Галопом по времени.

      Следующие три дня не отличались ничем новым от предыдущих. Нас всё еще заставляли делать грязную работу и, естественно, не пускали к покоям Аль-Муалима даже на пушечный выстрел. Но теперь мы могли покидать территорию крепости в качестве помощников для других работников, что даже немного радовало. Теперь можно было гулять между пестрых улочек деревни и видеть жизнь местного населения. Аня решила для себя по максимуму использовать сложившуюся ситуацию, начав изучать архитектуру и культуру Масиафа. Мой альбом невольно перешел в её руки, заполняя страницы красивыми горными пейзажами и зарисовками замка. Я не возражала и поняла для себя, что рисовать меня не тянет.        Мне порой казалось, что к ней вернулась память, поскольку подруга начинала увлеченно рассказывать об истории, однако это было не так. Прежняя Аня разговаривала твердо и решительно, а эта… Тихая, неуверенная и порой раздражительная.       Было примерно шесть вечера, когда я вернулась в крепость после небольшого поручения. Во дворе на тренировочной площадке находилось всего несколько взрослых ассасинов, за которыми новички внимательно следили, а простые работники крепости наблюдали за ними, как за матчем по телеку. Двое ассасинов сражались довольно резво, крутились и уклонялись от атак, звук тупых клинков эхом разлетался по двору, вызывая во мне смешанные чувства. С одной стороны, за всем этим было восхитительно наблюдать, это было в разы интересней фильмов, с другой — перед глазами резко всплывали образы битвы при осаде, от чего становилось тошно.       — Альтаир!       В груди екнуло от страха и волнения, когда прозвучал голос тренера, стоящего за оградой ринга. Мне показалось, что один из сражающихся был Альтаиром, но множество людей повернулись в сторону центральной башни, где истояла знакомая фигура в белой робе. Это мог быть только Ла-Ахад. Альтаира я ни разу не видела за это время и даже не знала, что с ним вообще, только то, что в качестве публичного наказания Наставник каким-то обманом сделал вид, что пырнул ножом Альтаира, тем самым «убив его», а затем он магически «возродился аки младенец». Либо здесь причастна Частица Эдема, либо наркотические чаи. В любом случае, Альтаир живой и невредим, и его появление во дворе вызвало едва ли не гробовую тишину.       Ассасин приостановился, поправил котомку за спиной и подошел к краю трибуны. Внизу тренер, вроде бы его звали Рауф, попросил его спуститься и показать новичкам несколько приемов, а тот молча согласился. Если посмотреть со стороны, то тренер не проявлял той неприязни, как это делали другие. В метре от меня двое пожилых мужчин в черных накидках, что указывало на высокий ранг, негромко разговаривали между собой, поливая Альтаира словесным потоком говна.       — Ублюдок позорит покойного Умара. Всевышний должен его наказать.       Дальше последовали слова, которые считались за ругательства. При приближении Ла-Ахада те двое быстро умолкли, казалось они боялись его, однако это не мешало им одарить ассасина презрительным взглядом. Альтаиру же было плевать на слова и взгляды окружающих, он продолжал идти с гордой походкой, словно и дальше оставался мастером-ассасином.       Я отступила назад и опустила голову, как того требуют правила по отношению к ассасинам, но желание посмотреть на известного персонажа пересилило меня. Подняв глаза, я слегка разочаровалась, поскольку его лицо привычно спрятано от всего мира под глубоким капюшоном, даже шрам на его губах не успела увидеть. Эх, а жаль. Внизу, возле тренировочной площадки, новички вяло поприветствовали Альтаира и расступились перед ним, ассасины выше рангом просто проигнорировали и не желали с как-то контактировать, и только один тренер слабо улыбнулся бывшему мастеру, позвав того за огражденное место для тренировок.       Как только двое ассасинов вооружились тупыми клинками, так весь двор с интересом стал наблюдать за происходящим. Тренер сделал молниеносный выпад вперед, комментируя свои движения, а Альтаир удачно защитился. По сути это был показательный бой, в котором Ла-Ахад то и делал, что отступал и защищался, но в какой-то момент он контратаковал. Альтаир почти выбил меч тренера и кулаком ударил того в грудь, заставляя своего опонента сделать несколько шагов назад. По двору прошел тихий шепот, кто-то испустил ехидный смешок, ожидая взбучку для Альтаира, однако тренер тихо рассмеялся, что-то говоря новичкам, и поблагодарил Альтаира за помощь. Альтаир коротко и тихо что-то ответил, быстро покинув двор, под тяжелыми взглядами остальных ассасинов.       Всего через несколько минут во дворе стало больше шума и голосов, что привело меня в легкий шок. В игре подобных моментов ни разу не было, игровой персонаж спокойно передвигался по крепости, но если вспомнить, то вроде в игре упоминалось…       — О, ты здесь?       Я резко дернулась и открыла рот, выпустив едва слышимый испуг, после чего взглянула на Кадара, которого не сразу узнала в привычной серой одежде ассасина. Заметив мою реакцию, парень сам будто испугался и неловко улыбнулся.       — Извини, я напугал?       — Немного, — переведя дух, слабо улыбнулась. — Не ожидала тебя здесь встретить, разве тебе не нужно лечиться?       — Я лечусь, но мне не нравится, что всё еще не могу приступить к тренировкам. Единственное, что пока что могу, это следить за другими. — тихо проворчал младший Аль-Саиф и с какой-то тоской взглянул на бой новичков. — Но вот тебя здесь не ожидал увидеть. Мне сказали, что тебя отправили в деревню. — Он улыбнулся, а сам выглядел зажатым. — Теперь не придется искать.       — А я справилась с работой пораньше, просто тут был Аль… Погоди, — я напряглась. — А зачем ты меня искал? Малик опять хочет поговорить с нами?       — Можно и так сказать, — парень внезапно стал выглядеть задумчиво. — А еще мне надо подойти к Рауфу. Так что ты подожди здесь.       Стоило молодому ассасину приблизиться к тренировочной площадке как абсолютно все ассасины радостно поприветствовали его, а кто-то даже по-дружески похлопал по плечу. Новички показывали свое восхищение, а взрослые уважение; вокруг молодого ассасина появился гул веселых голосов, от чего тренировка немного приостановилась. Я удивилась, насколько кардинально отличалась ситуация с Альтаиром, но больше всего меня удивил сам Кадар. Его смущала разного рода похвала, но в целом выглядел уверенно и даже весело общался с другими своими собратьями.       Ждать ассасина долго не пришлось, и как только он оказался рядом со мной, то рукой указал идти в сторону библиотеки, будучи в приподнятом настроении. Пройдя всего несколько шагов, я вспомнила об Ане и забеспокоилась, знает ли она, что нам надо идти, но к моему удивлению, Кадар спокойно сообщил, что позвали лишь меня. Еще больше я удивилась, когда Кадар привел меня в кабинет Аль-Муалима.       Старый ассасин, что-то просматривал на полках с книгами, а Малик сидел на стуле перед столом. Сказать, что я охренела — ничего не сказать, сразу же подумав о том, что возможно меня поставят в ассасины, иначе нет смысла звать сюда только меня, как бы самонадеянно это ни было. После привычных приветствий, старик как обычно хмуро посмотрел в мою сторону, даже Малик и Кадар выглядели серьезно. На старшем Аль-Саифе уже была знакомая черная накидка, как у других работников крепости, а правый рукав канонически пристегнут к плечу.       — Ты знаешь, почему тебе сюда позвали? — твердый голос наставника нарушил угнетающую тишину, когда он отвлекся от книжной полки. Мне показалось, старик не показывал своей враждебности, как в прошлый раз.       — Нет, Повелитель, — я решила рискнуть и поднять взгляд на старика. — Я в чем-то провинилась? — всё же волнение охватило меня и на всякий случай включила дурочку.       — Нет, — он тихо хмыкнул, а я краем глаза заметила, как Малик выглядел недовольным. — И надеюсь, что такого и не будет, поскольку я обдумал твои слова и решил позволить тебе вступить в ряды ассасинов…       Хоть это было ожидаемо, но я обрадовалась, ощутив, как груз прежних переживай исчез на месте. Старик остановился на полуслове, поскольку в помещение вошел знакомый тренер, чье лицо всегда было скрыто темно-синей тканью. Ассасин опустил ткань перед стариком позволяя увидеть большой шрам на щеке, задевающий нос. На вид ему было больше сорока лет.       — Ах, Рауф, — Наставник быстро переключил свое внимание на вошедшего тренера ассасинов, и он продолжил на арабском.       Половину слов я не смогла понять, но общую суть уловила: меня представили тренеру как еще одного новичка, от чего мужчина одарил скептическим взглядом с ног до головы. После недолгого разговора, тренер ассасинов понятливо кивнул и Аль-Муалим вновь повернулся ко мне.       — Я разрешаю тебе обучаться, но не думай, что это какие-то детские игры, — с каждым словом тон старика становился жёстче, серьезней. — Встав на этот путь, ты будешь обязана беспрекословно выполнять приказы своего Мастера и только от тебя зависит, выдержишь ли ты все испытания. Многие новички бросают путь ассасина, понимая, что им не под силу такое бремя. Так что запомни, если ты решишь отступить — то я выгоню тебя и твою подругу из Масиафа. Я дважды проявил к вам великодушие, исполнив ваши просьбы, так что не дай мне повода пожалеть о своем выборе. Стоило мне обрадоваться, что меня взяли в ассасины, как вновь оказалась придавленной новыми условиями. Я даже не смогла вовремя скрыть своего страха и ужаса от перспективы быть выброшенной из посёлка. Малик в стороне шумно вздохнул, привлекая внимание на себя. — Мастер, не будьте так жестоки, вы же сами были заинтересованы взять её в ученики. Мы пока не знаем на что она способна, к тому же, вы никогда не выгоняли бывших новичков из крепости.       В этот момент я начала мысленно благодарить Малика, раз он заступился за мою задницу. Кадар выглядел слегка встревоженным, но все присутствующие ждали ответа старика. Наставник приподнял бровь, разглядывая Малика и с интересом хмыкнул.       — Не ты ли был против моего решения?       — Нет, Мастер, вы меня неправильно поняли, — Малику поднялся на ноги, хоть ему пришлось приложить усилия. Кадар, тихо ворча под нос, поспешил ему помочь. — Мастер, я лишь сказал, что женщины не должны ступать на такой опасный путь, но если вы считаете, что в нашей борьбе за свободу есть для нее место, то я не буду возражать. По крайней мере, эта девушка уже показала свое отношение к нашему делу, — ассасин едва улыбнулся, взглянув прямо на меня.       Мастер погладил бороду, обдумывая ответ Малика и после небольшой паузы тихо вздохнул.       — Что ж, возможно я погорячился. Однако, — его тон вновь стал строгим, — это не отменяет прежних слов. Это действительно путь не для юной девы. Скажи, ты действительно желаешь этого?       — Д-да, — я слегка растерялась. — Да, Повелитель, — на этот раз решительней.       — Отлично, — всё так же строго прозвучало. — Когда-то существовали испытания лишь для того, чтобы стать новобранцем, но спустя время эти ритуалы отошли в сторону, поскольку они шли в разрез нашим убеждениям. Сейчас мы берем в ученики тех, кто готов служить. — Аль-Муалим приблизился ко мне на расстояние вытянутой руки. — Покажи мне свою преданность, покажи, достойна ли ты носить наши одежды, и тогда ты станешь полноценным ассасином.       — Слушаюсь, Повелитель. — с почтением ответила ему. Я давно перестала ощущать испанский стыд от местного этикета.       — Хорошо, — строгий тон старика слегка смягчился, — отныне будешь обучаться вместе с другими новичками, но учитывая твою ситуацию, то будешь отдельно учиться нужным наукам. Малик, — старик тут же повернулся к Аль-Саифу, — будешь учить ее нашему языку и другим наукам, а Рауф будет тренировать и присматривать за тем, чтобы не было конфликтов среди новобранцев.       Малик явно не обрадовался приказу, судя по тому как глаза мужчины удивленно расширились, а губы дернулись от возмущения, однако был вынужден согласиться.       — Да, Мастер, — Малик покосился на меня, а затем на брата, который почему-то повеселел.       — Слушаюсь, Мастер, — отозвался Рауф, видимо он тоже знает английский и даже улыбнулся. — Я всегда рад пополнению в наших рядах. Будь то женщина или мужчина.       — Еще одно, — продолжил старик, придирчиво оглядывая меня с ног до головы. — Никто не должен знать, что ты девушка. Пусть тебе обстригут волосы, а сама старайся скрывать лицо, поскольку очень заметно, что ты не местная.       — Что… — не веря, произнесла я, а от этой новости почему-то внутри всё похолодало. — Но, Повелитель, почему? — в растерянности я посмотрела на Малика, но тот лишь отрицательно покачал головой, а значит — никакой помощи.       — Это мой приказ тебе как новичку, — старик резко повысил голос. — Если не выполнишь, то забудь об обучении, — и взмахом ладони он словно отрезал возможность перечить.       — Я… — в горле слегка пересохло от волнения, но пришлось быстро смирится с ситуацией и без эмоционально ответить. — Слушаюсь, Повелитель.       — Хорошо, и не сердись, дитя, это небольшая жертва, как и для тебя, так и для общего дела. Рауф, сделай все необходимое. На этом вы свободны. — старик обратил внимание на Аль-Саифов, — Малик, Кадар, мы так и не договорили.       Выйдя из помещения вместе с тренером, я вздохнула, чувствуя разочарование и досаду, уж совсем не так представляла согласие старика на обучение. С одной стороны, было ясно, что никто никогда не обучал женщин воинскому делу (по крайней мере открыто) и вполне логично, что мне будет безопасней прикрывается парнем, но всё равно обида и злость хотели выйти наружу, и плевать, что здесь были такие реалии. Ну вот почему меня закинуло в такие дикие времена, почему не к Эцио или к Коннору? У них с этим вроде не было проблем…       Внезапно на мое плечо упала чья-то тяжелая рука, тем самым резко возвращая в реальность. От неожиданности я всё же дернулась, но не издала ни звука.       — Не бойся, сестра, всё сложное только впереди, — мужчина подмигнул и скрыл свой шрам на лице тканью. — Будь рада, что тебе позволено учиться у нас. А теперь идем за мной. Нужно подготовить тебя к завтрашнему дню.       — Ага… — нахмурившись, выжала из себя.       Напор этого мужчины мне совсем не нравился, а в голову то и дело приходили жуткие мысли, пока он не убрал руку и не повел по коридору.       Рауф отвел меня в складские помещения, недалеко от тренировочной площадки. Вечерний свет уже сюда не заходил сквозь маленькое окошко, так что мужчина зажег настенную лампу, а затем прикрыл дверь. Склад заполнен стеллажами, различными ящиками и корзинами, но я так и не поняла, что здесь хранилось, поскольку меня больше волновало, что мы здесь делаем. Рауф в это время прошел к стеллажу с разными инструментами, взял большие ножницы и пододвинул ко мне крупный ящик, строго приказав сесть на него и снять платок. Вынужденно кивнув в ответ, я сделала все необходимое и теперь сидела на ящике, словно на эшафоте. Волосы для меня всегда имели большое значение, мне нравилось ухаживать за ними, всегда старалась делать разные прически, и хоть в Масиафе качество ухода упало, я же старалась их держать в чистоте, завязывая либо в косу, либо делала два колоска, чтобы не мешали работать. И как на зло я сейчас была с двумя колосками.       — Хмм, необычная прическа, — прокомментировал Рауф, — если бы не приказ Мастера, можно было бы оставить. Но, волосы не зубы, еще отрастут, так что не грусти, сестра.       Приставив холодные ножницы под основание косы, мужчине понадобилось, всего несколько раз клацнуть скрипучими ножницами, чтобы отрезать волосы. Я ощутила, как исчезло напряжение после тугой прически от чего на душе стало противно, но Рауф на этом не остановился, и ассасин, растрепав волосы, быстро приступил к стрижке волос по всей площади голове. Спустя какое-то время, тренер отступил, стряхивая с моих плеч обстриженные волосы.       — Готово, теперь ты вполне сойдешь за парня. В некоторых местах криво, потому что я не цирюльник, — слегка раздражительно прозвучало от него. — Но, лучше так, чем никак. Поднимайся, новенький, — он грубовато хлопнул меня по спине, — теперь можешь опять прикрыться платком.       