Проклятие предтеч. Нексус

Разговор оборвался весьма резко — на горизонте замаячили знакомые паруса. — Что-то рановато они, — пробормотала Хизер, вставая на камень и прикрывая глаза рукой от палящего солнца. — Черти за ними, что ли, гнались? — Думаю, нет, — Коннор повернул голову в сторону «Аквилы», хмуро наблюдая, как она летит по волнам. Не любил ассасин, когда кто-то другой, пусть даже Роберт, был за штурвалом его красавца-корабля, — скорее, кто-то еще. Вид у Призрака Северных морей был несколько потрепанный, видимо, попал в заварушку по дороге к Монмуту. Стоило кораблю подойти ближе, Коннора перекосило от неприятного для него зрелища: стоя на борту и держась правой рукой за ванты, отец отдавал команды. Левая рука выразительно болталась на перевязи, белым пятном выделяясь на синем кителе. — Кажется, не очень гладко все прошло. К причалу! — скомандовала Хизер, срываясь с места в бег, только подметки замелькали. Недовольно шмыгнув, Коннор поспешил следом. Меньше всего хотелось общаться с отцом, которого не так уж давно собственноручно убил. — С возвращением, мистер Кенуэй! Как ваш поход, удачен? — прокричала Хизер, когда тамплиер уже мог хорошо ее расслышать. Кисло улыбнувшись, Хэйтем лихо спрыгнул с борта на причал, морщась от боли в руке, и подошел к ожидающим. — Есть результаты, что было вполне ожидаемо. Здравствуй, сын, — он сдержанно кивнул Коннору и пошел к казарме, общаясь уже с идущей рядом Хизер. Индеец, сердито разглядывающий поврежденный ядром борт корабля, без особого желания последовал за собеседниками. — Как ты и говорила, я кое-что нашел на том острове. Пришлось немного повозиться. Я не совсем разобрался в произошедшем, но выяснил, что тот предмет хранит память Первоприбывших. — Что с рукой? — Хизер, скривившись, смотрела на плохо сделанную повязку. — Досадная оплошность, — Хэйтем говорил о полученной ране, будто она была царапиной, — бывало и хуже. Ударил довольно крупный валун. — Позвольте осмотреть. В условиях антисанитарии оплошность может стать последней, — Коннор улыбнулся, заслышав знакомые нотки в голосе. Все же в этой женщине что-то осталось от его жены. Что же так изменило ее? Лишь победа тамплиеров? Вряд ли. — Разве я могу тебе отказать? — магистр неожиданно тепло улыбнулся Хизер, а брови Коннора удивленно приподнялись. Это что еще за шуточки? Конечно, она говорила, что некоторое время была привязана к Хэйтему, но неужто еще что-то было? — Вы можете все, что пожелаете, — Хизер открыла дверь перед мужчиной, впуская того в помещение. — Коннор, помоги ему снять китель. — Коннор? Я что-то пропустил? — удивленно повернулся к сыну Хэйтем. — Прозвище. Его проще запомнить, — ассасин мысленно отругал женщину за длинный язык. — С чем же оно связано? — Пока могавк помогал снять верхнюю одежду, не задев больную руку, Хэйтем бегло осмотрел карты на столе и пометки, сделанные Хизер. — Старый друг назвал, с тех пор и повелось, — не самое удачное объяснение. — Ты тоже далеко не с первого раза выговаривал мое имя. — Коннор пододвинул отцу стул, и тот с тяжелым вздохом уселся рядом со столом. — Покажите руку, — Хизер прервала разговор, грохнув о стол ящиком с медикаментами. — Знаю я ваших корабельных мясников. — Что ж, потом вернемся к этому разговору. Наверняка связано с твоими дружками из Лондона, — сделал умозаключение раненый, шипя от боли, пока Хизер снимала грубую, серую от грязи повязку. — На перелом не похоже. Возможно, трещины. Жить будете, если вовремя менять повязки, — женщина провела нехитрые манипуляции с травмированной конечностью. Синяк и отек, содранная кожа, порез — все прелести травмы от удара или падения на острые камни. — Когда добирался до артефакта, пещера обрушилась, едва успел выскочить из-под завала. Повезло, — Хэйтем терпел, пока женщина занималась его ранением. Коннор мрачно следил за отцом. Что ж, ночь так ночь. Ему есть чем заняться. А уж потом выяснять, отчего такая щедрость. И что может быть, если в мире встретятся два одинаковых кольца. Даже при том, что эта Хизер не имела к нему никакого отношения, фамильярность между тамплиерами вызывала бешенство. — Кто стрелял по «Аквиле»? — все же задал вопрос ассасин, прежде чем покинуть помещение. — Мятежники, как обычно. Мы легко пустили их ко дну, — со скукой в голосе ответил Хэйтем. — Кажется, Ревир допрыгался на этот раз. — Я бы сказал, доскакался.* Настроение ассасина было испорчено окончательно. Настала пора действовать.