Проклятие предтеч. Нексус

— Объект выгружен, — сухой голос оператора прорвался сквозь темноту. — Не в сознании. Если выключим — наступит смерть. — Что скажете, Антон? — второй голос был знаком — женщина, кажется, начальник отдела исследований. Ясно. Хизер мысленно выругалась — это было единственное, что она могла сделать. — Активность мозга высокая, картинки нет. — Мы видели достаточно, — голос отца был сух и безразличен, — дальше продолжать нельзя. Случай, безусловно, единичный, да и интересный. Мы могли бы вмешаться в историю, будь объект дееспособен и верен ордену, однако тут я допустил ошибку, — в голосе послышалась досада. — Рейвен, никто не мог такого предугадать. Этот Коннор… он изменил линию поведения. Харизматичный оказался тип, да и, похоже, у вашей дочери есть тяга к романтическим приключениям. Не устояла. Что поделать, многие женщины спотыкаются на таких, — начальник явно посмеивалась, вызывая бурю негодования у собеседника. — Не моя дочь. Отключайте, пока она не натворила дел. Теперь она бесполезна, — приказал тамплиер. «Что?! Отец, ты…» — Новый всплеск активности, — оператор отметил показания на мониторах. — Нестабильна. — Отключайте к чертовой матери! «Да чтоб ты сам сдох!» — возмущенно крикнула Хизер и попыталась вырваться из тьмы. Но легко сказать, а вот как сделать, когда у тебя нет ни рук, ни ног, а одни лишь мысли. Но желание жить — штука сильная. Отключаете? Пожалуйста! Но кто сказал, что она не вернется туда, откуда ее выдернули?! Рывок как всплытие с глубины, оттолкнуться и вылететь на поверхность! Вдох! — Доброе утро, — голос Коннора был как награда. Судорожно втянув воздух в легкие, Хизер резко села, отчего закружилась голова. Удалось? Отключили или еще отключат?! Отец, да как он мог… Или за ней все еще следят, показав театральное представление, чтобы она изменила свои действия?! — Радик! Твоя Хизер… ее же так же закинуло? Она тоже попала к тебе через анимус? — женщина тяжело дышала и боялась шевельнуться. — Был Меркурий, предтеча, я тебе уже говорил о нем, — сидящий в кресле Коннор наклонился вперед и сложил руки в замок, облокотившись на колени, — он окончательно переправил ее в мой мир. Она так же теряла сознание, но пришла в себя быстрее. Тебя не было около восьми часов. — Что?! — Хизер схватилась руками за лоб, взгляд ее заметался по кровати, на которой она сидела. Восемь часов — это немало. Значит ли это, что ей удалось перенестись в этот мир, умерев в родном? — Были еще какие-то симптомы? — она старалась найти хоть какое-то подтверждение того, что больше не привязана к машине. — Через пару месяцев у нее начались… физиологические проявления, — хмыкнув, попытался подобрать слова могавк. — У меня нет столько времени… Черт! Я же теперь завязла здесь навсегда… — ужас накрыл Рейвен. — Ни стоматолога, ни гинеколога, ни прокладок, черт подери! Ну папаша! — Да что случилось-то? — удивился истерике Радунхагейду. Его жена, конечно, своему переселению в другое время огорчалась, но в панику не впадала. Тем более что она захотела остаться, не сомневалась в своем выборе ни секунды. С ним… Тоска вновь заныла в груди. Как она там, не случилось ли чего… Ищет, наверное, с ног сбилась. В прошлый раз Хизер чуть не убила мужа, когда он пропал без вести и вернулся спустя три недели. Но потом долго рыдала на его же груди, счастливая, что вернулся живой и здоровый. Поверила во все, правда, увидев для начала проклятое Яблоко. Да, для Коннора время в Нексусе тянулось медленнее, чем дома, но и того хватило. Эта же Хизер, рыча и матерясь, плюясь сквозь зубы, рассказывала про папашу, за минуту решившего ее судьбу, вынесшего смертный приговор. И явно была недовольна тем, что выскочила из лап смерти. Нет, она жизни-то радовалась, но не ее качеству. — Был еще один момент, — припомнил Коннор, — она потом долго над этим смеялась: когда машина перенесла ее в мой мир, то шрамов, полученных при жизни, не было. Только те, которые заработала уже здесь, на тренировках или заданиях. Но потом, после отключения и помощи Меркурия, они появились. Жена предположила, что это связано с полным перенесением данных или что-то там в этом роде. — Да ну?! А ну, отвернись! — потребовала женщина, задрала рубашку и внимательно изучила бок: на коже слабо, но проявлялись следы от сломавшейся тренировочной рапиры. — Отключили! — ахнула Рейвен. — Ну папаша, ну гад! Все, хана, но пасаран*! Коннор, идем мочить тамплиеров! И я сама отпилю башку этому Ли! А потом я воткну Хэйтему в задницу раскаленный вертел и буду его там медленно крутить! Я им дам светлое будущее и Понимание! Я этот Орден по частям раскидаю… Они у меня на ассасинов молиться будут! Коннор недоверчиво покосился на фурию, притворяющуюся его женой и изрыгающую проклятия, которая разглядывала уже свои руки. — И в чем тогда будет различие между нашими Орденами? — осторожно поинтересовался он. — Ничто не истинно, Конни! Все дозволено! — Хизер соскочила с кровати и метнулась за дверь. — В одном из них буду я! — Кто?! — ассасина перекосило. Радик — это еще куда ни шло, даже ласково! Но Конни?! Снизу послышался грохот двери, и индеец поспешил следом, подхватив шляпу со столика. Кажется, этот злой дух мщения стоило остановить раньше, чем он натворит что-то непоправимое.