Скрыв свое раздражение, я сразу же запустила пальцы в волосы, скорее в то, что от них осталось. По ощущениям это были и правда короткие волосы, без какой-либо челки, или намека на подобие каре, и от этого факта горло начал душить тугой комок слез. Мне пришлось прикусить себе щеку, чтобы не расплакаться, а также напомнить, что все это делается ради возвращения домой, и времени на распускание соплей больше нет. Когда прозвучал голос тренера, мне быстро пришлось взять себя в руки, чтобы не отхватить случайный нагоняй и принять от сверток с одеждой. Затем мужчина кратко проинструктировал меня на счет завтрашнего дня, дав новое имя и биографию, после чего отпустил меня восвояси.       Оказавшись в своей комнате, я мигом упала на кровать, всё еще держа в руках одежду новобранца. Под конец дня было слишком много событий, от которых довольно сложно отойти, обычно, пережитым я сразу делилась с Аней, но Ярмоленко всё еще не было в комнате. Если не обращать внимание на весь происходящий пиздец, то парочку плюсов можно было найти, а именно — мое старое и глупое желание стать ассасином сбылось, от чего даже нервно рассмеялась.Пока я лежала и пялилась в потолок, пытаясь все переварить, вмою черепушку молниеносно прилетела мысль о примерке.       Одежда новичка представляла собой потрёпанную серую рубашку, светлую тунику с капюшоном и простой широкий кожаный пояс. Быстро переодевшись, я набросила на голову глубокий капюшон, который сильно загораживал обзор по бокам, позволяя видеть комнату только перед собой. И как Альтаир в нем что-то видит — не понятно. Но это не мешало мне хоть чу-чуть почувствовать себя настоящим ассасином, вслед чего я вставала в разные позы, замахиваясь воображаемым скрытым клинком на таких же воображаемых врагов.       Дверь комнаты открылась, а я вернулась из фантазий на землю и едва не подпрыгнула на месте, когда услышала испуганный вскрик Ани.       — Вы кто?!       — Аня, это я, все нормально! — испугавшись не меньше чем подруга, я поспешила снять капюшон и приподнять руки.       — Оля? — то ли удивленно, то ли не веря спросила она, закрыв за собой дверь. Заметив мою новую прическу, девушка значительно изумилась — О, божечки, что с тобой? Кто это сделал?       — Ну… тренер ассасинов. Но ты не волнуйся! Это значит, что твой план с Внушалкой сработал, — натянуто улыбнулась, вновь ощущая горечь реальности. — Меня взяли в ассасины. Ура… — в голосе промелькнула праздничная нотка и тут же угасла. — Только боюсь, что все стало хуже.       — В каком смысле? — встревожилась девушка.       Я быстро пересказала все события вечера, вплоть до мелких подробностей и со своими возмущениями, наконец-то сумев выговориться. Аня выглядела необычно, на ее лице было странное выражение разочарования и по ней не скажешь, что она сопереживала мне. Но по большей части, девушка явно была в шоке от происходящего.       — О-ох, ну почему я предложила тебе именно этот вариант, — девушка пожала переносицу. — И теперь я не представляю, как мне самой быть среди остальных служанок.       — А мне быть среди ассасинов, — мои губы растянулись в кислой улыбке. — Так, что, нам двоим будет хреново.       — Да уж. А на уроки к Малику завтра тоже идешь? — Аня приблизилась, разглядывая в скудном свете мои волосы.       — Наверно, — я пожала плечами и слабо улыбнулась, начав стаскивать с себя ассасинские одежды. — Зато приду подготовленной к нему после занятий с тобой. «Мира и покоя, господин. Я пришла…»Эээ, а как сказать на арабском, что я пришла долбить гранит науки?       — Я думаю они не поймут этого выражения, — подруга закатила глаза. Почему-то ей не нравился мой юмор. — И слушай, тебя просто ужасно постригли. Вроде я видела ножницы в сумке, давай быстро подправлю, чтобы у тебя был человеческий вид.       — Неужели всё так плохо? — моя рука тут же опять прошлась по голове, но я толком не понимала, что не так.       — Просто криво выглядит, — Аня достала рюкзак из-под моей кровати, и нашла из швейного набора небольшие ножницы, после чего рукой указала сесть рядом.       К моему удивлению, рядом с Аней я больше не переживала на счет волос. Может, я просто успокоилась, а может рядом с ней все казалось проще. Тем не менее Ярмоленко быстро управилась, и убедившись, что все выглядит ровно, она улыбнулась.       — Так, конечно, выглядит всё еще не супер, но лучше, чем было, — в её голосе звучало негодование по поводу моего вида, после чего девушка устало вздохнула. — Ладно, пора скоро спать. Ах, точно, Оль, ты сегодня утром оставила телефон на кровати. Лучше прятать его в рюкзаке или в куртке, а то комната не закрывается снаружи, и любой дикарь может сюда войти. — Аня достала мой телефон из-под матраса своей кровати и протянула мне.       — Ой… — я виновато скривилась, поняв, что немного накосячила. — Спасибо.       Приняв телефон, я быстро разблокировала его, замечая открытую книгу, которую вчера читала перед сном, а именно пособие по первой необходимой помощи, в другие дни я читала методичку по самообороне, скачанную после смерти Максима. Заряд на телефоне по какой-то причине не снижался, поэтому мы с Аней поочередно могли пользоваться даром двадцать первого века, если того хотелось.

***

      Раним утром, будучи в новом облике новобранца, меня гложило ощущение, что все мимо проходящие ассасины видят, что я девушка, и нет смысла в этом маскараде. Особенно мой страх усиливался при встрече со стражей или с ассасинами высокого ранга, а все потому, что я приветствовала их как подобает служанке. К моему удивлению, никто не обратил на это внимания, быть может новички ничем не отличаются от слуг вначале.       На тренировочной площадке я остановилась недалеко от группы новичков, чувствуя легкий страх перед ними. Ситуацию ухудшало наличие стражи во дворе, которая точно за мной наблюдала. Чтобы отвлечься я стала рассматривать группу новичков: человек двадцать, парни от тринадцати до восемнадцати лет, они разбились на группы по несколько человек, что мне сразу напомнило об обычной школе. Почти все были сонливые, в том числе и я, но прохладный утренний воздух довольно быстро бодрил не хуже какого-то энергетика. Полностью я проснулась при виде знакомого тренера с тканью на лице, от чего пришлось немного приблизиться, но всё так же оставаться поодаль. Он и другой ассасин несли в руках тренировочные мечи из метала, после чего тот поприветствовал группу, начав вести какую-то речь.       Сначала я пыталась разобрать его арабский, но слишком много незнакомых слов заставляя голову идти кругом, так что вскоре его лекции не отличались от белого шума на фоне. Тем не менее, группа начала расходится в стороны, начав разминку, как это обычно делают спортсмены.       — Эй, Саид! — довольно строго прозвучало от Рауфа. — Быстро сюда! Саид!       В груди екнуло, когда поняла, что тренер обращался ко мне новым именем. Поспешно подбегая, под пристальными взглядами других новичков, мне хотелось провалиться под землю, лишь бы не быть здесь. Остановившись, я сделала неглубокий поклон, произнося привычное приветствие:       — Мира и покоя, господин.       — Называй меня учитель или мастер, ты теперь учишься нашему ремеслу… — знакомым строгим учительским тоном говорил Рауф на английском. — Да и это будет просто вызывать меньше вопросов. Дальше, — Рауф поднял с земли лежащий тренировочный меч и приподнял его так, чтобы я хорошо его рассмотрела. — Этой частью бить, — он провел пальцем вдоль «лезвия», — за эту держаться, называется рукоять.       Мое лицо за тканью скривилось от слабого возмущения и раздражения, что меня посчитали такой тупой. И это было ошибкой, поскольку Рауф каким-то образом понял мою реакцию.       — Вижу ты это знаешь, — мужчина хмыкнул, а глаза как-то нехорошо блеснули. — Тогда скажи, что самое главное во владении меча?       — А… — вопрос вогнал меня в тупик и заставил судорожно искать ответ в своей черепушке. — Сила? Или нет… Наверное, техника боя?       — Не обнажать оружие без причины. — со всей строгостью молвил мужчина. — Это первое правило, которое ты должен усвоить. Каким бы опытным не был ассасин, ты должен использовать меч только в редких случаях. Обычно мы сражаемся не длинными кинжалами, поскольку мечи надо еще заслужить, а опытные мастера выполняют поручения и вовсе одним лишь клинком. — В этот момент тренер поднял свою левую руку и тут же прозвучал характерный звук скрытого клинка. Внутри органы словно сжались, а в голове всплыла картинка угрожающего Малика. — Не бойся, новичок, — мужчину явно позабавила моя реакция и он похлопал меня по плечу. — Этот клинок не используется против новичков. А теперь пора приступать к тренировкам.       