Two Kims and One Feeling

Ни один из них, ни Минсок, ни Чондэ, не знали, когда именно осознали, что влюблены в друг друга. Раньше они никогда не чувствовали подобного. Если вспомнить школьные дни, то, да, им нравились одноклассницы, одни казались или слишком милыми со своими парой хвостиков на голове, другие тихонями, которые предпочитали книги реальным людям, или же были кем-то из главных бунтарей класса, не боялись высказывать своего мнения, и всегда прямо и бесстрашно смотрели в глаза своего собеседника. Тогда им просто нравилось что-то, но не сам человек, когда они узнавали его получше. У каждой истории должно быть начало... У них оно тоже было. Когда же все началось? Когда Минсок, окинув сидящего на полу парня своими большими и крайне притягательными глазами, протянул Чондэ руку, давая подняться, после того, как кто-то из трейни с силой толкнул его, промолвив: "Вставай, ты выше их!", а Чондэ лишь хмыкнул в ответ, хватаясь за протянутую старшим руку: "Выше? Поэтому они всегда хотят, чтобы я валялся на земле, глядя на меня свысока?" Или когда они радовались тому, что оказались в одной подгруппе? Или когда Чондэ заботливо поправил одеяло, сползающее с тела Сюмина, пока тот провалился в сон после изнурительной тренировки в их общей комнате? Или когда Чондэ впервые попробовал заваренный старшим кофе специально для него, не желающего подниматься в такую рань и идти на очередную тренировку? Или в тот момент, когда Минсок упал без сознания от жесткой диеты, и Чен вместе с менеджером отвезли старшего в больницу? Чондэ сколько помнил себя до дебюта, Сюмин всегда был рядом с ним или где-то поблизости. Именно Мин уговорил менеджера дать парню выходной, когда у того сел голос после репетиции в музыкальной студии. Чен был главным вокалистом подгруппы и практически вся голосовая нагрузка лежала на нем. Тогда Сюмин ухаживал за Дэ по причине влюбленности или же чувствовал ответственность, как старший? Было ли это столь важным? Играло ли какую-то решающую роль то, когда началась эта тяга к друг другу? Нет. Их никогда не волновало то, что когда-то все это началось. Их интересовало больше то, что это случилось, это было при них и осталось с ними, их внезапное чувство нужности друг другу, которое переросло в более сильное, связав парней невидимыми красными лентами судьбы. Мимолетные взгляды, прикосновения, будто случайные. Но они оба знают, что это не так. Каждый из жестов в сторону друг друга нес за собой смысл и несет до сих пор. Первый поцелуй был странным, случившийся больше в шутку и по чистой случайности, когда парни катались по полу и Сюмин щекотал Дэ, пытаясь отобрать джойстик и желая показать младшему, как нужно правильно обходить препятствия на виртуальной машине. Их носы столкнулись, а глаза были широко распахнуты от удивления и неожиданности ситуации, в которой они оказались: их лица разделяла всего жалкая пара сантиметров, можно было уловить прерывистое дыхание друг друга. И в этот самый момент Лу Хань зашел в зал, тряся шуршащим пакетом с крабовыми чипсами и оповещая ребят о своем возвращении. От неожиданности Минсок дернулся и их с Чондэ губы соприкоснулись. Возможно, это трудно было назвать поцелуем, но именно тогда в голове каждого из парней что-то щёлкнуло и дало толчок в переосмысливании их отношений. После поцелуя пришла неловкость, хотя оба пытались забыть и выкинуть его из головы, но... Опять ни Минсок, ни Чондэ не поняли, как очутились вдвоем, возбужденные и запыханные после концерта, в гримерке, за вешалками с костюмами, и уже совсем не по-детски целовались, спрятавшись от остальных, внимая каждому шороху и не желая быть застуканными за "горяченьким". Сначала это было на подобие игры: кто первый прервет поцелуй или смутится - тот проиграл, но потом все приняло слишком серьезные обороты. Все решения и действия несут за собой ответственность и последствия, без этого - никуда. Они ревновали друг друга по-страшному, глупо и сильно, нет, ни к мемберам группы, а к фанатам. Вроде бы взрослые люди, а вели себя, словно темпераментные юнцы. Чондэ или Минсоку казалось, что один из них дарит фанатам больше любви, взглядов, посылает воздушные поцелуйчики, томные взгляды, кидает пропитанное потом полотенце или теннисный мяч с автографом