Зомби

В зале собрания совета. - Алексеевич, я слышал, что ты был тренером Ала по рукопашке в мирное время. Где же ты нашел такой талант? - спросил Форт, когда все основные вопросы были решены. - Что? - немного растерянно переспросил лидер фермеров, но потом до него дошел смысл неожиданного вопроса. - Я его не находил. И... Ал никогда не был талантлив. - Что?! - удивлённо вскинулся Форт. - Да ты издеваешься?! Я видел один раз, как он тренируется. Я такого никогда раньше не видел. Он не использовал стандартных форм и приёмов. И ты хочешь сказать, что он не талантлив? Да с тем, как он натренирован, он идеально подходил для нынешней жизни. Он вообще принадлежит другой Вселенной. - Ал никогда не был талантлив. Он адреналиновый наркоман и упёртый парень. Был. Благодаря первому... Чем сильнее перед ним был противник, тем больше азарта у него было в глазах. А он всегда тренировался с сильными. У меня в группе было много ребят намного лучше него. Но Алу было мало его одногодок, которые превосходили его, он приставал к старшим, которые шуточно с ним спаринговались, но он и из этого впитывал опыт. А его упёртость... В то время, как более талантливые ребята просто перешагивали через... стену какой-то проблемы, он, из-за отсутствия таланта, по кирпичику разбирал её, при этом его навыки продолжали оттачиваться. Больше чем за двадцать лет пока я тренировал... Я узнал, что есть два типа людей. Первые очень талантливы и ломают границы человеческих возможностей. А вторые... Без таланта, но некоторые из них плюют на человеческие инстинкты и лезут туда, куда нормальные люди не полезут, трезво оценив свои возможности. Но именно в таких ситуация, эти безталантливые приобретают опыт и навыки, которые вгрызаются им в подсознание. В какой-то момент такие люди превосходят свои пределы и начинаю двигаться своими приобретёнными инстинктами, ведь в них есть весь опыт и навыки, которые въелись в... саму суть таких людей. Около года он старательно отрабатывал всё, что я ему давал, но всё равно проигрывал своим одногодкам. Почти так же прошел и второй год. А потом в один день, я заметил, что на самостоятельной отработке он лениво отрабатывает приёмы, но так же я увидел, что он не отрываясь наблюдает за старшими. С небывалой концентрацией наблюдает и иногда нарабатывает движения, будто он их противник. Через какое-то время его навыки отточились настолько, что никто из талантливых одногодок не мог с ним соперничать. Так он начал тренироваться только со старшими, а я понял, что приобретённая им база знаний, пусть и небольшая, приобрела большую практичность. Потом он стал усиливать своё тело, делая его идеальным инструментом... - сказал Алексеевич, задумчиво глядя в стену, вспоминая прошлое и вспоминая Ала, которые практически вырос на его глазах. - Ой, да ладно. Если бы он был таким крутым и сильным, как бы я тогда смогла его ударить? - ехидно отозвалась лидер амазонок. - Он просто был бешеным слабаком с жутковатым взглядом. - Поверь, глядя на его беззаботное лицо, с которым он ходил большую часть времени и не скажешь насколько он силён. Именно поэтому многие его противники были застигнуты врасплох. Он здраво оценивал возможности противника и находил его слабые точки. В спарингах или шуточных драках, он никогда не выкладывался в серьёз, но на соревнованиях или драках... Его оточенные навыки подавляли его противников. А так он был обычным и нормальным парнем, - с тёплой улыбкой закончил Алексеевич. - Нормальным? Странное у тебя чувство юмора. Назвать того, кто так естественно управляет людьми, нормальным... - с ухмылкой сказал Форт. - Ну и как же такой классный боец пропустил мой удар? - воинственно вскинулась амазонка. - Просто он совсем его не ожидал. Он даже и не подозревал, что лидер группы его ударит. Поверь, если бы он рассматривал тебя, как противника... Он несколько лет тренировал свои глаза. Его кинетические видение было очень хорошо развито. Он был очень зрячим и уклониться для него не проблема. А его концентрация вместе с его зрением... Стоило