Проклятие предтеч. Нексус

Коннор скрипел зубами в бессильной ярости: без Роберта приходилось тяжко. Нет, второй помощник капитана, Роди Валлэдж, шикарно справлялся со своими новыми обязанностями, но это был не старый моряк, понимавший капитана с полуслова. Отсюда и плохое настроение, и никакого удовольствия от плавания. И еще госпожа «ну что, парламентер, как договариваться будешь?» изволила глумиться всю дорогу, словно с цепи сорвалась. Судя по всему, она дергалась из-за предстоящего визита к мятежникам и, капая на мозг ассасина, спускала пар. Однако ему от этого не легче. Отец занимал всего лишь второе место по изматыванию нервов. Здесь у них своя история, и влезать в нее не хотелось. Спасибо, теперь Коннор в курсе, что такое быть сыном магистра тамплиеров. Пожалуй, ему хватило и того, что было «дома». А здесь все перевернуто с ног на голову, и влезать в разборки могавк не собирался категорически. Однако разговор из головы не шел. Снова проклятое «а если бы»: а если бы тогда Коннор не убил отца и они нашли общий язык, то, может… Нет. Уже ничего не вернуть. Коннор упрямо мотнул головой, отгоняя мысли. Не могло быть другого исхода. Проклятый Вашингтон! Если б он не приказал снести деревню с лица земли, то, может, Хэйтем все же перешел бы на другую сторону! Спрашивал же он про мать… — Почему хмурый, парламентер? — голос Хизер заставил вздрогнуть и выдернул из раздумий. — Женщина, ты же прекрасно знаешь, что я не… — Коннор не договорил, получив тычок локтем в бок. — Знаю, потому тебя и достаю. А то больно серьезный, аж зубы сводит. — Рейвен огляделась, раздраженно махнула рукой и села прямо на палубу, глядя на капитана снизу вверх. — Что за Нассау? Название какое-то нехорошее, на различные мысли наводящее. — Раньше это был пиратский порт, по крайней мере, у меня, там… — Коннор мотнул головой, имея в виду свой мир. — Там же обосновались ассасины. Здесь это укрытие мятежников, судя по координатам, которые дал генерал. Мой дед когда-то приложил к этому руку. — Замечательно. То есть лезем мы в полную неизвестность, как обычно, — Хизер подперла щеку кулаком и пригорюнилась, — у магистра еще и папаша — ассасин. А я тупо скучаю по «Макдоналдсу»… — Это что, шотландец? — удивленно приподнял брови Радунхагейду. С этими-то она как связалась? Не дай бог, еще заявит, что килт носит в полнолуние и просыпается, не помня, что играла на волынке. — Нет. Типа бара, что ли, — попыталась объяснить Рейвен. — Жратва паршивая, но по запаху и вкусу иногда скучаешь так, что хочется на стенку влезть. Коннор припомнил яблочный пирог производства жены и чуть не поперхнулся слюной, моментально скопившейся во рту. Не то чтобы пироги чем-то сильно отличались от любых других, но все же в них было нечто особенное: то ли корица, то ли… — По жене соскучился? — усмехнулась Хизер. — Завидую. Хорошо, когда есть по кому тосковать: напоминает о смысле жизни. — Неужели у тебя нет никого, кто бы ждал? — Радунхагейду резко повернул штурвал, заметив вдалеке корабль: лучше идти поближе к берегу, а то мало ли что. Главное, чтобы еще и в бой не ввязаться: не до того сейчас. — Больше нет, Коннор, разве только твой папаша, — фыркнула ассасин, однако в ее голосе слышалось чуть ли не отчаяние, которое она пыталась скрыть бравадой. Капитан прикусил язык, поняв, что ляпнул. С головой в последнее время он явно не ладил, что уж тут про такт говорить. Действительно, она же теперь заложница этой реальности. — Думаю, все же кто-то найдется. Не сейчас, так потом, — было странно разговаривать с ней на подобные темы: вроде как и с женой говоришь, но чем дальше, тем больше понимаешь, насколько они разные. — Посмотрим, но, если после твоего счастливого возвращения тут останется сынок старины Хэйти, не обессудь, я в очереди! — хмыкнула Рейвен. — Так что постарайся не шибко портить его шкурку. — Ну спасибо! — восхищению индейца не было предела. — Что, горбатые носы все же не так плохи? — А ты злопамятный… — Более чем. Дай руку… — Коннор с ухмылкой достал кольцо Кидда и вручил ошеломленной женщине. — Благословляю на очередное безумие. У тебя хорошо получается вляпаться во всякое… — Капитан, мы рядом, — новый старпом поспешил выполнить свои обязанности, — пора поднять флаг. — Так поднимай! — дал добро Коннор и не без раздражения проследил за убегающим парнем. То, о чем едва не забыл предупредить Патнэм: уже когда были готовы отплыть, Добби принесла тряпку, от которой зависела их жизнь. Черный флаг с символом братства затрепетал на мачте, оповещая мятежников о подошедшей подмоге. — Думаешь, Вашингтон имел дела с ассасинами? — Хизер смотрела на знак, задрав голову. — Даже не сомневаюсь, — Коннор тяжело вздохнул, — еще ни один мятеж не обошелся без братства.