Вынужденный Дозор.

Глава 2. Мы – иные, Мы служим разным силам, Но в сумраке нет разницы между отсутствием Тьмы и отсутствием света. Это слова великого договора. Знаете, при жизни, мне было непонятно значение его первых строк. И только умерев я понял: неважно кто ты, тёмный или светлый. В сумраке нет цветов. А то что мы привыкли называть изначальным светом, и изначальной тьмой, лишь отражение сумрака. Его воли. Это была предсмертная пустыня. Кажется под землёй, но не глубоко. Кругом царила сплошная условность. Всё такое пустое, стынущее и увядающее. Мне хотелось кричать от отчаяния, но каждый звук давался мне с большим трудом. Я попытался сделать пару шагов, но мои ноги будто увязли в трясине. Что это за место? Как я мог попасть сюда? Последние что я помню, переулок, музыку и … двух вампиров. « Наверное это продолжение того кошмар » - подумал я – « сейчас я проснусь дома. Рядом будут мои девчонки. Всё будет в порядке» - Я бы на это не рассчитывал Антон. – Услышал я за своей спиной и обернулся. То, что я увидел, повергло бы в шок кого угодно. Голос принадлежал нитям. Эти самые нити, излучали золотистое сияние, и постепенно свивались в некое подобие человеческой фигуры. Когда преобразование закончилось, передо мной стояла бесформенное тело, не имеющее поставной формы и размера. – Приветствую Антон – Фигура медленно подошла почти в плотную ко мне – Долго же ты шёл сюда. Ох, долго. - Кто ты? – спросил я - Присядем – от фигуры отделилось несколько клубков нитей, которые довольно резво сформировались в два кресла с высокими спинками. Фигура сила в кресло, я тоже. – А теперь слушай меня внимательно Городецкий. Ты уже встречал сумеречные порождения: Тигра и Двуединого. Зеркало не в счёт. Однако смею тебя заверить, что все они лишь бледные тени, подлинного величия сумрака. Ты хочешь узнать кто я. То же сумеречное порождение? Отчасти да. Но преимущественно, я чистая сила. Как меня зовут? Имена не имеют значения. Ведь не одно из них, не сможет точно, и в полной мере охарактеризовать меня. И всё же, для облегчения беседы можешь звать меня Комиссаром. – Я уже собирался задать, наконец, хоть какой-то вопрос, когда Комиссар снова заговорил. – Ты хочешь знать, что это за место? Это нексус. И нет нужды удивляться, что я отвечаю на вопросы, которые ты ещё не успел задать. Здесь слова не имеют значения. - И что я здесь делаю? – подумал я. - А что последнее ты помнишь? – В голове вновь мелькнули образы: переулок, девушка и острая боль в районе шеи. По спине у меня пробежал холодок. - Я … умер? Нет, не может быть. Я попытался вскочить, но не смог. « Как же так? Как же так? » лихорадочно соображал я, и сам не заметил, как заплакал. - Не нужно слёз Антон – тихо проговорил комиссар. – Они всё равно нечего не решают. Все умирают. Даже иные. - Я ведь не иной. – Сказал я, утирая слёзы - Как это не иной – Комиссар был, … нет, не удивлен. – Ты видимо имеешь в виду, ту не приятную историю с Двуединым. Позволь объяснить. Двуединый ( моя вечная заноза ) собирался убить тебя. Я был против. Ведь мне не свойственна расточительность. Но Двуединый решил проявить самостоятельность. Пришлось мне пойти на хитрость. В тот момент, когда липовый бог света и тьмы нанёс удар, твоя душа разделилась на два куска. Человеческая сущность осталась жить. А вот магическая сущность погрузилась в нексус. - И зачем ты это сделал? – Удивлёно потупился я на Комиссара. - Не скрою, у меня были планы на твою вторую половину. Однако, после разделения, твоя магическая половина впала в кому. - Такой облом, да? – Решил я позлорадствовать - В какой-то мере – кивну Комиссар – Но теперь, когда ты, наконец, умер, твоя душа вновь едина. И теперь, ты мой маленький козырь в большой интриге. - Я не твоя собачка – Взбесился я. Как же мне хотелось плюнуть в его бесформенную рожу. - Ошибаешься. Ты и есть моя собачка. Запомни: ты будешь тем, кем я захочу – Комиссар гадко ухмыльнулся. Как раз в этот момент я понял, что мы не в нексусе – Комиссар и я были в лесу. Не могу точно описать его – не было времени наслаждаться видами. Скажу лишь, что мы были на шестом слое сумрака. – Это третий, и последний обитаемый слой сумрака. – Вновь заговорил Комиссар – ты бывал здесь несколько раз, и последний твой визит, кончился для сумрака не очень хорошо. - Я понял, о чём ты – кивнул я - Я освободил души падших иных из заключения. – В лицо мне ударил жуткий, прямотоки могильный холод. Комиссар был в не себя. Он вскочил с кресла, и подошел ко мне так близко, что я смог разглядеть нити, из которых он состоял. – Освободил!? Из заключения!? Допустим. Но скажи мне с чего такой альтруизм?! Потакая желания мертвецов, ты нанёс не поправимый вред сумраку! - Какой ещё вред? – Комиссар замолк. В нём явно боролись два желания: Умолчать, и рассказать мне всё. Второе желание победило. – Вы иные, все должники сумрака. Он даёт вам сверх человеческие силы, и относительное бессмертие. А что даёте ему вы? Нечего. Ваша магическая температура в некоторых случаях равна нулю. Но после смерти, вы начинаете выделять энергию. Очень мало, но всё же. А « Венец всего » созданный Мерлином, не более чем попытка сбежать от долга, и кредитора. – Я не знал что сказать. Комиссар был прав – с одной стороны. А с другой, … а что с другой? - В общем – продолжил Комиссар – Скажу тебе прямо – ты чудовище – « Сукин ты сын » - пронеслось у меня в голове. Комиссар совсем уж гадко ухмыльнулся, и ответил. Я тоже. Не знаю сколько длилась наша перепалка, но спустя какое-то время сумеречная тварь, называющая себя Комиссаром, спокойно сидела и смотрела на меня своими бесформенными глазами. А я полностью исчерпал свой запас не нормативной лексики. Первым молчание прервал Комиссар. – Ладно, мы оба наговорили друг другу много чего такого, о чём ты ещё пожалеешь. – У меня не было сил спорить.