Маленькая зарисовка о Роне Уизли

Я ненавижу рейды, но еще больше раздражают командировки. Особенно теперь, когда дома ждут они, мои любимые… И ладно бы разговоры были о деле, а то ведь пустой трёп о приспешниках Волдеморта, о методах борьбы с ними, чтоб им всем... Да о всякой херне, которую, в общем, и в письме написать можно. А то мы не в курсе, как их за задницы брать! Вот пять лет после победы сами как-то справлялись, а теперь все лезут, опытом международным поделиться, рассказать, как у них! Бесит! Но, слава Моргане, осталось совсем немного – пройти осмотр по прибытии, сдать документы, методички, брошюры и домоо-о-о-ой! Устал как сволочь! Сижу на неудобной пластиковой скамейке, стараюсь не смотреть по сторонам и делать вид, что я вообще сплю, потому что всё и все бесят. Дин, который вот уже битый час ноет, как он устал и хочет домой, Джейк, каждые десять минут отправляющий патронус очередной невесте, да даже Гарри, вскакивающий каждый раз, когда дверь в нашу комнату открывается. Малфоя ждет, уж я-то знаю. Криво усмехаюсь. - Так и знал, что ты не спишь, - совершенно бодрым голосом шепчет Гарри. - Сплю, - ворчу я и надвигаю капюшон мантии на глаза. - Да ладно, не ври. Кстати, как ты серебряную ложечку для Рози декларировать будешь? – Гарри придвигается ближе. Я поджимаю губы. Не знаю я, если честно. Нам вообще ничего с собой провозить нельзя – шифровок боятся, диверсий, заклинаний всяких, проклятий и прочей херни. А я как увидел эту ложечку с мишкой, бантиками и розовыми камушками, так сразу и схватил, не подумав. Гарри неожиданно вскакивает, и я понимаю – дождался своего Малфоя. Приподнимаю капюшон, перевожу взгляд на этих двух чокнутых. А как их еще назвать, если каждый раз одно и то же: стоят, переминаются с ноги на ногу, руки жмут, да официально так, взгляд отводят, краснеют, словно третьекурсники на первом свидании. А то я не в курсе их отношений! Да у нас весь отдел в курсе! Да что отдел – всё министерство, а они… Смотрю на Малфоя: щеки пылают румянцем, воротник расстегнут, глаза горят. Чувство, будто сожрет сейчас Гарри. Хотя, может и сожрет, кто их знает, какие у них там игры? Я передергиваю плечами, Хорёк это замечает и криво усмехается: - Не нравится - не смотри. И в этот самый момент я понимаю, как мне ложечку пронести! Я встаю, как можно вальяжнее облокачиваюсь на его плечо, стараясь не обращать внимания на шокированный взгляд Гарри, и тихо-тихо почти в самое хорёчье ухо произношу: - А чего красный такой? Бежал? Так не терпелось? – а сам сую незаметно в карман чехол с ложечкой. Малфой дергается, однако я успеваю провернуть манёвр. - Я тут случайно. По работе, - привычно высокомерно произносит Малфой, подергивая верхней губой. Что бы там ни говорил Гарри, а мне Малфой в этот момент козла напоминает. Настоящего, в смысле, с рогами. Они тоже так губами дёргают. - Я тебя на выходе подожду, - фыркает Малфой и выходит. Вместе с ложечкой. - Хорошо, - кивает Гарри и тут же грустнеет, будто они не через полчаса максимум увидятся. Он садится на пластиковый стул и скрещивает на груди руки. - Чего ты к нему всё время цепляешься? - Да мы как-то обоюдно друг к другу, и вообще, он первый начал, что я не так на него посмотрел, - я сажусь рядом. - Как дети, - теперь Гарри закрывает глаза, словно спит, но тут раздается звонок, и все прибывшие оживляются. - Ну, наконец-то! – вскакивает Дин и пытается протиснуться первым, но я дергаю его к себе. - Пусть Гарри идёт. Дин открывает было рот, но тут же захлопывает, видимо понимая, что на Поттера-то аргументов у него