сделать даже малейшее движение, как он предугадывал, что будет дальше и быстро выбирал вариант дальнейших действий. Радуйся, что ты ему губу разбила. Если бы разбила нос... У него бы, как говорится, упала бы планка. Хладнокровные гнев и месть с которыми он уничтожал своих противников, которые умудрялись разбить ему нос, заставляли действительно дрожать, - хмыкнул Алексеевич. - Его гибель это конечно плохо. Сейчас хорошие бойцы на вес золота, но у меня предчувствие, что ещё немного и он бы... сорвался, что ли... Он бы стал бешеным волком, которому плевать на все и всех, который может убить, даже будучи смертельно раненным. - буркнул Форт. *** - Анна Павловна, а можно узнать? - подошла к женщине девочка лет 12, которая недавно вместе с семьёй присоединилась к её группе. - И что же ты хочешь узнать? - с улыбкой спросила Анна Павловна. - Я слышала, как некоторые говорят о каком-то Але. А кто он такой? Говорят, что он сильный и добрый... - с улыбкой спросила девочка. - Этого человека нет с нами. Не обращай внимания. А лучше забудь, - сказала женщина и потрепала ребёнка по волосам. - Ты будешь предан забвению Ал, - тихо сказала Анна Павловна, когда отошла от ребёнка на несколько метров. *** - Слушай, Анж... Я бы хотела спросить... Поздновато конечно, два месяца уже прошло, но... Можешь рассказать про Ала? - неуверенно спросила девушка, которая не дала Алу отпустить последнего выжившего из мужчин, которые держали их в плену. - Хм... Могу, Док. Два года назад в больницу попал парень с серьёзными травмами. Подрался с тройкой пьяных уродов, которые к девушкам приставали. Я тогда только начала работать медсестрой в больнице. Он был на 4 года младше меня. Знаешь... При этом я, уже записавшая лежащего передо мной 'пациента' в 'дети' совершенно забыла о том, что этот 'ребенок' избил двух здоровенных парней, которые лежали в соседней палате. С начала, я подумала, что он мрачный и циничный тип. Но потом мы начали общаться... Мне тогда доверили только четырёх пациентов, а он был ближе всех мне по возрасту, вот как-то так и начали общаться. Постепенно я поняла, что хоть у него и плоховато с проявлением эмоций, но... Неумение выразить свои чувства, ведь ещё не означает их отсутствие.... Он старался меня подбадривать, когда я была очень уставшая. Старался веселить. С ним я поняла, что иногда присутствие другого человека, даже безмолвное, помогает справиться с отчаянием, усталость, грустью... Хоть иногда он и говорил, что у него нет эмоций и совести, но в нём было намного больше человеческого, чем в других. И был он намного честнее других... Он был скрытным. Из него иногда клещами нельзя было вытянуть и несколько слов, но он умудрялся всё вывернуть так, как ему было удобно. Впрочем, я особо в его тайны и не лезла. О себе он говорить не любил, больше слушал или пытался что-то посоветовать, а когда разговор заходил о нём, он отшучивался. На вопрос, что для тебя самое тяжелое в жизни, он с улыбкой ответил: "Когда дома нет бухла — это очень трудное время. Приходится пить чай и спать трезвым. Иногда жизнь подбрасывает нам нелёгкие испытания". Я сначала несколько секунд осмысливала, что он сказал, потом немного разозлилась из-за его отшучивания, потом посмеялась и сказала, что он бесполезен. Он, оказывается, за словом в карман не лез и сказал, что не совсем бесполезен и может быть плохим примером. Пробыл он в больнице пол года. Сдружились мы с ним, наверное, за месяц. Как раз через месяц, я удивилась, что его не проведал никто из одногодок, только семья. А когда спросила... Тот, кого я считала подростком, с грустной улыбкой ответил, что у них у всех теперь кто-то другой и это нормально... Это был первый раз, когда он удивил меня своей серьёзностью. Потом он как-то сказал: "В сущности, мы никогда и ни с кем не делимся своими мыслями, мы делимся лишь отфильтрованными, обеззараженными, разбавленными водицей растворами этих мыслей". Знаешь... Мы никогда не говорили... о чём-то очень серьёзном в плане друг друга. Мы не лезли в душу друг друга. Единственный