Цена дружбы

Душные задымлённые пещеры сменились тоже жаркой, но равниной. Где-то вдалеке слышалось журчание реки, вокруг росли тропические деревья, листвой которых играл лёгкий ветерок. Идиллическое место. Криомант просканировал местность, но живых теплокровных не обнаружил, если не считать птиц в небе и пары совсем небольших пятнышек на берегу реки, но размеры не позволяли отнести их к человеческому виду. Поразмыслив, он решил всё же двигаться к реке, так как там была большая вероятность встретить разумную жизнь, которая может хотя бы подсказать, в какую сторону двигаться дальше. Всё живое тянется к воде. Вопреки ожиданиям, дорога заняла не больше пяти минут. Или этот мир искажал расстояния, или река не была так далеко, как ему показалось. На берегу, в тенистых зарослях миртовых деревьев обнаружилась аккуратная хижина с тростниковой крышей. Рядом, в окружении разнообразной глиняной посуды, стоял небольшой гончарный круг и лежали – очевидно, для просушки – рыбацкие сети. Хозяин хижины, как ни странно, был дома, но не определялся сканером как теплокровное существо. Наверное, потому, что существо с телом человека, но головой быка не было смертным человеком. Существо приветливо кивнуло и махнуло рукой, подзывая к себе. – Здравствуй, путник. Проходи, будь моим гостем. Моё имя Хнум. Египетский бог плодородия и хранитель Нила указал гостю на плетёный стул. Киборг покачал головой и остался стоять – он не был уверен, что столь хрупкое изделие выдержит его вес. – Знаю, зачем ты пришёл сюда. И могу это сделать. Конечно, не бесплатно. – Хорошо, – криомант кивнул. Его ведь предупреждали именно об этом. – Что вам нужно? – Что же с тебя взять, коли ты и так потерял почти всё, что дорого? – Хнум задумался. Хотя скорее, только сделал вид. – Но ты мог бы мне помочь. Обезьянки украли мои амулеты и унесли в лес, а я не могу далеко уходить от реки. – Я найду их. – Ты легко их узнаешь. Выглядят вот так, – бог нарисовал на песке крест с петлёй наверху. Анх, религиозный символ древних египтян. Саб-Зиро видел такие на картинках. – Золотые, в связке, если обезьянки её не распотрошили, конечно. Их было двенадцать. Киборг кивнул, запоминая, и направился в лес. Найти обезьянок оказалось несложно. Любопытные зверушки сами пришли поглазеть на чужака. Десяток-другой мартышек завис в кроне деревьев, с любопытством поглядывая вниз и явно не собираясь спускаться. У одной из них блеснуло в лапках что-то золотистое. Криомант задумался. Ну, не лезть же на дерево, тем более что обезьянка перебежит на другое раньше, чем он хотя бы до первых веток доберётся. К тому же, это дерево слишком тонкое, чтобы выдержать его вес… Создав ледяной клинок, он как следует размахнулся и ударил по дереву, как топором. Слегка подрубленный ствол покачнулся, обрушив на голову дровосека ворох листьев и сухих веток. Обезьянья стайка с испуганными криками улепетнула на соседнее дерево, и связка амулетов выпала у засуетившейся мартышки из лапок. – Есть! Саб-Зиро поймал упавшую связку. Игнорируя возмущение маленькой воровки, погладил повреждённый ствол, аккуратно закрывая ранку ледяной корочкой. Она не позволит соку стекать, и дерево не погибнет. Когда он вернулся, гончарный круг уже остывал от плодотворной работы, а Хнум вертел в руках небольшую, в два пальца, фигурку человечка. – Вот и ты! Вижу, охота прошла успешно, – демиург протянул руку, и Саб-Зиро аккуратно вложил связку в его ладонь. – А я сделал обещанное. Не смотри, что она такая маленькая, при использовании амулета подстроится под параметры твоего друга. Киборг бережно спрятал драгоценный дар. – Можно ещё спросить по поводу амулета? – Конечно, – Хнум кивнул. – Иначе всё было бы бесполезно, верно? То, что ты принёс, и есть нужный амулет. Держи, – бог снял со связки один из анхов. Демон знает, что с ним делать. А вот этот для тебя, – сняв ещё один амулет, Хнум достал припрятанную ранее вторую глиняную фигурку. – На случай, если захочешь снова стать человеком. – Я… даже не знаю, что сказать… – И не надо ничего говорить, – демиург пожал плечами. – Я видел сотни застрявших здесь одержимых. Но впервые вижу кого-то, кто пришёл следом.