Я слабо кивнула, неловко направляясь к группе парней, которые уже странно поглядывали на нас, а кто-то так и вовсе пытался подслушать, судя по тому, как один парень, лет пятнадцати стоял в двух метрах от нас. После этого тренер представил меня другим новичкам, рассказав, что я четырнадцатилетний мальчик из Англии, плохо знающий местный язык и которого бросили крестоносцы в Акре. И больше ничего. Ребята отнеслись ко мне скептически, особенно самый старший парень из группы, однако знакомство прошло спокойно, и я приступила к растяжке.       Было приятно вновь разминать окаменевшие мышцы, чувствовать, как тело готовиться к длительным физическим нагрузкам, я даже попыталась сесть на шпагат, но ноги были не готовы к этому, а окружающие посмотрели на меня как на больную. В прочем вся моя подготовка показалась тренеру неправильной, и он слегка отругал меня, вызывая улыбки у других парней. После растяжки начался сущий ад, а имя ему — общая физическая подготовка. В него входили отжимания, подтягивания на перекладине, приседания и бег. Я справилась крайне плохо, справившись наверно только с приседаниями и бегом, поскольку ноги после хореографии были хорошо натренованы. И только после всего этого каждый ученик взял в руки тупой клинок, чтобы отрабатывать простые замахи и блоки. После отжиманий поднимать руки оказалось сложнее чем я думала. Тренер не делал мне поблажек, он относился ко мне строго, что вскоре стало до жути раздражать. Я, блин, делаю так же, как и другие, но все равно выходит иначе!       Урок закончился где-то после обеда, когда солнце стало сильнее всего припекать, вынуждая работников прятаться по прохладным углам. После короткой лекции Рауф отпустил нас в свои комнаты. Примечательно, что ко мне он больше не подходил и даже не взглянул перед уходом, но я была только рада лишний раз с ним не пересекаться. Внезапно, несколько парней из группы подошли ко мне и самый старший что-то спросил, что я плохо разобрала. Прочистив горло, я постаралась ответить на арабском языке, имитируя мужской голос.       — Извини, я плохо знаю ваш язык.       Тот самый парень опять заговорил, а я едва поняла, что он предлагал мне помочь с учебой. Однако от его предложения сильно растерялась и испугалась, что он узнает правду обо мне. Я быстро натянула капюшон поглубже, отступила назад, промямлив извинения под нос, и ничего лучшего не придумав, просто развернулась и быстрым шагом направилась к башне. Мне в спину что-то еще крикнули, но на этот раз я не пыталась понять, судорожно думая лишь о том, как быстро оказаться в комнате. Однако возле входа в центральную башню меня окликнули. Прозвучал голос Кадара.       — Эй, новичок! Подойди сюда. Парень стоял недалеко позади от меня, поближе к ограде, где с возвышенности можно было наблюдать за тренировками. Я лишь мысленно понадеялась, что он не стоял там всё утро и не видел моего позора. Будучи уставшей, я сделала слабый поклон.       — Мира и покоя…       — Как тебя зовут? — молодой ассасин перебил меня, серьезным тоном.       — Ты уже забыл? Я же Ол… — но тут же осеклась, — то есть Саид. Да, Саид. Что от меня требуется, господин Кадар?              Парень на мгновение потерял свой строгий вид, неловко отводя взгляд, но силой взял себя в руки.       — Я не твой господин, новичок, а старший брат по званию. Просто называй меня брат Кадар… Не важно. Если ты не забыл у тебя еще есть уроки нашего языка. После тренировки для тела последуют занятия для ума.       — Что-о-о? — жалобно протянула, совсем не обрадовавшись. — Да ну блин, прямо сейчас? Мне можно хоть немного отдохнуть после двора… Хотя бы умыться?       — Да, конечно, — Кадар снисходительно улыбнулся. — Малик ждет тебя в своей комнате, приходи как будешь готовым, — он заглянул мне за спину, обращая внимание на проходящих мимо нас новичком. — Кстати, ты не плохо справился для первого дня. Даже не ожидал от тебя такого.       Поняв, что парень всё же видел все мои утренние потуги, щеки загорелись со стыда, и платок на лице спасал меня от неловкой ситуации, но больше меня спасло то, что Кадара окликнул кто-то из стражи и мы наконец-то разошлись.       После получасового перерыва, я все еще чувствовала себя выжатой тряпкой и с пустыми глазами смотрела на Малика в его же покоях, где всё также пахло лекарствами и благовониями. Сам же ассасин подготовил нам место для уроков за своим рабочим столом. Малик позволил мне снять чертов платок, в котором еле дышалось. Мужчина обратил внимание на мои короткие волосы, однако комментировать никак не стал, вместо он рукой указал сесть за низкий столик на подушку, а я даже не задалась вопросом: будет ли мне удобно писать.       — Что ж, ты меня сильно удивила: своего добилась, да еще и меня втянула в это. — Он что-то проворчал на арабском, а я не решалась его перебивать. — Но таков приказ Повелителя. Учить буду тебя недолго — недели три, может меньше, поскольку я покину Масиаф.       — А вот когда ты станешь начальником бюро, — устало пробубнила на русском.       — Разговаривай так, чтобы я тебя понимал, — довольно жёстко произнес Малик. — Иначе я буду говорить только на своем языке и учись как хочешь.       — Извините.— быстро собралась и настроилась на урок, как в школе. — Я просто удивилась, что учеба будет такой короткой.       — К моему счастью, да, — мужчина позволил себе ухмыльнуться. — Потом тебя будет учить другой учитель, если ты до той поры так и не освоишь язык. Но вижу, что у тебя уже есть какие-то основы. Наши письмена читать не пробовала?       — Э…. Как-то не было случая, будучи служанкой, — я вяло улыбнулась.       — Понятно, — разочарованно вздохнул ассасин, подсунув мне желтый лист бумаги и подобие карандаша с плоским концом как у пера для каллиграфии. — Сейчас будем начинать с основ.       После этого последовали несколько часов изучения местного алфавита в виде различных закорючек и точек, помимо этого сложно было переучиться писать справа на лево. Малик оказался терпеливым учителем, который раз за разом повторял материал, но стоило мне сердиться на сложности, как ассасин тут же прекращал что-либо объяснять. Конечно, урок не проходил без перерывов, где мне разрешалось выйти в туалет или на обед, а Малику необходимо было принять лекарства от боли. Урок закончился под вечер, когда я перестала что-либо соображать и делала одну и ту же ошибку, а Кадар, который пришел чуть позднее, стал зажигать по комнате светильники и настаивать, чтобы старший Аль-Саиф отдохнул.       Следующие три недели проходили в таком адском темпе учебы, что контрольные по всем урокам в конце семестра казалась сущим пустяком. Некоторые дни были полностью посвящены тренировкам на улице, другие изучению арабского у Малика. Иногда мне казалось, что после тренировок я реально могу сдохнуть, но в этом был свой плюс: спать я стала спать крайне крепким сном, без каких-либо снов. Помимо упражнений с мечом и базовым урокам рукопашке, тренер загонял нас в деревню, заставляя бегать марафоны по ступенькам от самой крепости до врат в деревню. Как бы мне не хотелось быть сильнее остальных, но тягаться с другими парнями оказалось слишком сложно, так что я сразу попала в число отстающих.       Что больше меня удивляло — это то как я быстро усваивала новый язык и боевые тренировки. Арабский я практиковала с Аней, что может объяснить, как легко я стала запоминать все новые слова и правила, ну и чужое окружение сильно мотивирует понимать речь. А вот с тренировками были настоящие чудеса. Во время последнего спарринга на мечах, мое тело будто само знало, как двигаться, я уворачиваласьот атак словно кошка, и наносила удары тупым клинком, которые считались смертельными. Позже я пришла к выводу, что это вновь сработала генетическая память, вот только нехватка физической силы не давала мне сражаться полноценно, поэтому даже я не стала жалеть себя в тренировках.

