Вынужденный Дозор.

Вынужденный Дозор. Данный текст непонятен силам света. Ночной Дозор. Данный текст непонятен силам тьмы. Дневной Дозор. Данные текс одобрен мной. Сумрак. Часть 1. Прошлая сила. Пролог. Ветер вел его в перёд, и только в перёд. Лишь изредка мощный поток позволял Антону завернуть в какой-нибудь переулок. В целом, молодой мужчина бодро шагающий по многолюдным улицам Москвы не вызывал не какого интереса ни у обычных прохожих, ни у служителей закона. Самый обычный мужчина 25 – 30 лет. Одетый в самую обычную для ноября месяца одежду. В руках у него не было ни початой бутылки водки, ни ракетной установки. А потому ноль внимания. Антон быстро спустился в метро, и стал дожидаться своего поезда. Стороннему наблюдателю могло бы показаться, что парень просто стоит на перроне, ждёт поезда и покачивает головой в такт какой-то музыке играющей у него в наушниках. Антон и в правду слушал музыку, однако исходила она не из плеера. Она звучала у него в голове. Будто оркестр из арфы, флейты и лютни. Вместе они сливались в тихую едва слышную, пронзающею бетон метал и плоть музыку. Она звала его. Приказывала идти … куда-то. Антон не разбирал дороги, полностью отдавшись власти музыки. Самым парадоксальным было то, что он прекрасно понимал, что находиться под вампирским зовом. Однако у Антона не было не сил, ни желания сопротивляться. Да и какой был смысл? У обычного человека без малейшего потенциала иного, шансов пересилить зов не было. Антон сел в подошедший вагон, и занял свободное место. Зов немного ослаб, и он, получив немного свободы, осмотрелся. В вагоне, довольно загаженном, и исписанном все возможными надписями, типа « Вася лох », ехало не так много людей. Двое молоденьких девушек что-то активно обсуждали. Чуть подальше от них сидел поддатый мужик, продолжавший прикладываться к бутылке. А совсем рядом с Антоном сидел совсем молодой парень. Он слушал музыку – без наушников. А потому была слышна песня игравшая у него в МР 3 плеере. Пикник. Выйдет-то он из дому На пороге ветрено Все ему не по сердцу И покоя нет ему Ходит он потерянный, Ходит он ненайденный, Будто что не велено, Будто что украдено Сквозь росу струится свет Как туман растают дни Будто не было и нет Ни лица, ни имени Ходит он потерянный, Ходит он ненайденный, Будто что не велено, Будто что украдено Только травы синие Гнутся да качаются, Будто понимают все, Будто соглашаются Вы приятели мои, Облака да вороны Отпустите вы меня На четыре стороны Ходит он потерянный, Ходит он ненайденный, Будто что не велено, Будто что украдено Антон вздрогнул. Музыка попала в самую точку. И … двери вагона раскрылись, и Антон подгоняемый зовом, вышел на перрон. Жуткий ноябрьский холод резко ударил Антону в лицо. Однако он лишь по сильнее закутался в плащ, и направился к выходу из метро. Какое ему было дело до холода? Ведь теперь он различал слова … Мужской и женские голоса. Громче всех звучал именно женский голос, мужской лишь помогал. Усиливал зов. На поверхности, людей, разумеется, было больше чем в метро. Разум из последних сил сопротивлялся зову, и Антон лелеял надежду, что наткнётся на знакомых, или хотя бы на сотрудников любого из дозоров. Однако эта надежда быстро испарилась. Ведь пройдя совсем немного по освещенному проспекту, Антон завернул в подворотню. У жертвы не было сил, чтобы убежать. Он стоял перед своим палачами, и ждал. Девушка как бы нерешительно посмотрела на своего друга. Лица его не было видно. – Давай ты – голос был знаком. Девушка подошла к нему. Её лицо было ему смутно знакомо. Где он мог её видеть? - Дайка я тебя поцелую – Холодная дрожь пробежала по его телу когда он увидел её клыки. Через минуту его обескровленное тело свалилось на грязную землю. А остекленевшие глаза уставились в пустоту. Антон Городецкий умер.