут на нашей территории, но являются самостоятельной группой. Он сам о себе и своих людях расскажет, - сказал Алексеевич. - Названия группы нет. Специализация: наёмники, - сказал я. - Этот голос... Это он! - одновременно сказали Анна Павловна и бандит. Мужчина так и вовсе в ужасе начал пятиться. - Сними капюшон, - жестко сказал Форт, будто отдав приказ. Меня это почему-то разозлило. - Не надо мне приказывать. Но лицо, я думаю, показать стоит, - сказал я и скинул капюшон. - Это он! - испуганно закричал бандит. - Это второй! Рядом с ним будет первый! Первый - это чума! Это лидер тех подростков! Напряжение и тишину повисшие в комнате можно было резать ножом. Виталя смотрел на меня с интересом и задумчивостью. Взгляд Алексеевича был мрачным и раздраженным. Амазонка смотрела на меня с опаской. Только глаза Форта излучали чистый интерес. - Пожалуй, мне здесь больше нет смысла сидеть. Специализацию группы я назвал. Где меня найти - все знают. Все заказы на мою группу - только через меня. Нарушения будут жестко караться, - спокойно сказал я, вставая из-за стола и направляясь к выходу. - Как тебя звать? - с интересом спросил Форт. - Ал, - бросил я через плечо и вышел из здания. Через несколько минут я сидел у себя в комнате, а передо мной стояло несколько бутылок водки и пара тарелок с едой. *** Не успел я открыть бутылку, как в комнату тихо зашел Кок. - Бухаешь? - иронично спросил он. - Опохмеляюсь, - хмыкнул я. - Слушай... У нас не было времени нормально поговорить... - неуверенно начал друг. - Ну так, самое время. Что случилось? - спросил я и сделал два глотка прямо с горла, поморщившись. - Я... Ну... Мне жаль, что я не искал тебя, когда ты... Там, на мосту, - начал Кок, посмотрев мне в глаза. - А потом... На мясокомбинате... Получилось, что мы отогнали тебя, чтобы ты не был возле Рока, когда он умирал... - Совесть мучает? - иронично хмыкнул я, делая новый глоток. - Да, - с вызовом сказал Кок. - Меня мучает совесть. Ты - мой друг, и я решил, что буду с тобой, но не был рядом, когда ты больше всего нуждался во мне. - Успокойся... - примирительно сказал я и протянул другу бутылку. - На мосту было много мертвецов... Когда я упал, их ещё было очень много. Даже если бы ты бросился меня искать... Меня к тому времени прилично снесло течением... Мясокомбинат... Каждый грустит по-своему. И переживает смерть по-своему. Вы рыдали и убивались по Року. Я решил, что он в последние минуты должен знать, что с ним, и что его ждёт. Моя реакция радикально отличалась от вашей... Вот почему вы решили, что я совершенно не переживаю. Кок внимательно меня выслушал, тяжело вздохнув, сделал пару глотков и, поморщившись, закусил едой с тарелок. - То есть, ты не злишься? Тебя не злит то, что меня не было рядом? - удивлённо спросил друг, делая ещё один глоток и отдавая мне бутылку. - Не-а. Тебе нужно было искать семью. Я сам считал себя погибшим. Я всё понимаю, поэтому не злюсь, - сказал я и сделал глоток. - Если бы такое случилось со мной... Ты бы меня искал, - уверенно сказал Кок. - Не стоит делать из меня идеал. Это к добру не приводит. Никогда не полагайся на другого. Ты постоянно живешь среди людей и привык надеяться на других. Рано или поздно это будет стоить тебе жизни. Запомни, когда речь идет о жизни или смерти, ты остаешься один... - сказал я, делая новый глоток. - Ладно... Раз мы... Разобрались... Что думаешь делать дальше? - задумчиво спросил друг, забирая бутылку и делая пару глотков. - Жить, - пожал