На расстоянии вытянутой руки

– Тамаэ, ты точно уверена? Ты же девчонка, – с сомнением спросил будущий глава клана. – Ну да, к тому же в компании куда интереснее тренироваться, да и веселее, – с улыбкой до ушей ответила я. Бьякуя смотрел на меня, как на больную, пытаясь понять, где я еще умудрилась головой удариться. – А ты точно потянешь? – видимо уже сдавшись, спросил он. – Буду стараться! – встав по стойке смирно, весело отчеканила я. Кучики впечатлился моим оптимизмом, задумался, что-то прикидывая в голове, помолчал, вздохнул и сказал: – Пойду с дедушкой поговорю, ты только потом не жалуйся, если что, – предупредил он и ушел. “Так, первый этап плана, считай что, наполовину выполнен. И ждут меня теперь тяжелые как гантели будни, вместо спокойных, как лицо Улькиорры, дней”. Как я и предполагала, мой няшный, как тысяча котят, “одногодка”, смог убедить своего старика, тот, конечно, сначала сомневался, но узнав, что это я сама попросила, а не его внук меня подговорил, смягчился и дал свое благословение согласие. Пару дней спустя. Солнце с нежностью неисправного солярия ласково заливало своим светом поместье, в том числе и сад, в котором двое детей, как два болванчика, махали деревянными мечами. Вовсю цвела сакура, распевали свои песни птички, но дети их не слышали, их вообще никто в поместье не слышал. И все потому… – Тамаэ, ты слишком медленно делаешь упражнение! – Да я на один взмах больше тебя сделала, это ты тормозишь! – Ничего подобного, у меня больше, я считал! – возмутился мальчик. – Тогда ты обсчитался, я, между прочим, тоже считаю, – парировала я. – Думай что говоришь, как я, будущий глава клана, мог обсчитаться! Я никогда не проиграю какой-то простолюдинке! – зло нахмурив брови, ответил мальчишка, снова взмахивая мечом. – То, что я ничего не помню, еще не значит, что я простолюдинка! Вот окажется, что я принцесса заморская, узнаешь у меня, где раки зимуют! И я тем более тоже не собираюсь тебе проигрывать! “Еще чего, да чтобы я уступила этому мальцу, да ни в жизнь, чтоб меня Маюри покусал!” я начала еще усерднее махать этой “зубочисткой”. А тем временем в сторонке сидел Гинрей-доно и, молча попивая чай (нет, ну правда, у них что, тут других напитков, что ли, нет, кажется я начинаю понимать ненависть Эспады к этой жидкости), смотрел на этот балаган, что по идее должен быть спокойной тренировкой, и думал о чем-то своем. Соперничество, конечно, не очень хорошо, по крайней мере для Кучики, ибо вызывает приступы эмоциональности, что для ходячих покерфейсов совершенно несвойственно, но зато какой стимул дает. За те дни, что я с ним тренировалась, мы буквально измотали друг друга до такой степени, что не то что деревяшки, даже палочки для еды нормально в руках держать не могли, руки-то дрожали. Как сказал бы Майто Гай, сила юности в нас так и бурлила. И уже немолодому главе клана оставалось разводить руки и тихо жалеть, что затыкать уши совершенно не элегантно и к тому же невежливо, так как он уже успел убедиться, что пытаться нас заткнуть - все равно, что заставлять пустого сажать цветочки у себя в саду. Но тут, кое-что вспомнив, я перестала делать упражнение, вызвав победный возглас Бьякуи. И уверенно подошла к нынешнему главе клана и вежливо поклонилась. – Ты что-то хотела мне сказать, Тамаэ? – спросил он. – Да, Гинрей-доно, я… ну... это, давно хотела вас кое о чем попросить, если можно…