раз, когда я себе такое позволила, это сказала, что некоторые решили избегать чувствительности. Они стали толстокожими, и только для того чтобы защититься, чтобы никто не мог причинить им боль. Но цена очень велика. Никто не может причинить им боли, но никто не может и сделать их счастливыми. Я тогда это ляпнула, заметив, что он старается держать эмоции в себе, а только потом поняла, что могу его сильно обидеть. Ал не обиделся. Просто ухмыльнулся. Я всегда была бесбашенной оторвой, но всё равно в некоторых вопросах у меня мелькали розовые пони в голове. За месяц до выписки Ала... Я провела ночь с моим парнем. в общем он меня тогда, по сути, изнасиловал. Я была разбита.Работа не шла, всё валилось из рук. Иногда были срывы со слезами. Я начала бояться, что меня уволят с работы, а найти другую было крайне сложно. Боялась, что кто-то узнает о произошедшем... Всё росло, как снежный ком. Как-то раз меня в слезах увидел Ал и спросил, что случилось. Ну, я и рассказала. Первое, что он сказал, это:"Покажи мне своё лицо". Я не хотела показывать себя зарёванную, а если бы начала пытаться улыбнуться... Ал не любил, когда люди подделывают себя. А мне тогда было важно, что он рядом. Я тогда начала лепетать, что не могу показать лицо, что это будет подделка... И тогда он тихо сказал:"Во время реабилитации и времени, которое я провёл с тобой, я снова научился улыбаться. Искренне улыбаться. И всё благодаря тебе. Ты не должна лить слезы из-за других. Плакать или драться ты должна только ради себя. А по поводу подделки и твоего нежелания, что бы я видел тебя в слезах... Лично я предпочитаю быть самим собой. Пусть хмурым, но собой. А не кем то другим, хоть и развеселым". А стоило мне немного успокоиться и поднять на него заплаканные глаза, как этот гад улыбнулся и заявил, что вырастет большим и сильным, и больше никогда не позволит мне плакать... Услышать такое откровенно детское заявление от восемнадцатилетнего парня, который серьёзно размышляет о некоторых вещах, на уровне взрослых... Я тогда долго смеялась, а потом поцеловала его. После его выписки мы не теряли контакта и иногда встречались, гуляли, но оставались друзьями. - сказала Анж, грустно улыбаясь на последних словах. - Ясно. Просто... По тому, что я слышала о нём от других. Складывается впечатление, что он был ненормальным. В смысле — не совсем, конечно, сумасшедший, но близко. По крайней мере, именно в таком ключе его действия и заявления воспринимались окружающими. Обычные человеческие слабости и интересы были безразличны ему. Власть не интересовала абсолютно. Слава нервировала и раздражала. Угрозы — просто игнорировались, причем похоже, что одной из причин этого было почти полное отсутствие инстинкта самосохранения. Красивейшие женщины, вызывали в лучшем случае слабый интерес. - сказала Док. - Ну, он не был обычным подростком. - улыбнулась Анж. - Я не безнадёжный романтик. Ни в коем случае не позволяла себе это. Но как только поняла, пусть на мгновение, каково быть с тобой… Ты меня обрёк на муки... - тихо сказала Анжела, когда Док ушла, через несколько минут. Сама же Док, зайдя в свою комнату, подумала, что какая странная, но все же гармоничная пара получилась бы из этих двух людей. Вспыльчивая, решительная, склонная к простейшим решениям любой проблемы Анж, была идеальным дополнением к спокойному, рассудительному, склонному к длинным, идеально выверенным действиям Алу. Сейчас это были просто отстранённые мысли... Когда они были в плену, у Дока возникала мысль сбежать и может найти Анж хорошего парня... Девушка была лидером их женского коллектива и иногда брала на себя то, что должны были делать другие... Она прилично натерпелась и хороший парень мог бы помочь ей восстановиться, да и был бы опорой в новом мире. Ал, как раз был таким парнем, но... Он погиб. *** - Привет, Кок. Я бы хотела поговорить, - сказала Анж, входя в комнату парня и не обращая внимания на полу голую Рай, которая лежала с парнем на кровати. - И что же ты хотела обсудить? - буркнул Кок, явно недовольный тем, что