я плечами. - Иди отдыхай. У нас не так уж и много возможностей отдохнуть. - Ладно. - сказал Кок и, сделав последний глоток, отдал мне бутылку. - Сильно не пей. - Хорошо, мамочка? - иронично сказал я и отсалютовал ему бутылкой. Друг усмехнулся и направился к выходу из комнаты, но замер в дверях. - Ты командуешь нами... Как ты со всем этим справляешься? - спросил он. - Как... Знаешь, что такое власть? Власть – это когда пожаловаться некому, когда нет спины, за которую можно спрятаться, и когда нет никаких оправданий. Власть со всем – с любыми делами и бедами – должна справляться. Иначе она не власть! Приказывай, заставляй, карай, милуй, награждай, убивай, если надо. Но спрос за все только с тебя! Не на кого сослаться. Нельзя сказать: «Мне приказали» – над тобой никого нет. Нельзя сказать: «Не послушались» – ты не власть, если тебе не подчиняются. Нельзя сказать: «Чего-то нет или не хватает» – если найдут и добудут сами, без тебя, то зачем ты нужен? Ты – один! Всегда один! Могут быть друзья, могут быть помощники, могут быть верные и преданные слуги, но в ответе за все и за всех будешь только ты один. - сказал я, глядя в спину другу и делая глоток водки. - Ясно, - буркнул Кок и вышел. Не прошло и пары минут, как в комнату вошел Хард. - Привет, Ал. Я бы хотел извиниться, - виновато сказал парень. - За что? - удивился я, отхлёбывая из бутылки. - За то, что сказал на мясокомбинате... Я не должен был так говорить. Я ведь не знаю, как ТЫ переживаешь смерть Рока. Просто... Тогда была безвыходная ситуация... Я был в отчаянии. - сказал Хард. - Нет безвыходных ситуаций - рубить, резать, рвать зубами... Если не выйдет спасти, так отомстить, и отомстить страшно - многократно. И все силы бросать на это... - сказал я, делая глоток. - Никогда не давай отчаянию затопить тебя. Как бы тяжело не было. Испытывать отчаяние - это нормально. Но ты никогда не должен позволять ему вырубать твой мозг. Ты всегда должен искать выход из любой ситуации. Я не злюсь на тебя за то, что ты мне сказал. - Спасибо, - кивнул парень и быстро вышел из комнаты. - У тебя группа, а ты пьянствуешь, - раздался от двери голос через несколько минут тишины. - Привет, Анна Павловна, - угрюмо буркнул я, делая пару глотков из бутылки. В голове уже шумело. - Привет, Ал. Удивил ты меня, когда оказался в совете, - хмыкнула женщина, бесцеремонно усаживаясь на стул напротив меня. - Вам нравится смотреть на меня сверху вниз? - спросил я, делая глоток и закусывая. - Нет. Уж на тебя... Ты - опасный проныра. Смотреть на тебя сверху вниз опасно, - хмыкнула Анна Павловна. - Но сидеть на полу, как ты, у меня нет желания. - Хм, - хмыкнул я, и снова приник к бутылке. - Тогда, чем обязан столь высокому визиту? - Просто хотела на тебя посмотреть. Я подозревала, что месяц одиночества в опасности не пройдёт для тебя бесследно... - сказала женщина. - Думаешь поглумиться? - спросил я, посмотрев ей в глаза. - Боже упаси. Ты слишком опасен. - улыбнулась Анна Павловна. - Просто хотела сказать, чтобы ты оглядывался. Я хотела, чтобы у моей дочери был защитник в этом хаосе. Сначала ты отказался, а потом ещё и Хард ушел за тобой. - Не судьба видать, - флегматично пожал я плечами, делая новый глоток. - Не смей со мной играть, щенок, - мгновенно взъярилась женщина, на мгновение потянувшись к висящему на поясе пистолету. - Пристрелишь меня? - нагло улыбнулся я и, встав на одно колено, приблизил своё лицо к лицу собеседницы. - Запомни. Больше, чем себя, я