кому-то особенному, тому, кто понравился юноше. А потом они по очереди дулись и не разговаривали. Но игра в молчанку не затягивалась слишком долго. Разве можно было дуться на строившего всевозможные рожицы Сюмина, который преданно смотрел в глаза, твердя о том, что его взгляд направлен только на младшего? Или, наоборот, Мину на Чена, когда тот начинал паясничать или пел любимую старшим песню Snowy Wish их сонбэ SNSD. И обида улетучивалась, её сменяли нежность и бескрайняя любовь. Все тяжелее было играть в "поцелуи" на публике, когда хотелось поцеловать по-настоящему. Мимолетные касания на концертах дарили хотя бы капельку спокойствия и поддержки. Но парни всегда отыгрывались потом, запираясь в туалете общежития под предлогом "потереть друг другу спинки" или же в их комнате. Это странное прозвище, "Баоцзы", что дали Сюмину фанаты, обрело для Чондэ совсем другой смысл. Как и эти дрожжевые булочки в Китае, младший любит смаковать по утрам своего парня, нежась с ним в одной постели и будя звучным поцелуем. Хён любит поспать и постоянно ворчит, когда Чондэ своими холодными пальцами лезет ему под футболку и заставляет содрогаться и просыпаться от этих внезапных прикосновений. А если это не действовало, то угрожал "расправой" над белым банным полотенцем Сюмина, которое Чен бы использовал после принятия душа в гордом одиночестве. В итоге все заканчивалось тем, что пальцы на руках Чондэ оказывались согреты, они горели, как и губы после бесчисленных поцелуев у обоих. Вскоре помпушка Минсок лишился своей "плюшкости", но Чен нашел другое "лакомое" местечко вместо щек, которые он с удовольствием любит пожамкать, особенно ночью, особенно, когда они остаются одни, в одной постели, под одним покрывалом... голые. А Минсок обзывал своего возлюбленного "маленьким извращенцем" и обижался на того за то, что тому в нем нравится только его тело, а если быть совсем точными, его ягодицы. Чондэ хотел быть мужчиной, способным защитить и оберегать своего "Маленького принца", поэтому все чаще его замечали в спортивном зале. Он специально поднимался раньше всех и шел тренироваться, подтягивать свое тело. Это дало результаты: не только его тело стало более мужественным и накаченным, но и Минсок смотрел с еще большим огоньком во взгляде, при виде оголенных рук младшего. Их первый раз случился еще спонтаннее и несуразнее первого поцелуя. О нем парни всегда вспоминали с улыбкой и диким смущением: разве можно назвать иначе тот момент, когда парни праздновали в китайском ресторане их камбэк в Китае, а у вечного чистюли Мина рубашка испачкалась в соусе блюда, тогда его отвели в комнату, где переодевался персонал и одолжили одну из чистых рубашек, но Чондэ решил нагрянуть с неожиданным визитом и... Что произошло, то произошло. Никто из них не был огорчен тем, что они сблизились ещё больше. Но никто не сказал и слова о том, что старший вернулся в сопровождении Чена, слегка прихрамывая, и зашипел, садясь на свой стул. Их тогда не стали расспрашивать, почему на смену рубашки ушло больше получаса. Чондэ был жутко разозлен, когда Тао стал новым соседом по комнате, поэтому, мило улыбаясь, шептал на ухо китайцу всевозможные угрозы расправы над его телом, если он не покинет по-тихому новое пристанище и не переберется к Крису. Он ликовал своей победе в первый же день, обнимая со спины своего парня и желая ему прекрасных сновидений. Уход Криса стал ударом для всех и отразился на отношениях парней. Сюмин стал подолгу проводить время с Цзытао, который лишился тогда практически старшего брата, всегда поддерживающего младшего, баловавшего вкусностями и ценными подарками, смеющегося над даже несмешными шутками Тао, смотрящего не с поддельной добротой на него, заставляя ровняться на себя и мечтать быть таким же классным, как и Ифань. Чондэ и Мин ссорились в этот отрезок существования группы, и вплоть до начала осени Минсок ночевал в комнате Тао или Лу Ханя. Конечно, они пытались играть на публике счастливых друзей, пряча ото всех свои обиды и огорчения. Но им удалось спустя полтора месяца помириться, хотя они даже не ожидали, что это произойдет именно в тот день. Тао, казалось бы ещё ребенок, все понял лучше этих двух глупых взрослых и затолкал Сюмина в комнату одинокого Чондэ, закрывая