***

      Рауф поставил меня перед самым старшим новичком из группы, поставив мне цель — выбить меч из рук противника, чему я совсем не была рада. Скорее я сама себе выбью оружия из рук. Став в стойку, чтобы деревянный меч был всегда передо мной, я сжала рукоять, в ожидании знака от тренера.       — Начали!       Парень, по имени Мансур, быстро рванул со своего места, вкладывая в свой первый удар всю имеющуюся силу, но вместо того, чтобы отбить удар я быстро отошла влево. Мой противник куда опытнее и после первого удара поступил второй, снизу, намереваясь ударить меня по ногам, но я опять отскочила. Так произошло несколько раз, пока тренеру это не надоело.       — Саид, ты опять решил танцевать? Ты девка базарная? Живо используй меч!       Среди новичков прошел тихий смех, вынуждая меня использовать нападающие приемы. Мне приходилось использовать силу для ударов, чувствуя неприятное покалывание в ладонях при отдаче. Скорость с каждым ударом увеличивалась, и я входила в раж, однако Мансур отбивал все атаки, хоть и с опозданием. Когда наши мечи скрестились, мне было тяжело выдерживать весь вес высокого парня, и мои ноги еле выдерживали, чтобы продолжать упираться в землю. Еще несколько шагов назад, и я упрусь спиной в деревянную ограду тренировочной площадки, за которой новички уже начинали болеть за Мансура.       Вот только сдаваться я не собиралась, что разозлило новичка. Он надавил на меч всем весом, чтобы толкнуть меня назад и попробовать быстро выбить мое оружие размашистым замахом, но к его разочарованию этого не случилось. Мое тело само успело отойти, я крутанулась на месте, оказавшись у него за спиной и со всей дури ударила железным мечем парню по пояснице. Новичок болезненно вскрикнул и едва не упал на землю, однако равновесие сохранилось и тот быстро и яростно развернулся ко мне, намереваясь атаковать.       — Стоять! — крикнул тренер. — Бой окончен, Мансур, ты либо убит, либо критически ранен. Саид, ты не выполнил моего задания, будешь отрабатывать приемы, но победа тебе засчитана, — в голосе мужчины явно слышалась похвала и дальше он продолжил строго. — Пожмите друг другу руки.       Тяжело дыша и стирая пот со лба, я подошла к своему противнику, который немного морщился после удара, и протянула ему дрожащую руку. Мансур хмуро оглядел меня, но ответил крайне болехненым пожатием, пытаясь хоть как-то отомстить.       — Тебе просто повезло, танцор, — фыркнул парень, и тот раздраженно ушел с площадки.       Я закатила глаза, одобрение каких-то придурков меня никак не волновало и поэтому спокойно ушла на заслуженный отдых к колодцу, а на тренировочной площадке следующие новички начали свой бой. Арабский мне больше учить не нужно было, по словам Малика я вышла на необходимый уровень для общения и понимания информации, а также за время учебы у нас сложились не плохие отношения, которые могли быть у учителя и ученика. К моему большому разочарованию я не успела позавчера проводить уезжающих братьев в Иерусалим, но это означало что канон истории шёл своим чередом.       Едва я успела обтереть шею прохладной водой, как меня тренер опять же подозвал, но рядом с ним стоял стражник, сообщивший мне новость: «Аль-Муалим велел прийти». Новички рядом странно осмотрели меня, но никто никак не прокомментировал, а меня подобное никак не обрадовало. Может быть я провалила какую-то проверку или всё-таки все узнали, что я девушка, или, вдруг действие Внушалки прошло и теперь старик решил отменить мою учёбу? Нервно обдумывая возможные причины, я даже не заметила, как оказалась в знакомом кабинете.       — Мира и покоя, Повелитель, — вежливо поприветствовала его.       В кабинете находился еще один ассасин в белых одеждах, стоящий ко мне спиной, но со снятым капюшоном. Интерес к этому человеку быстро исчез, стоило мне услышать необычно спокойный голос Аль-Муалима, но с привычной ноткой строгости.       — И тебе того же, подойди ко ближе, новичок, — мужчина осмотрел меня, после чего обратился к человеку перед собой. — А вот и необычный ученик, о котором я тебе рассказывал. Это Саид.       Оказавшись рядом с неизвестным человеком, я рискнула мельком посмотреть на него и едва не словила сердечный приступ, встретившись с его взглядом. Это стоял Альтаир, мать его, Ла-Ахад. Я видела его прежде, но не так отчетливо: загорелая кожа на вытянутом лице, крупный прямой нос с заниженным кончиком, короткие завитые волосы. Он нахмурил густые брови, недоверчиво оглядывая меня с ног до головы карими глазами, но быстро понял, что я узнала его, учитывая, что он еще больше сузил глаза. Ассасин быстро потерял ко мне всякий интерес, обращаясь к Наставнику.       — Мастер, зачем вы взяли эту девчонку в ассасины? Ей не место в наших рядах. — прозвучало отчасти жестко и с ноткой презрения, однако голоса он не повышал.       — Не тебе решать, кому служить в наших рядах, — строгий ответ не заставил себя ждать, заставляя Альтаира потупить взгляд в пол, а Наставник тяжело вздохнул. — Тебе всё ещё не хватает смирения и терпеливости, чтобы вернуть звание мастера. Поэтому я решил, что помимо моих поручений ты будешь обязан обучить этого новичка.       — Что?! — мы одновременно ответили. Я ошарашенно, а Альтаир возмущенно, сразу начав заваливать старика вопросами. — Мастер, я… Хотел бы взять себе когда-нибудь учеников, но… чтобы какую-то девку? Это какая-то проверка? Наказание? Лучше прикажите убить следующую цель, хоть самого Салах ад-Дина, я сделаю что угодно!       — Тогда делай, что я тебе приказал, Альтаир, и больше не смей мне перечить, — в сердитом взгляде старика читалась открытая угроза. Он молча сверлил ассасина единственным зрячим глазом, упершись руками в стол, до той поры, пока не прозвучал нужный ответ.       — Да, Мастер, — сквозь зубы процедил Альтаир, не поднимая взгляда на старика. — Что от меня требуется?       — Я уже говорил: её нужно обучить всему, что ты сам знаешь, — поведение старика резко изменилось, он был весьма доволен ответом своего ученика, от чего голос звучал уже мягче, а сам старик подошёл к окну без стёкол, чтобы наблюдать за двором крепости. — Считай это еще одним испытанием на пути к своему званию мастера.       — Но Мастер, когда мне этим заниматься? — Альтаир всё никак не сдавался и в спокойном голосе можно было услышать попытку соскочить. — Мне же нужно будет уезжать из города.       — Она поедет с тобой, — Аль-Муалим ответил, как ни в чем не бывало и повернулся к нам, только это вызвало у Альтаира очередное тихое недовольство, а у меня дикий ахер. — Почти все новички уйдут в стражники на замену погибших товарищей, эта же девушка вызвалась быть ассасином, а значит Рауф не сможет обучить её тонкостям нашего ремесла. — Аль-Муалим поднял руку, при попытке перебить его. — Ты скажешь, что у нас есть нужные учителя, а я отвечу, что практика с моим лучшим учеником будет эффективней всяких уроков.       Старик сделал паузу, внимательно всматриваюсь в лицо Ла-Ахада.       — Слушаюсь, Мастер. — едва ли не обреченно произнес он.              — Хорошо. Теперь последнее. Ты обязуешься также следить за безопасностью её жизни, никто не должен разоблачить, что она девушка. Также ты теперь за нее отвечаешь. Ее ошибки станут твоими. Саид, — старик повернулся ко мне, — не забывай, что отступить ты не можешь, для тебя это тоже испытание. Альтаир, не смотря, на то, что ты будешь учителем, это не делает тебя выше по рангу, ты все ещё новичок, как и она. Отныне вы оба товарищи по клинку. Всё понятно?       — Да, Мастер, — холодно ответил Альтаир.       — Д-да, Мастер, — с запозданием последовал мой ответ и всё время стояла с прямой осанкой словно ко мне привязали доску.       — Хорошо, приступить можете с сегодняшнего дня, Рауфа я оповещу. Альтаир, останься на пару слов, а ты Саид свободен, подождешь своего учителя внизу возле библиотеки.       — А… Слушаюсь, Повелитель.       Вся эта ситуация выходила за любые рамки моих ожиданий. Этого не было в плане Ани, а импровизировать что-то на ходу мне было страшно. Во всяком случае сейчас главное просто молча кивать.       