ненавижу только тебя. За тот месяц я узнал много о себе. И узнал, насколько я слаб. Спасибо тебе, но и ненавижу я тебя за это. Неужели ты так быстро забыла? Забыла, почему вы меня боитесь? Я - безумие, что таится внутри вас, которое стремится освободиться в любой момент во всей своей животной глубине. Я - то, от чего вы прячетесь каждую ночь. За время одиночества, я познал такое, от чего вы все мгновенно поседеете. Я вижу тебя насквозь. Нет, не глазами, но я ощущаю своей интуицией каждую клеточку твоего мозга, каждую твою мысль, каждую эмоцию. Я неосознанно начинаю тебя недолюбливать, хотя ты выглядишь доброй и милой, а через пару лет все узнают, какая ты стерва. Я доверяю интуиции, но не твоим словам и словам твоих сообщников. - Играешь с огнём, щенок. Я делала то, что на моём месте сделала бы любая мать. Я просто пыталась обезопасить своего ребёнка. Даже Бог бы меня не обвинил, - сказала Анна Павловна, пристально смотря мне в глаза. - Слишком много Я. Что-то за этим скрывается, - прошептал я. - Моей душой распоряжаются демоны, а твоей - Бог. Я сильнее... - Думаешь? Ты бессердечный и эгоистичный. Ты как ребенок, который требует игрушку, а потом ее ломает. Разве не так ты поступил с Кысем, который выбрал мою сторону? Ты его просто выкинул. Не стоит скрывать свою истинную сущность. Ты бы пересмотрел свои взгляды, а то от тебя все уйдут. - Ну, не без твоей помощи уйдут, - хмыкнул я. - Пересмотрел свои взгляды, опять всё понравилось. Кысь сделал свой выбор, и я не собираюсь на него как-то давить. - Знаешь, в чем твоя проблема? Ты слишком добрый. Но пытаешься играть в игры, которые предназначены только для жестоких людей. И тех, у кого есть жизненный опыт, - сказала Анна Павловна. - Ты можешь проиграть. А ставки в таких играх слишком высоки. - Слушай сюда, - жестко сказал я, приближая своё лицо почти вплотную к лицу женщины. - Те, кому есть на что надеяться и нечего терять, — самые опасные люди на свете. Ты мне это показала. А ещё я убедился в некоторых других вещах. Эмоциональная составляющая должна уравновешивать холодный рационализм, иначе... Циничная расчётливость, бездушность могут оказаться хуже ярости берсерка. Не стоит меня снова заталкивать в это состояние. Вера или мотивация, не важно какие, но должны быть, иначе человек превращается в зверя, не сдерживаемого никакими моральными принципами. У тебя есть вера и есть мотивация. У меня этого нет. Не стоит тебе рисковать и пытаться проверить, что будет, если я сорвусь. Крыс тебе многое поведал бы, но он умер в луже собственной крови. - Ты мне угрожаешь? - тихо спросила Анна Павловна, хищно сузив глаза. - Нет. Предупреждаю. Ты сказала, чтобы я оглядывался... Советую в свою очередь. Если спровоцируешь меня... Можешь даже не оглядываться. Я хладнокровно вырежу всех дорогих тебе людей, а потом, когда ты познаешь боль и отчаяние, я приду за тобой. И в этот момент ты сама попросишь меня о смерти, ведь то, что я сделаю с твоими, будет на твоей совести и будет постоянно стоять у тебя перед глазами, - сказал я, отстраняясь и оперевшись на стену, снова приник к горлышку бутылки. - Посмотрим. Ты много на себя берёшь, - сказала женщина и быстро вышла из комнаты, оставив меня в одиночестве. - Надеюсь, на этом день посещений закончится. Пффф... За сегодня со мной поговорило больше людей, чем за полтора месяца, - хмыкнул я и продолжил напиваться. - Можно? - раздался от двери голос Рай через несколько минут. - Попробуй, - сказал я, пожав