Посеявшие бурю

Джарет сидел поздно вечером в кабинете. На столе перед ним – тот самый блокнот. Пора поставить точку в столь странном приключении, как это уже сделала Мариэтта. И даже Сильва, которая совершенно не скучала по родителям. Всё вернулось на круги своя. Лишь блокнот тревожил разум короля, как неразрешенная загадка. За этим занятием и застал его Вадим. - Что делаешь? - Тренирую мозг, - ответил Джарет. – Пытаюсь перевести. Вадим взял блокнот. - Освежаешь французский? Джарет кивнул: где-то так. - Сам сто лет не держал учебник в руках! – Морш прочел несколько записей. – Это какая-то фантастика? - Увы, нет. Нашёл в посёлке. - Точно? – удивился Вадим. Тут увидел подпись: – Это что Пуансо? Та самая Пуансо? - А ты что знал её? - Ну не так, чтобы хорошо, читал пару книг. Она – писатель-криминалист. Пару лет назад погибла в автокатастрофе. Жаль. Она интересно писала. Джарет нахмурился. Нет, надо поскорее перевести блокнот. Жаль, что его познания во французском не так хороши, как хотелось бы! - Послушай, на Грани ведь есть специальные программы по переводу? - Есть, - ответил Вадим, возвращая блокнот. – Но я думал, ты освежаешь грамматику. - Не так чтобы! Просто хочу поскорее прочесть. - Хорошо! Завтра отнесу в библиотеку. Там отсканируют и переведут. Но только Вадим протянул руку, чтобы взять блокнот, как Джарет быстро сказал: - Нет! Пойдем вместе! Давно не был в библиотеке! - Хорошо. – Вадим если и удивился, то не подал вида. * * * Библиотекарь взяла блокнот, оглядела. - Это займет больше времени, чем обычно, - сказала она. – У вас точно нет печатного текста? И, кстати, перевод будет буквальный. - Всё нормально, - ответил Джарет. – Я подожду. Он был один. Вадим умчался по каким-то своим делам. Мариэтта и Сильва не пожелали составить ему компанию, что и к лучшему. Джарет побродил по библиотеке. Полистал книги, журналы. Внезапно его внимание привлекло объявление: «В конференц-зале состоится вечер памяти профессора химии Н.Н. Ушинко». Портрет показался Джарету знакомым. Поэтому, ещё и потому, что предстояло ждать, Король домовых прошёл в конференц-зал. На первых же минутах понял, что никогда не мог даже мимолетно встретится ни с покойным, ни с его женой, тоже покойной. Разные круги общения, разные курорты. Наконец, стали показывать слайды. И Джарет обомлел. Нет, не просто обомлел или поразился – трудно даже подобрать слово! Он смотрел, смотрел, смотрел и смотрел… Зрачки разноцветных глаз то сужались, то расширялись. Ноздри трепетали. Да! Он знал профессора Н.Н. Ушинко и его жену. Знал! Но под другими именами… Для него они были просто Миколычем и Нелькой… * * * В ту ночь Джарет не мог уснуть. Он стоял у окна своего кабинета. В руке держал стакан с водкой. Он задыхался. Это не было случайно… Всё было не случайно! Но что это было?.. Что это был за посёлок? Кто на самом деле жил там? Как его теперь найти? * * * Последние записи блокнота Жанны Пуансо были следующие: «Сегодня произошло кое-что странное. В ателье зашла одна женщина. Тихая, неприметная. Меня, как током ударило. Лидочка! Та самая Лидочка! Но этого не может быть! Не здесь! Конечно же, я ошиблась. Тем более, что видела лет десять назад и на фотографии. Я писала про её мужа, чёртова маньяка-убийцы. Лидочка пропала как раз накануне его ареста и считается последней жертвой. Сам муж до конца отрицал, что убил её. Выходит, действительно, так. Это Лидочка! Точно Лидочка! Мне повезло. Когда она пришла за платьем, в ателье никого не было, и я прямо спросила её про мужа. Она сперва расцвела, а потом перепугалась и выскочила, даже сверток забыла. Ничего! На квитанции есть адрес. И повод зайти. Сегодня была у Лидочки. Проговорили до глубокой ночи. Сперва она всё отрицала. Но стоило мне сказать, что её муж уже казнен, как разрыдалась. Эта дурочка всё ещё любит его! Подумать только! Конечно же, после Лидочка мне всё рассказала. Это так странно! Нет, сперва мне надо подумать хорошенько… Лидочка умерла. Об этом говорят все в посёлке. Она повесилась. Сегодня были похороны. Пришла только я. Это и плохо, и хорошо. Хорошо тем, что я смогла разглядеть её шею. Нет, не зря я Жанна Пуансо! Лидочку убили. Ей сперва свернули шею, а уже потом повесили. Никому не стала говорить о том, что Лидочку убили. Здесь некому об этом говорить. Комендант явно заодно с теми. Эта чёртова кукла! Только с теми – это с кем? Лидочка попала сюда точно так же, как и я. Разве что она пошла в подвал, отнести грязное бельё, как оказалась с корзиной посреди леса. Я же попала в аварию. Когда очнулась, то не могла понять, что это за лес, где моя машина, где вообще что. Потом мы обе шли через лес. И нашли труп. Она и я. В разное время. Это были женщины. Обе убиты и изнасилованы. Лидочка сказала, что потеряла сознание, а очнулась уже здесь, в комендантской. Её назвали чужим именем, вручили чужой чемодан. У меня всё было чуть иначе. Я не теряла сознание около трупа, а бросилась искать людей, чтобы вызвать полицию. Так пришла в посёлок. Но меня там уже ждал комендант. Он посмеялся над моим рассказом. Сказал, что я просто заблудилась и со страху померещилось. После Белов привёз чемодан, якобы мой, найденный им в лесу. Странное совпадение. Не так ли? Раньше я с работы шла домой. Из дома на работу. А зря! После смерти Лидочки не могла сидеть дома, и в одну из прогулок вдруг увидела Николая Николаевича. С ума сойти! Он спился, опустился, но это точно он! Неля оказывается тоже здесь. Работает в столовой. Активно избегает меня. Мне удалось узнать их адрес. Дверь открыла девочка. Вот дела! Неля всегда ненавидела детей, а тут девочка! Сперва Неля всё отрицала, но к этому я была готова. В общем, она разрыдалась и рассказала историю, до боли похожую на мою и Лидочки. Только их смела лавина. Но также – два трупа, мужчина и женщина. Женщина задушена и изнасилована. Чужие вещи, чужие документы… Что здесь происходит? Это абсурдная мысль! А что если все или почти все здесь – это люди вроде меня, Лидочки или четы Ушинко? Просто мы все молчим об этом. Чем больше думаю об этом, тем больше убеждаюсь, что права. Говорят, скоро прибудут новенькие. Значит, будут новые трупы? Нет, я должна быть там! Я должна знать о том, что там происходит!..»