Оказавшись внизу возле библиотеки, я стала переваривать новость об Альтаире и подавлять в себе чувство паники. Пришлось прикусить губу едва не до крови, убеждая себя в том, что ничего ужасного в этом нет и главное найти плюсы в этой ситуации. Из хорошего — больше не будет тренировок с другими новичками и возможно, если буду прилежной ученицей, то смогу получить доверие Альтаира и даже возможность использовать Яблоко. Чем больше я об этом думала, тем больше мне казалось, что это было работой Ани.       Изводить себя мыслями перестала только тогда, когда заметила, как Альтаир спустился по лестнице и остановился. Он нахмурил брови, а взглядом пытался прожечь во мне дыру, не пытаясь скрыть презрение ко мне. Я нервно сглотнула, но почему-то смогла выдержать взгляд, вслед чего он произнес всего одну фразу приказным тоном:       — За мной.       Ассасин тут же развернулся, направляясь к выходу быстрыми и широкими шагами, заставляя меня едва не бежать за ним. Мы прошли тренировочный двор, прошли мимо стражи, с которыми я привычно поздоровалась в отличие от ассасина, за что он и получал неодобрительные взгляды в спину. За территорией замка Альтаир наконец остановился, и мы оба оказались в прохладной тени навесной башни. Во взгляде ассасина отчетливо читалась злость: напряженные мышцы лица, сжатая челюсть, а глаза… Ох, с них будто искры сыпались. Сделав глубокий выдох, ассасин подавил в себе эмоции, как мне показалось.       — Если Мастер приказал обучать тебя, то так оно и будет. Отныне, новичок, будешь внимательно меня слушать и выполнять все мои приказы. Рауф хороший учитель, но недостаточно строгий, потому что в деле ассасина важна твердость и решительность, так что я намерен испытать тебя полностью. Понятно, новичок? — каждое слово звучало строго и сердито.       Альтаир при его высоком росте выглядел для меня как скала.       — Понятно, — внезапно я ощутила неуверенность. Я привыкла к строгому голосу тренера и старика, но внезапно перед Альтаиром сильно терялась, что ему не нравилось. — Понятно, учитель. — Уже решительней сказала.       — Надеюсь, что так и есть, — хмыкнул он, а новый титул немного подсластил пилюлю недовольства. — Чтобы не терять времени зря сейчас же проведем первый простой урок. — Он затих ненадолго, словно придумывая задание на ходу. Он повернулся боком, разглядывая поселок у подножия крепости, и вновь повернулся ко мне. — Задача каждого ассасина это уметь следить за целью, собирая всю возможную информацию. Так что я сейчас ухожу в деревню, а ты должен незаметно следить за мной и запоминать всё, что я делаю: сижу, разговариваю, к каким торговцам подхожу.       — И подслушивать? — затея мне никак не нравилась, я понадеялась, что этого делать не нужно.       — Ну попробуй, — тут же с издевкой ответил мужчина, после чего направился вниз, а его голос опять звучал раздраженно. — Жди здесь, пока я не спущусь к подножью и тогда начинай.       Альтаир больше ничего не добавил, оставив меня одну в легком шоке. И как мне за ним следить, если цель знает о слежке?! Но больше поражало, как быстро меня перевели учиться к нему, что толком не могла переварить всю информацию. Я подняла голову к яркому небу, мысленно прося любых богов, хоть Макаронного монстра, не слететь с катушек. Тяжело вздохнув, я смирилась с новой задачей и стала следить за тем, как Альтаир спускается вниз по кривой горной дорожке. К моей радости он хорошо выделялся среди темных и серых одежд горожан.       Когда ассасин добрался до подножия крепости, мой стелсовый квест тут же начался. Сначала я постаралась побыстрее спуститься, дабы не потерять его с виду, но когда мы оказались в пределах поселения, то действовать начала осторожнее. Альтаир неспешно двигался по главной улице, где располагался небольшой рынок, и рассматривал товары на прилавках. В знойный обед людей практически не было, большинство находились либо по домам, а кто и был на улице, то держался тени или прохлаждались у фонтанчиков. Я решила идти вдоль зданий, поближе тени, поскольку голова начинала болеть от духоты. Альтаир остановился у какой-то лавки, стоя ко мне спиной. Сначала я просто ждала, пока он пойдет дальше, но чертыхнулась под нос, вспомнив, что надо запоминать все детали. Стоял он у лавки с пряностями. Подходить и подслушивать смелости не хватило, для надежности буду просто идти следом.       Дальше мужчина продолжил свой путь и, выждав полминуты, я направилась так же. Он останавливался еще у нескольких лавок, говорил со стражей раз, потом с какой-то женщиной, которая крикнула на него ругательством, от чего мне самой стало неприятно. Правда, от осознания моей задачи в груди нехорошо сжималось при мысли о провале. Вскоре Альтаир опять остановился, поправляя на себе пояс с метательными ножами. Я находилась в пяти метрах от него и заволновалась, что он меня тут же заметит. Рядом со мной у стены дома располагалась скамейка и я поспешила сесть, уныло смотря в сторону. Большую часть обзора загораживал капюшон и мне еще предстояло научиться вести такую слежку. Рискнув посмотреть на Альтаира я успела заметить как он направился вперед и скрылся в проулке между старыми домами.       Дорожка оказалась узкой, здесь едва ли могла проехать телега, но больше меня интересовало, куда делся Альтаир, поскольку я увидела лишь пустую улочку; по бокам желтые стены, а над головой в некоторых местах было подобие крыши из ткани, оберегающее от яркого солнца. Оглянувшись назад, точно убедилась, что ассасин зашел именно сюда, и раз выхода не оставалось пришлось идти дальше.       Внимательно оглядываясь по сторонам, я заметила в стенах выступы и дыры, позволяющие легко взобраться на крышу и пазл в голове быстро сложился. Но даже когда я поднимала голову, то заметить кого-то наверху через ткань не получалось. Прикоснувшись к стене ладонью, я решилась на подъем, но внезапно услышала впереди проулка женский голос, что спугнуло меня от затеи лазать по стенам. Голос оказался знакомым, этот извиняющий тон…       Еще раз оглянувшись, я убедилась, что потеряла Альтаира окончательно и направилась к шуму. Затем прозвучал вскрик, от которого в груди всё сжалось. Приближаясь, я убедилась, что это была Аня, а повернув влево на небольшом перекрестке, то ужаснулась увиденному. Двое новичков-ассасинов прижали подругу к стене, сжав её руки, чтобы она не могла дать отпор, другой новичок закрыл ладонью ей рот, а его свободная рука елозила по груди. По лицу девушки ручьем текли слезы.       — Аня! — громко я крикнула, будучи в шоке. — Ах, вы пидорасы ебаные! — ругнувшись родными матами, я рванула с места как бешенная собака.       — Саид? — новичок, закрывший рот Ане, повернул ко мне голову, глядя испуганным взглядом. Это оказался Мансур. — Что ты…       Однако договорить он не успел, я накинулась на него, обхватив его талию, чтобы было легче повалить на землю. Мы упали, я поспешила выровняться и ударить кулаками парню со всей силы по ушам, заставляя того морщиться и взывть от боли. Я замахнулась кулаком, целясь куда-то в лицо, однако я не успела, совершенно забыва про второго парня. Он схватил меня за плечи, оттащив в сторону и тут пнул ногой в живот не жалея сил. Воздух вылетел из легких, я болезненно ахнула, а кожаный пояс на животе слабо смягчил удар. Последовали еще удары по телу и мне пришлось свернуться калачиком, прикрывая голову руками.       — Ах ты свинья неверная! Кусок ослиного дерьма!       С каждым ругательством Мансура меня пинали. Атаки, к моему удивлению, не были прям болезненными, однако лишали всякой возможности подняться и дать отпор. Удары прекратились, но я не переставала лежать в защитной позе, ощущая ноющую боль от ушибов и легкий звон в ушах. В голове промелькнула мысль подняться, однако я даже не успела ничего предпринять, двое парней силой подняли меня на ватные ноги и злющий Мансур зарядил мне кулаком в лицо. Перед глазами взорвался фейерверк разноцветных искр, я пошатнулась назад, упираясь спиной об стену здания.       — Ну, что получил, английский ублюдок? — самодовольно произнес Мансур. — Уже не такой умелый, как на тренировке.       Я стояла согнутой, пытаясь переварить боль, удар пришелся по скуле и губам, разбив их до крови. Сплюнув на землю кровь, я наконец-то смогла поднять взгляд на этих мразей, ища рядом Аню. Она стояла у стены за спинами новичков, а возле её ног валялись альбомные листы с ее рисунками, что вызвало у меня недоумение, но сначала надо было разобраться с мудаками.       — Какие вы смельчаки вдвоем на одного! — почему-то я не ощущала никакого страха перед ними, наоборот было желание дальше драться. Поэтому я попыталась встать в стойку, но умом осознавала, что проиграю. — Что, неужели я для тебя слишком силен и без помощи тебе не обойтись?       — Да я тебя шакалам скормлю!       Мансур угрожающе направился ко мне, однако, как гром среди ясного неба, с крыши здания спрыгнул человек, напугав как меня, так и новичков. Человек в белых одеждах ударил неизвестного мне парня под дых, заставляя того согнуться пополам, а Мансуру он заломил руку за спину, прижимая лицом к стене. Я не сразу узнала в нем Альтаира, но ощутила волну благодарности и радости, понимая, что я теперь не одна.       — Успокоился, быстро! — приказал Альтаир крайне строго. — Иначе вернешься к Рауфу со сломанной рукой.       — М…Мастер? За что? Са… Саид на нас первый напал! Мы никого не трогали! — Из-за того, что лицо было сильно прижатым к стене ему было тяжело говорить. Но не растерялся, начав играть в жертву.       — Да, — второй новичок подключился, стоя все еще сгорбленным, — Саид налетел на Мансура… И вообще… эта служанка может быть шпионом крестоносцев! Она призналась, что рисовала нашу крепость!       — Чего?! — возмутилась я быстро, пытаясь ровно стоять на ногах. — Какой шпион?! Да вы на Аню напали!       — Тихо! — сердито приказал Альтаир, продолжая держать Мансура. — Саид, собери бумаги, сейчас вернемся к Рауфу и выясним что к чему. Всем понятно?       — Да, — неохотно прозвучало от меня, поправляя на себе одежду.       — Да, мастер, но опустите меня уже, — простонал Мансур.       Альтаир так и сделал, отойдя на шаг назад, а я принялась собирать разбросанные листы бумаги, задаваясь вопросом, как они здесь вообще оказались. Аня не стояла столбом в стороне, начав помогать мне. Я мельком взглянула на её заплаканное лицо, однако прежнего страха там уже не было, лишь небольшое напряжение и сосредоточенность. Я хотела бы тихо спросить об самочувствии подруги, но краем глаза на серо-рыжем песке заметила знакомый объект. Повернув голову и лучше рассмотрев предмет, сердце в груди куда-то рухнуло и я непроизвольно ахнула. На песке лежал мой телефон, неизвестно как здесь оказавшийся.       — Мой телефон, — я проговорила на родном языке, тут же взяв его в руки. — Аня это ты его взяла?       — Что? — она была удивлена не меньше, но нахмурила брови, недоумевая. — Нет, конечно, — в ее тоне я не заметила никакой лжи, после чего она повернула голову в сторону новичков.       — Саид, почему медлишь, что там у тебя? — недовольно спросил Альтаир.       — Мой, теле… Это моя вещь! — поднявшись на ноги, ответила ему, прижимая телефон к себе словно сейчас у меня его отберут. Я метнула в Мансура злой взгляд. Тот явно растерялся и начал проверять карманы, что подтвердило мои догадки. — Ах, ты мразина, это ты взял! Ты заходил в мою комнату!       — Я ничего не брал! Уймись, англичанин!       Противный голос Мансура только еще больше заставил злость кипеть во мне, от чего я не выдержала и направилась к нему, чтобы уж точно дать по роже. Однако спустя всего два шага Альтаир мигом раскусил мой замысел и больно схватил за плечо. Я замерла на месте, сердито оглягувшись на него через плечо.       — Стоять, новичок, — голос Альтаира прозвучал жестко. — Я сказал, что разбираться будем с Рауфом. — Он перевел взгляд на Аню, она за это время собрала все бумаги и теперь их пыталась привести к приличному виду, поскольку некоторые из них либо помятые, либо надорванные. — Если закончила, то идем. Вы оба тоже, и чтобы без неприятностей.       Немного потоптавшись на месте, двое новичков промямлили «Слушаюсь», а затем направлись в сторону главной дороги, под пристальным взглядом ассасина. Стоило мне чуть расслабиться, как Альтаир тут же уставился на меня и всем своим недовольным видом обругал с ног до головы. К моему удивлению мужчина молча развернулся на месте, и, понимая, что он сейчас как пороховая бочка, я взяла Аню за руку, дабы вместе не отставать.       Волна адреналина отступила и теперь тело начало ощущать ноющую боль после избиения. Каждый шаг вызывал неприятные болезненные ощущения, тем самым в походке присутствовала легкая хромота, из-за которой я спокойно могла остать от остальных, если бы не Аня рядом.       — Эй, ты как? — прозвучал тихий голос подруги на родном языке.       — Больно. Но буду жить, — кисло улыбнувшись, ответила так же. — А ты сама как? Тебя… Сильно обидели? И почему ты здесь с рисунками? — Я не знала правильных слов в таких случаях. Мне хотелось лишь набить морды этим двум и такое глупое поражение не давало мне покоя.       — Все хорошо. Оля, я не… — она тяжело вздохнула. — Саид, я выполняла поручение из замка, назад шла этой дорогой, так как здесь больше тени. И тут эти двое пристали и предъявили, что я шпион, а затем… Ты видела. — Её лицо стало отрешенным. — Скорее всего они вошли в комнату и обыскали всё там. И ты опять оставила телефон на видимом месте.       Я нахмурилась, остановившись на месте, чтобы начать возражать, но потом вспомнила, что успела его только полностью выключить, так как утром сильно спешила на тренировку. Осознание ошибки ужаснули меня, но факт того, что телефон был взят другим человеком, еще больше взбесили.       — Саид, — Альтаир остановился впереди, повернувшись ко мне боком. — Не отставать.       — Да, учитель, — на автомате вырвалось у меня, после уроков с Рауфом и Маликом.       Дальнейший путь проходил в гнетущем молчании, Альтаир вёл нас по главной дороге подальше от стражи и ассасинов из крепости в черных накидках, словно избегал их. Действительно ли так было меня не сильно волновало, я же всю дорогу обдумывала случившееся, периодически морщась от боли в челюсти. Губа начинала распухать, а язык ощущал запекшуюся кровь. По левой щеке ощущалась болезненная пульсация. Радовало, что все зубы остались целы.       Надежда на то, что этих гандонов справедливо накажут мне казалась маловероятной, не смотря на все улики. Я же никто, а те двое дольше меня обучаются и теперь я в полной мере осознала, что мне может не хило так влететь. Оставалось надеяться на благоразумность ассасинов.       Как минимум Альтаир решил вмешаться и помочь мне, чего я совсем не ждала. Если здраво мыслить, то из меня сделали бы отбивную на месте, и глядя в спину взрослого ассасина, понимала, что теперь в долгу перед ним. Но с другой стороны, Альтаир вроде как отвечает за меня и в его же интересах сохранность моей жизни и тайны. Тем не менее моя жопа чуяла, что он устроит мне какое-то наказание.       Спокойно добравшись до двора крепости, Альтаир первым делом повел нас к огражденной площадке для боев на мечах. К моему удивлению ни новичков ни Рауфа на месте не было, вместо них тренировались стражники. Я, Мансур и третий новичок ожидающе посмотрели на Ла-Ахада, пока сам мужчина выглядел немного раздраженным.       — Ждите здесь, — холодно приказал он, после коротких раздумий. — И без драк. Еще один конфлик и все окажетесь на месяц в темнице.       Данная угроза сработала на всех нас слишком хорошо, так что ради своей же безопасности мы с Аней отошли от новичков на несколько шагов, как и они и от нас. Альтаира это устроило после чего направился к главной башне.       Я расслабленно вздохнула, но успела обменяться с Мансуром злобным взглядом. Что он, что я своим выражением лица давали знать, что мы оба готовы вновь ввязаться в драку и начисть друг другу морды. В нашей небольшой игре в гляделки Мансур проиграл, поскольку первым отвернулся от меня, тихо ругаясь под нос. Это не могло не вызвать у меня ухмылку. Правда, боль в челюсти сразу же убрала все желание вновь драться.       Дальше мы все молча ждали. Стараясь не думать о грядущем разговоре с тренером, я наблюдала за мирной работой замка. В одном углу просто заметали территорию, в другом был слышен стук молотка, затем во двор заехала телега с продуктами для кухни, с которой работники быстро принялись перетаскивать мешки и корзины в главную башню. Подобные наблюдения позволяли мне отключить мозг, но тем самым я слишком отвлеклась.       — Спасибо. Ты меня очень выручила.       Голос Ани заставил меня чуть содрогнутся и удивленно поднять взгляд на нее. Девушка стала выглядеть как-то иначе. Страх и тревога покинули ее.       — Ну… да. Иначе ведь не могло быть.       Мой поступок не казался мне особенным. Онако появилось огромное желание выплеснуть свои эмоции пережитого ей, как это делала всё это время. Стоило мнн опять открыть рот, Аня заговорила первой.       — Оля, я вернулась, — она натянуто улыбнулась. — Аня-Предтеч.       У меня затаилось дыхание и вот-вот был готов сорваться дурацкий уточняющий вопрос, не шутка ли это. Девушка продолжила.       — Это правда я, — она мягко взяла меня за предплечье. В ее синих глазах я не видела лжи и прежнего страха. Я ахнула. — Это случилось, когда Альтаир пришел тебе на выручку. Мне стыдно признаться, но, если бы эти двое не напали на меня, я так бы и не вернула себе себя.       — Почему? — меня насторожили ее слова. В голове проскользила неприятная мысль. — Хочешь сказать, что стрессовая ситуация на тебя так повлияла? — Её ответом послужил кивок. Я фыркнула, почему-то ответ меня только больше расстроил. — Будто до этого было меньше стресса.       — Здесь все иначе, — слова звучали тихо, она не хотела смотреть мне в глаза. — «Я» всегда была рядом с «той Аней» и помню нашу жизнь целиком. Один раз, — она вдохнула больше., — случилось кое-что ужасное, настолько, что жить больше не хотелось. Тогда я смогла взять контроль и заблокировать ужасные воспоминания. Когда происходит триггер, то почти всегда мое сознание берёт вверх. На этот раз я задержусь надолго.       Я бы хотела спросить, почему она вообще исчезла в первый раз и что за триггер, но посчитала, разобраться с этим позже.       — То ты все помнишь? Всё это время, что мы были в крепости? — мой тон прозвучал больше утвердительно, чем вопросительно.       Она кивнула. Я ощутила слабое облегчение, что не надо повторять всё сначала и появилось ощущение, будто я повстречала старого друга. Странное чувство, учитывая, что эту девушку я знаю только месяц.       — Я рада, что твоё обучение идет так быстро, — она улыбнулась и посмотрела на меня, как на ребенка, получивший высокую оценку. — Тебя даже к Альтаиру поставили.       — Твоих рук дело? — нахмурилась я и выжидающе стала смотреть на нее.       — Нет, — она приподняла брови от удивления, а затем задумалась над чем-то. — Хотелось бы мне додуматься до этого самостоятельно. Так что нам невероятно повезло.       Что-то внутри подсказывало, что это не совсем правда. Однако, опять же, нет никакой разницы чьих рук дело. Все интересующие меня мысли мигом испарились, заметив, как Альтаир и Рауф приближаются к нам. Их быстрая и тяжелая походка вызвала во мне беспокойство. Казалось вокруг тренера был черный туман. Оглянувшись на Мансура и его дружбана, я убедилась, что они так же засуетились и на лицах появилось прежнее беспокойство. Всего на милисекунду я позлорадствовала, но тут же сама занервничала, стоило двум ассасинам остановится возле нас.       Рауф не скрыл своего гнева, плечи напряжены и всем своим видом давал знать, что вот-вот даст сильного леща. Рассмотрев всех нас, он ссузил глаза, будто убедился в том, что драка действительно была. Крайне недовольным тоном он приказал нам подойти поближе к стене, чтобы не маячить посреди двора. Остановившись под навесом с какими-то бочками, взрослый ассасин наконец-то заговорил.       — Вы прекрасно знаете, что за любую драку вы трое можете отправится в тюрьму! — крайне строгим тоном заявил мужчина. Я впервые видела Рауфа таким сердитым. Он злобно уставился на Мансура и его друга. — Но чтобы мужчина посмел напасть на женщину, — эти слова он прошипел и словно увеличился в размере. — Да за такое Всевышний…       — Она шпион! — выпалил побледневший Мансур. Слова ему давались с трудом. Страх перед Рауфом был куда сильнее, чем перед Альтаиром. — У нее рисунки!       — Молчать, новичок, я тебе слова не давал, — не громко, но все так же грозно говорил мужчина. Мансур живо заткнулся, опустив глаза. Рауф повернулся к Ане и уже спокойней заговорил. — Покажи рисунки, служанка.       Аня, даже пусть и Предтечь, но также выглядела встревоженной и послушно вытащила из кармана балахона сложенную бумагу, передав мужчине. Рауф быстро принялся рассматривать всё, хмуря густые брови. Он внимательно рассмотрел рисунки после чего шумно и крайне устало вздохнул. В этом вздохе ощущалось разочарование и недовольство.       — Утверждаешь, что она шпион, так? — Рауф приподнял листы с рисунками. — А я вижу на этих картинках лишь обычные рисунки башен, стен и главных ворот. Здесь нет ни расположения крепости, ни прохода в замок, или чего либо, чтобы помочь нашим врагам. Желания разбираться со всем этим у меня нет, как и считать эту женщину шпионкой…       — Но, учитель, — рискнул заговорить бледный Мансур.       — Еще слово — и ты с Рами окажешься в подвале. — Не было сомнений, что угроза Рауфа правдива, так что даже я испугалась. — Я тебе велел идти в лазарет, а вместо этого ты ввязываешься в драки. — Тренер осуждающим взглядом пилил Мансура, а тот и не смел поднял глаз. Выждав время, он продолжил, но вместе с этим бумага в его руках сминалась в небольшой шарик. — Мне всё известно как и почему произошла драка. За несоблюдение дисциплины вы лишаетесь всех выходных. Вам запрещено выходит в поселение до конца этого месяца. Будете заняты работой. Альтаир, — он повернулся к тому с холодным выражением лица. — Раз Саид твой ученик, то ты решишь какое будет у него наказание, — он кивнул ему, словно что-то пытался сообщить.       — Хорошо.       Альтаир всё время стоял с каменным выражением лица, и голос прозвучал соответственно холодно. Я же ощутила сильное разочарование и недовольство от такой несправедливости, я же наоборот действовала правильно!       — Твои рисунки мне придется сжечь, — обратился Рауф к Ане. Его голос звучал теперь мягко, но с прежней строгостью. — И впредь больше так не делать. Если ты себя неважно чувствуешь, то скажи. Если же нет, ступай с миром и можешь не переживать за свою безопасность.       — Всё… всё хорошо, господин. Извините, что потревожила вас, — Аня наклонилась, как того нас учили. В её голосе вновь появились тревога и волнение. — Эм… Мира и покоя вам.       Девушка неловко выровнялась, уходя от нас. У меня прошелся холодок по спине от мысли, что Аня-Предтеч могла вновь исчезнуть. Уж слишком она вела себя испуганно. Рауф сообщил мне и Альтаиру, что мы свободны.       Ла-Ахад искоса взглянул на меня, а затем велел идти за ним. Отойдя лишь в другой конец двора, недалеко от барбакана, Альтаир шумно вздохнул, недовольно поджав губы. Мне внезапно стало не по себе, от осознания, что меня сейчас ждёт.       — День не успел закончится, а ты создаешь одни проблемы. Будь благодарна Рауфу, что он так легко простил тебе драку. Ты так же наказана, как те новички. Но только на семь дней. — Он выжидающе посмотрел на меня.       — А меня то за что?! — возмутилась я. — Ты же там тоже был! Ты всё видел! Или пусть…       — Прежде чем кого-то защищать, убедись, что ты сама можешь себя защитить. — Альтаир навис надо мной. — Тебе понятно, новичок?       Я отвела сердитый взгляд в сторону, сжав кулаки, неохотно ответив:       — Да, учитель.       Альтаир никак не отреагировал на новый статус, продолжая хмурится.       — На сегодня уроки закончены, у меня еще полно работы и без тебя. Завтра утром жду тебя возле конюшен. Не опаздывать. И иди к лекарю, на тебя тошно смотреть. Постирай одежду, ты ассасин, а не нищенка, — он одарил меня осуждающим и высокмерным взглядом.       Я осторожно провела языком по опухшим губам, неловко глядя на мужчину. На одежде я заметила следы грязи, а на груди еле заметны капельки крови.       — Хорошо, учитель.       Сделав слабый поклон, мы разошлись по своим дорогам. Голова разболелась, что обдумывать всю ситуацию было сложно. Как я и ожидала, ситуацию с Аней решили замять, тем не менее те новчики даже получили хоть какое-то наказание, а я обошлась малой кровью. Даже обрадовало то, что Альтаир дал мне отдых на весь оставшийся день. Вот только сложно представить, какие дни обучения меня ждут впереди.       Но главное это пойти к лекарю. Тратить свои запасы таблеток не хотелось чем по дольше. За время тренировок прихолилось обходиться холодными мокрыми тряпками и терпением. Которого становится всё меньше и меньше.