Шоколад

      Очередное медицинское обследование показало, что с ним не всё в порядке.       Тарьей Бё сидел один в просторной комнате, которая напоминала скорее офис, чем кабинет врача. Вокруг были шкафы, набитые важными и неважными бумагами, документами, отчётами. Анализ крови, который норвежец держал в руке, принёс нехорошие известия о состоянии здоровья спортсмена. Требовалась длительная терапия, которая перечеркнула все шансы на медали у себя на родине. Врач сказал, что этап в Холменколлене придётся пропустить.       Отложив документ в сторону, Тарьей закрыл глаза и стал с силой давить пальцами на виски. Такие известия врачей он уже привык принимать как должное за весь сезон. Да, вся команда испытывает невероятные трудности этой зимой: поражение за поражением, болезнь за болезнью. Но сейчас ему казалось, что он находится в основании пирамиды неприятностей, обрушившихся на сборную. Он усмехнулся, вспомнив золотой финиш в смешанной эстафете в Нове Место. Обычная случайность, неожиданность, совпадение. Ему повезло, что тягаться пришлось только с Моравцем, не отличающимся хорошей стрельбой. Если бы вместо чеха был Фуркад, Шипулин, Шемпп... (да кто угодно!), команда бы с треском провалилась.       Тарьей перевёл взгляд на окно. "А ведь неплохая стрельба выдалась в тот день," - сказал он себе. Действительно, он бы точно не простил себе, если бы омрачил собственную репутацию хорошего стрелка. И снова упёрся ладонями в лицо, бросив отрешённый взгляд на крупный шкаф впереди.       Такая тишина невероятно напрягала и сковывала. Тарья точно нельзя назвать человеком, который любит тишину. Осло даже в центре нельзя назвать громким городом, а на окраине и вовсе забываешь, что находишься в самом крупном городе Норвегии. Больше напоминает выскокоиндустриальную тихую деревню.       Он вдруг вспомнил про родителей: они тоже приехали из далёкого западного Стрюнна в столицу, чтобы поддержать сыновей. Сейчас они где-то сидят и ждут звонка старшего сына о результатах обследования. Но ему казалось, что он, словно школьник, который виноват перед родителями за плохую оценку, виновен в плохих результатах своих анализов. Поэтому Тарьей хотел как можно дольше не говорить с ними об этом, оттянуть время.       Смотря на Йоханнеса, он по-дружески завидовал его серьёзным победам. Его младший брат вырос как спортсмен, вышел на уровень мировых лидеров. Безусловно, он был бы не братом, если бы всей душой не болел за него в каждой гонке... Но не сидя на диване. И даже не сидя на стадионе. Хотелось составлять Йоханнесу хоть малейшую конкуренцию, испытывать азарт вместе с ним на трассе, ведь от двадцатых или тридцатых мест не испытываешь никакой отдачи. Только уходишь со стадиона, скрипя сердцем, без сил, без медалей, и даже без цветов.       Тарьей не понимал, как в его фанклубе ещё остались люди, способные верить в него и ждать его побед в гонках. Он сам-то уже не ждёт их, хотя выкладывается на все 200 процентов в соревнованиях. Казалось - куда больше? Но ведь Фуркад может больше! Шипулин может больше! Эмиль. И Эмиль гораздо лучше него.       Норвежец вдруг забавно поморщился, вспомнив про своего друга, который тоже сейчас собирает результаты тестов в этой поликлинике. Вспомнил про Уле, вспомнил про последнюю эстафету в Антхольце, которую они выиграли. В душе немного прояснилось: они ещё могут вздуть соперников, работая вместе слаженно и чётко.       Зашевелилась дверная ручка и зашёл Свендсен.       - Твой доктор сказал, что ты пропускаешь этап. Это правда? - спросил он.       Тарьей без слов дал ему лист с результатами анализов. Эмиль внимательно изучил его, но не понял ничего, кроме направления на терапию. Он слегка поджал губы, а затем молча протянул другу плитку шоколада. Ничего необычного, просто молочный шоколад без орехов местного производства.       - Спасибо, - с сарказмом сказал Тарьей и отломил кусочек. Вкусно. Вкуснее, чем норвежский - только бельгийский и швейцарский шоколад. Этот дружеский жест приободрил Бё.       - Хэй, твоя карьера ещё не закончена. Не время вешать нос и распускать слюни.       - Я и не распускаю ничего. Мы ещё поборемся, - Тарьей встал и с вызовом посмотрел на Свендсена. По крови разливалось приятное чувство уверенности в собственных силах.       А всего-то - плитка шоколада. Мы ещё поборемся...