Смерть не по расписанию

Ты не хотел умирать. Конечно же, не хотел: не так… глупо. Не по расписанию. Ты не хотел умирать, ведь дома… В том месте, что ты называешь домом, тебя по-прежнему дожидается один глупый — слишком умный для своих лет — мальчишка, которому ты еще должен так много сказать, объяснить… Научить, как быть настоящим джентльменом. Ты не должен был умереть. Не хотел — хотел, и от этого еще страшнее, — убивать всех тех людей в церкви, но все же убивал. И получил пулю в лоб, как в какой-то дурной — дешевой — черной комедии. Получил пулю в лоб и умер. Не по расписанию. Умер, не успев помочь сыну человека, которому семнадцать лет был обязан собственной жизнью, не успев обрести покой и завершить очередную невыполнимую миссию. Умер совсем не так, как полагалось бы умереть главному герою в золотой Бондиане. Так может… ты и не был никогда по-настоящему главным героем? А мог ли не быть? И все же. Ты. Не мог. Так просто. Умереть. Невыполнимо. Разве в этом чертовом, сошедшем с ума мире нет ни единого шанса выжить очаровательному агенту в пуленепробиваемом костюме от пули, пущенной прямо в голову неуверенным стрелком? В мире, где благородный напиток многолетней выдержки заедают… чизбургерами, а головы десятков людей взрываются от нажатия всего пары кнопок на компьютере. Невозможно? Мог. Без сомнений, мог. Потому что дома до сих пор ждет (и будет ждать, пока ты не вернешься обратно) сплошное недоразумение в кепке, решившее, что сумеет заменить тебя - стать тобой. Ради этого гениального ребенка, который постоянно слишком сильно задирает нос, ради самого себя. Выжить. Разумеется, на то, чтобы прийти в себя — и вернуться — потребуется время. Много времени, которого всегда так не хватает. Неделя, месяцы или целые годы. Но однажды ты вновь переступишь порог собственного дома и отметишь, что жильцов в нем стало на трех человек больше. Привычно поправишь на шее съехавший галстук и, спрятав ладони в карманы брюк, прислонишься к дверному косяку и скажешь, что он наконец-то вернулся. Туда, где тебя всегда ждали. — Ты… ты… Не умер? — Я бы предпочел сказать, что я все еще жив. — Но как? Как такое вообще возможно?! Я же своими глазами видел, что… — В этом сумасшедшем мире все невозможное рано или поздно становится возможным и обыденным. — Не заговаривай мне зубы, тебе тогда выстрелили в голову! — Хм. А теперь вернемся к нашей последней теме разговора: твое поведение, Эггзи, было не-до-пу-сти-мым. Иногда самым невозможным становится — не вернуться. А значит, однажды приходит пора для возвращения. — Да исправлюсь я, исправлюсь! Сказал же уже. В твои планы, Галахад, на ближайшие двадцать лет совсем не входит «умирать». Тем более, настолько банально и нелепо.