их с девушкой прервали. - Хотела поговорить об Але, - сказала Анж. На мгновение лица Кока и Рай, будто закаменели, а в следующее мгновение мрачный парень ответил: - Быстро. Я не хочу об этом говорить. - Расскажи мне о нём. Ты ведь был его другом и мне интересно, какой он был. Его характер, поступки. Я его долго не видела и почти не общалась, кроме, как по переписке, - ответила Анжела. - Знаешь, Анж... Давай я тебе кое-что расскажу и ты уйдёшь. Тебе многое станет понятно. - сказал немного задумчиво Кок и вздохнув принялся рассказывать. - После одного из наших разговоров, я залез в интернет и рылся в психологии. Некоторые моменты в поведении Ала меня смущали. Прилично порывшись и проанализировав его поведение, я сделал несколько выводов. Он постоянно использовал несколько механизмов психологической защиты. Один из них это смесь изоляции и интеллектуализации. Он целенаправленно удалял из сознания эмоциональную составляющую, но при этом сохраняя полное понимание ситуации. Смесь этих двух механизмов... Он... Я не правильно выразился. Он не удалял эмоции, а абстрагировался от них. Используя эту защиту, человек как бы, переводит свои эмоции на абстрактный, интеллектуальный уровень, рассуждая о них как о неких теоретических понятиях, имеющих к нему некоторое отношение. Так и Ал. Оценивал, что эмоции есть, воспринимал их, как зачастую мешающий фактор, но не недооценивал их значение. Поэтому, иногда удалял или полностью абстрагировался от них. Эта смесь помогала ему защититься от чрезмерного поглощения сознания эмоциями. Вот он и защищал рассудок, что бы хладнокровно рассуждать. Часто, многие эмоции показываемые им... Это то, что было необходимо ситуацией. Как инструмент. Иногда он использовал диссоциацию и смотрел на себя, как бы со стороны. Ну, и самым... любимым... было вытеснение. Он мог устранить, что либо из сознания. Как удалить файлы на компе. Если ему напомнить, со множеством деталей и очень долго рассказывать, заставляя вспомнить, он конечно доставал то, что забывал. Удалил файлы с компа, а потом вытащил их из корзины. Вот и всё. *** Окс устало опустился на кровать и посмотрев в окно, поддался крутящимся в голове мыслям. Ал... Одногруппник. Весёлый собутыльник. Надёжный товарищ. Верный друг. Лидер, который никогда не старался захватить власть, но всегда его слово имело большой вес. Тихий парень, который никогда не привлекал много внимания и только в небольшой компании и только знакомых, проявлял себя. Человек, который мог поддержать шуткой, умным советом или просто взять на себя ответственность за что-то. Только сейчас, через два месяца, парень осознал, что Ал погиб. Наверное всё это время он надеялся, что парень появится и с ехидной и раздраженной ухмылкой заявит, что все гады и бросили его, а потом устроит грандиозную выволочку. Но... Прошло уже два месяца, а лидер всё никак не появлялся. Спасённые девушки, под началом Окс и Кока, начали тренироваться, подобрали себе индивидуальную снарягу. Сам парень, почти целыми днями пропадал с ними. Отец Кока поправился и сейчас осел, вместе с женой. Симка тоже поправилась и не отходила от Харда, который только недавно начал понемногу ходить. Окс прекрасно видел, что эти двое будут парой. Второй парой будут Рай и Кок. Наверное месяц оба они грустили, но именно это их и объединило. С начала они сопротивлялись тому, что влюбились друг в друга. Слишком свежими были воспоминания про Ала. Но сейчас, по истечении двух месяцев с момента его смерти, они не то, что бы афишировали свои отношения, но и не сопротивлялись и были честными по отношению к себе. Ал... Как только всё это началось... Когда группа, только что выбравшихся из универа студентов, одела на себя экипировку и взяла в руки оружие... Тогда впервые он заметил странное изменение внешности Ала. Худой, мускулистый, довольно высокий Ал никогда не отличался особой красотой. Обычный парень, который покорял девчонок харизмой, смекалкой и чувством юмора. Но… В тот момент он казался прекрасным. Специфически. Вроде бы все — черты