плечами. - Слышала, что Хард и Кок извинились за то, что произошло на мясокомбинате и мосту, - сказала девушка, садясь рядом. - Ага, - кивнул я, делая пару глотков и отбрасывая пустую бутылку. - Рада, что ты их простил, - сказала Рай, положив руку мне на плечо. - Вот такой я. Всепрощающий, - хмыкнул я. - Я могу простить - простить все, что угодно, но не забыть. - Ал... Пожалуйста... Они действительно чувствовали себя виноватыми, - сказала девушка. - Это ты им сказала извиниться? - прямо спросил я. - Просто посоветовала сказать, хоть что-то. Они не знали, как извиниться. Особенно Кок. Он себя корил ещё с моста, - не моргнув, ответила Рай. - А сами бы они так и мялись... - протянул я. - Ал, они тебе доверяют. Они действительно чувствовали себя очень виноватыми, - уверенно сказала девушка. - Я никогда не обману того, кто мне искренне доверяет. Но и не буду доказывать правду тому, кто мне не верит. Всё в их руках, - хмыкнул я, делая глоток из второй бутылки. - Я рада, что это так. Я... Боялась, что ты их не простишь. Они ведь... Это твои люди. Нельзя идти на поводу у тьмы, даже если эта тьма есть в тебе и ты чувствуешь её дыхание. Так говорила моя мама. Я только это хотела сказать. Надеюсь, мои слова уберегут тебя. Чтобы ты не поддался гневу и другим тёмным желаниям, которых, уверенна, в тебе предостаточно... Ведь ты столько пережил, - сказала Рай. - Я не делаю что-то, что может плохо сказаться на отряде. Чувства мешают. Эмоции тоже. - сказал я, приникая ко второй бутылке. - Что бы ты не говорил и не делал... Я знаю, что ты хороший, - уверенно сказала девушка, удивив меня своим заявлением. - Не стоит меня идеализировать. Я внешне бесстрастный, а внутри переполнен эмоциями. И это далеко не любовь к ближнему своему. Во мне не осталось ничего хорошего. - сказал я, желая отрезвить девушку. - Это не правда. Ты специально так говоришь, чтобы к тебе не приближались. - помотала головой Рай. - А ты пытаешься меня идеализировать. Я не хороший. И уж точно не святой. Не стоит ко мне приближаться, а то запачкаешься. Я делаю то, чего вы все боитесь. Я кормлю своих демонов. Целую до боли в скулах желанных девушек, бью стаканы об стены и морды хамам, распеваю пьяным песни на улицах, прыгаю с парашютом. Кормлю их, и не жду, пока они сами, без моего ведома и желания, в один момент вырвутся наружу. Не стоит со мной связываться. Я определил свою судьбу, как только понял, что могу что-то изменить и взвалил на себя лидерство в группе. Власть делает одиноким. А тот, кто понял, что может что-то изменить...Такие люди, все без исключения, имеют мужество отказаться от всего, что дорого во имя цели. Они - те, кто способны отбросить даже собственную человечность, если иначе врага не сокрушить. - сказав это, я встал с пола и, взяв бутылку, вышел из комнаты. Через несколько минут я был на крыше и, глядя на заходящее солнце, пил водку. - Раз... Два... Три... Четыре... Пять. Будем в смерть С тобой играть. Руки... Ноги Все в крови... Мне пожалуйста Не ври... Всю запачкаешь одежду... И убьешь себя Небрежно... Будешь плакать... Будешь ныть... Будешь жизнь свою Просить... Но меня Не убедить... Буду резать Буду бить... Твою душеньку губить... Будет солнце, Будет день... Ну а ты Исчезнешь В тень... Будет больно И забавно... Когда прах Исчезнет Плавно... Будем в смерть С тобой играть... Раз...Два...Три...Четыре...Пять. Нараспев рассказывая самому себе стишок, я пил, смотрел на алое небо и угрюмо думал о завтрашнем дне.