Какао

      Громкий чих раздался на камбузе. Нами сильнее укуталась в одеяло, даже вытащила ноги из тёплых пушистых тапочек и подтянула их к груди, чтобы они тоже оказались внутри её согретого кокона. Простуда - ужасное состояние: вроде бы и не болеешь особо, но при этом делать что-то, а уж тем более мыслить, совершенно невозможно. Ещё и симптомы появились очень не вовремя, ночью, когда все спали. Так что девушке пришлось быстро покидать свою каюту, чтобы не разбудить Робин, которая и так была не выспавшись после вчерашнего дежурства. Заболела Нами из-за того, что вчера сильно промочила ноги на необитаемом осеннем острове, на котором, казалось, были только лужи и бесконечный мелкий дождик. Она даже сама не понимала, зачем сошла с корабля, ведь там никого не было, да и Лог Пос настраивался буквально за полдня.       Нами закашлялась. Надо было ещё вечером сказать Чопперу, что она себя неважно чувствует. Конечно, его можно было разбудить прямо сейчас, и он быстро дал бы Нами лекарство, после которого девушка почувствует себя лучше, вот только ей совсем не хотелось покидать тёплый камбуз. Она даже чай себе заварить не могла, так как, едва она высовывала хотя бы кончик своего носа из кокона одеял, сразу же прятала его обратно, таким холодным казался ей внешний мир.       Пару раз Нами начинала дремать, но быстро просыпалась из-за очередного приступа кашля. Она ждала утра, когда на камбуз придёт Санджи, и тогда он, как истинный джентльмен, сразу же позовёт Чоппера, и её мучения закончатся. Скрипнула дверь, и тут же холодный ветер проник в тёплое помещение и даже попытался добраться до Нами, но слои одеял прочно защищали её. Это был не Санджи, так как ночной посетитель не спешил включать свет, как это всегда делал кок. Нами в очередной раз зашлась кашлем.       — Кто тут? — раздался голос Луффи, его слова можно было с трудом различить, так как говорил он с набитым ртом.       — Это я. — Девушка немного подумала и добавила: — Нами.       — А что ты тут делаешь ночью?       — Болею. — Их диалог начал становиться абсурдным.       — Болеть плохо. — Нами услышала звук, как будто Луффи почесал свой затылок, задумавшись над чем-то.       — А то я не знаю! — слишком громко произнесла девушка, из-за чего в очередной раз закашлялась.       — Может, тебе чего-нибудь сделать? Чоппер говорил, что горячее хорошо помогает при простуде. Я как-то какао готовил, оно было вкусное. Точно, его и сделаю. — Нами даже возразить ничего не успела, а Луффи уже загрохотал многочисленными дверцами полочек.       Нами молчала, боясь своим неразумным действием спугнуть сон и проснуться в реальном мире, где был только холодный камбуз и тьма в иллюминаторе, а никак не капитан, который готовил для неё какао. Слабый огонёк плиты осветил комнату, теперь девушка видела силуэт, что двигался, ища всё необходимое и, судя по всему, параллельно уничтожая немаленькую палку колбасы. Засвистел чайник, и через пару минут в руки Нами опустилась горячая чашка с соблазнительным ароматом. Девушка сделала глоток. Луффи умудрился не испортить какао, даже сахар не перепутал с солью или крахмалом. Напиток был хорошим, не идеальным, как у Санджи, слишком сладкий и без излишеств, зато горячий. Тепло медленно обволакивало больное горло, и противное першение прошло.       — Ну как, вкусно я сделал? — голос Луффи, как всегда, был бодрым и радостным.       — Ничего, сойдёт.       — Отлично, а теперь ты должна поспать, это полезно. Не так полезно, как съесть несколько килограммов мяса, но тоже неплохо.       — Ты неисправим.       Нами допила какао, не забыв даже облизнуть усы. Её действительно начало клонить в сон, всё-таки почти бессонная ночь и простуда давали о себе знать. Девушка попыталась устроиться поудобнее на скамейке, которая хоть и была мягкой и достаточно широкой, не очень походила на нормальную кровать. Уже на грани забытья Нами почувствовала, как кто-то укутывает её сильнее и нежно касается губами её щеки. После чего в тишине едва слышно прозвучали слова:       — Выздоравливай, королю нужна здоровая королева, — хотя, возможно, что это была просто игра больного и уставшего сознания, а не слова Луффи.