маловато будет. Гарри счастливо улыбается. - Тебя же ждут, - ворчу я и пихаю его к проходной. – Иди давай, не задерживай движение. Он едва не вприпрыжку несется к выходу. Даже не верится, что это он так к Малфою своему торопится. Хотя я сейчас тоже домой бегу, а с Гермионой иначе было. Гермиона - она… сильная. Мне иногда кажется, что она вообще мужчиной должна была родиться. Даже Джинни с её боевым характером не такая, да половина парней из Гриффиндора не такие мужественные. Расставшись с Гермионой, я начал встречаться с Лавандой и понял, что другого мне и не надо. Гермиона всё время толкала меня вперед, ждала чего-то, хотела сделать меня лучше, а Лаванда просто принимает меня таким, какой я есть. Гермиона и когда уходила, сказала, что устала двигать меня вперед, я кивнул. Она собрала вещи и ушла. Мне, честно говоря, лень было ругаться тогда, поэтому я сжал губы. Хотел сказать, что я-то, собственно, тоже не просил, чтобы меня толкали везде и устал от её тычков, но промолчал. Так что мы и сейчас вроде как дружим. Венди моя, правда, беспокоится. Глупая! Мне ведь никто, кроме них с Рози не нужен. Гермиона сейчас и с Крамом пытается тягаться, кто из них штаны в доме носит, но там бесполезно. Виктор в семнадцать-то мужчиной был, а сейчас и говорить нечего. Хотя порой Гермиона приезжает к Гарри с криками: «Всё! Я больше в Болгарию ни ногой!», а потом приезжает Виктор, что-то тихо ей говорит, пока она кричит, а дальше она выходит с чемоданом красная и злая – уж я-то знаю, когда она злая! – бубнит «Пока», и они вместе аппарируют домой. Правда, сейчас такие выверты реже – и потому что Гарри завел себе Малфоя, и потому что тот чего-то там наколдовал и помог снять «Обливейт» с родителей Гермионы, да и характер Крама, наверное, тот ещё, с ним особенно не забалуешь. - Идите, - Стивен трогает меня за плечо и кивает на выход. - А? – я смотрю на нашего стажера непонимающим взглядом. - Ну, у вас же дома дочка, - улыбается он. Хороший пацан, нужно будет попросить Шеклболта, чтобы он его к нам с Гарри в отдел распределил. Я киваю и выхожу. Проверка проходит как по маслу, а на выходе меня ожидаемо ждут счастливый Гарри и взлохмаченный Малфой. Я стараюсь не смотреть на его распухшую нижнюю губу со следом от зубов. Ненормальные, ей Мерлин! Обязательно этим в Министерстве заниматься? До дома подождать нельзя что ли? - Держи, - Гарри протягивает мне упаковку с ложечкой. - И в следующий раз не дотрагивайся до меня, - кривится Малфой. Я показываю ему средний палец и сжимаю зубы, чтобы не ляпнуть что-нибудь про козлиную морду или укушенную губу. Обид будет море, разборок и криков – тоже, а у меня дома жена и дочка. - Пока, - я пожимаю руку Гарри и аппарирую. Лаванда и Рози спят в нашей спальне. Венди дышит совсем неслышно, а Рози сопит как маленький игрушечный паровозик. Родные мои, самые красивые, самые любимые… Я сглатываю ком в горле и осторожно присаживаюсь на кровать, отчего Лаванда просыпается. - Привет, - хрипло шепчет она. А я как дурак смотрю на нее и улыбаюсь. Какая же она у меня красивая, добрая, светлая, любящая! Я целую её сначала в волосы, потом висок, щеку, губы. - Я соскучилась, и Рози тоже, - Венди прижимается щекой к моей груди и затихает. - Я тоже, - шепчу я, запихивая футляр с ложечкой под подушку. Это точно может подождать до завтра. Нежно провожу пальцами по теплой щечке Рози, она хмурится, причмокивает, но не просыпается. Я обнимаю моих девочек и закрываю глаза. Кажется, словно всю усталость и раздражение будто рукой сняло… Я счастлив! Я так счастлив с ними!