лица, телосложение, походка — в нём оставалось прежним. Все, но не все. Словно странная тень лежала на нем, чуть-чуть, незаметно искажая его черты и превращая хорошо знакомого друга в нечто, чем можно любоваться издали, но что внушает страх, стоит к нему приблизиться. То, чем можно восхищаться. Так прекрасен тигр, вышедший из джунглей, пантера, отдыхающая после удачной охоты, могучий волк, гонящий добычу. И это изменение, пробуждало в снайпере нечто... Глубинное мужское начало. Трепет, уважение, опасение перед тем, кто сильнее, опаснее, опытнее. Тяжело вздохнув Окс не раздеваясь завалился спать. Ведь завтра рано вставать и тренировать новых членов группы наёмников. *** Алексеевич стоял в небольшой низине, образованной склонами высоких холмов образующих почти замкнутый круг. Здесь были могилы всех тех, кто погиб за время всего этого кошмара. Всего этого зомби апокалипсиса. Двенадцать небольших земляных курганов. Шесть из них были относительно свежими. Это были могилы тех, кто погиб в стычке с фанатиками, которые объединились с неизвестной группой. Но сейчас мужчина целенаправленно шел к последней могиле в этом ряду. Могиле в которой не было тела. На небольшом кресте было выведено "Ал. 20 апреля 19ХХ г. - 15 июня 20ХХ г. Друг, товарищ, лидер, спаситель". Ниже коряво было выцарапано имя и фамилия парня. - Привет, пацан. Вот решил тебя проведать, - сказал мужчина, открывая бутылку водки, которую держал в руках и выливая немного на могилу. - Выпей. Надеюсь, сейчас тебе лучше, чем нам. Чёрт! Как ты мог так глупо погибнуть? Попытался помочь всем и влип. Не выскользнул из лап костлявой на этот раз. Твою *** и ***. Ты же вырос почти у меня на глазах. Ты просто не представляешь, как противно хоронить молодых. Ал... Сначала надо хоронить таких, как я. Мы уже старые. Но уж точно не таких молодых ребят, как ты или Рок. Вам ещё жить и жить. Прошло уже 3 месяца с момента твоей смерти... Знаешь... Тебе ведь там всё равно, а может это я, из-за старости стал... слишком набожным. Твои ребята месяц к тебе ходили, а потом забыли... Окс два месяца ходил. А сейчас только я хожу... Три месяца, как я почти каждый день, прихожу сюда. И постоянно сердце кровью обливается. Ладно. Пойду к своим. Ещё полно дел. Думаю, ты бы мне плешь проел, если бы увидел, что я так расклеился. На последних словах Алексеевич улыбнулся и сделав пару глотков водки, развернулся и пошел к воротам территории фермеров, на ходу вытирая выступившие на глазах слёзы. *** Кок и Рай проскользнули в просвет между двумя домами. Спина девушки тут же уткнулась в стену, а руки были подняты, ведь пальцы девушки и парня переплелись и Кок подняв руки Рай, упёрся в стену у неё за спиной. - Я хочу быть с тобой. Я люблю тебя, - прошептала девушка в губы парня, в перерыве между поцелуями. - Я всегда буду рядом. И всегда буду твоей опорой, когда у тебя будут трудности, - таким же шепотом ответил Кок, освободив одну руку и погладив девушку по отросшим до лопаток волосам. Сказав это, парень упёрся в лоб девушки и так, лоб в лоб, они простояли несколько секунд, ощущая, как теплее на душе у них становится от присутствия другого. - Эй, влюблённые, - ехидно заявил Окс, заглядывая в просвет между домами и мгновенно находя взглядом парочку. - Я уже четыре месяца прыгаю с освобождёнными женщинами. Пора им в свободное плавание. Хард нормально себя чувствует, но лучше тебе Кок отправится с ним и помочь присмотреть за женщинами. - Хорошо, Окс. Через пять минут буду у ворот, - кивнул Кок. Окс ушел, а влюблённая парочка напоследок поцеловавшись и тяжело вздохнув, разошлась по своим делам. Никто из них не знал, что всё это видел ещё кое-кто. На вершине одного из высоких холмов, находящихся в небольшом отдалении от территории фермеров, где лазили наёмники тренируясь в паркуре, лежала фигура в тёмной одежде, держа в руках бинокль... На дворе была середина октября. Степные суховеи и солнце ещё давали достаточно тепла, чтобы не трястись от холода и чувствовать себя комфортно, но осень уже начинала вступать в свои права.