дверь на ключ и бросая в сторону комнаты:" Помиритесь уже, придурки!". Тогда Цзытао не было нагоняя за неуважительное отношения и дерзкие слова, а наоборот: новые духи от Гуччи стояли на его полке в комнате. С Крисом младший из подгруппы связь не оборвал, они редко, но переписываются. Чондэ помог раздобыть Тао тайно еще один телефон и новую SIM-карту для звонков и SMS-ок. Поэтому спустя месяц настроение Панды заметно улучшилось. В каждой бочке меда есть ложка дёгтя. Сюмин догадывался, что с Ханем что-то не так. Тот давно жаловался на странные головные боли и недомогание, но не думал, что вскоре участников в группе станет всего десять, и что этот нолик после единицы затянется плотным хомутом на его шее. Теперь настал момент Чондэ успокаивать старшего, который лишился лучшего друга, напарника. Все участники группы дружно молчали, понимая и разделяя душевную боль парня, и не разболтали даже менеджеру о случившейся истерике Минсока. - Держи меня за руку, Чондэ, не отпускай, - сипло прогундосил Минсок, крепко обнимая младшего и плача в голос у того на груди. - Не отпущу, Мин, не бойся, никогда, - Чен успокаивал его, но осознавал, что этот момент оставит длинный рубец на сердце дорогого ему человека и Сюмину вряд ли удастся справиться с этим потрясением, но он постарался сделать так, чтобы Мин позабыл о боли и ему сделалось хотя бы чуть-чуть легче. Сюмин смог прийти в себя, но вот макнэ корейской подгруппы... Тогда много было приложено сил, чтобы ребенок вновь стал разговаривать с мемберами, огородив себя от всех кроме Тао, который понимал, какого это лишиться дорогого сердцу хёна. Этот случай заставил всех, ребят, фанатов, начать волноваться о оставшихся в группе китайцах. Тао только на первый взгляд кажется сильным, пытаясь внушить страх своим взглядом или крепким телосложением, но внутри крайне чувствительный ребёнок и его легко довести до слез, поэтому больше всего переживали именно о нем, что он сдастся, рано или поздно, и уйдет следом за Ханем. Но этого не последовало. Он продолжает сражаться, прикладывая недюжинные силы. Сехун разделил боль утраты с Тао, поэтому этих двоих часто можно встретить вместе. Они лишились чего-то большего, чем просто участников группы. Однажды Минсок не выдержал внутренних переживаний и выплеснул их в одну из ночей, по возвращении в общежитие, когда они с Ченом по привычке делили одну постель на двоих. - Чондэ, мне страшно, я боюсь, что и с нами возможно подобное. Что если тебе или мне придется покинуть группу, что тогда с нами станет? - Мы справимся с этим, Минсок. Ты же знаешь, что я люблю тебя, - Чен посильнее прижался к телу старшего, отметив про себя, как дрожало тело и как быстро стучало чужое сердце. - Я тоже, Чондэ.... Но нас не поймут... Осудят, - выдохнул Сюмин, спустя какое-то время. - Не примут. Такие отношения никогда не держатся долго и сулят много испытаний. - Мне всё равно, Минсок, я с самого начала знал на что шел. Просто смирись и плыви по течению. Конечно Чен неоднократно сам сомневался в, ранее со столь огромной уверенностью, сказанных словах, но Минсок, старший из них, мечтатель по своей натуре, поэтому и убеждает Чондэ в том, что скоро слава слетит с их плеч, о них позабудут, на их смену придет другое поколение красивых мальчиков с голосом и талантом. А когда это случится, то тогда они смогут быть вместе, не пытаясь прятаться, не страшась за репутацию группы. Они не скажут никому. Зачем? Их чувства громче любых слов. Они и так догадываются, что остальные мемберы в курсе их "братской" любви, даже Крис или Лу Хань, с которыми они поддерживают связь, иногда интересуются, как у них дела, и благодарны за то, что парни не смотрят на них с укором и неприязнью, принимая их такими, какие они есть. Времена трейни их сплотили, сделали братьями и родными людьми уже до конца дней, слишком многое они пережили вместе. Это их решение, их судьба, их жизненный путь, которым они решили идти вместе, какой бы каменистой и витиеватой не была дорога. Минсок и Чондэ, двое Кимов... навсегда? Это уж как им будет даровано свыше, а пока у них есть настоящее, хрупкое, словно тонкий хрусталь, но оно есть, а это главное. Сейчас и ближайшее будущее они могут прокричать на весь мир: "WE ARE ONE!" Они едины!