» Золото

Я потерял тебя, как теряют часть собственного я, растворенного в вихре вселенной. Мгновенно и необратимо вражеская стрела отняла тебя и превратила в эфемерное воспоминание… В это самое мгновение я перестал быть самим собой. Я бы умер от горя и тоски, самовольно расставшись с жизнью, как делали великие эльфы в древности, но у меня не выйдет. Маленький сын – часть твоей души – осталась у меня в руках, и я не могу покинуть его так же стремительно, как ты оставила меня… Я обрекаю себя на жизнь, становясь королем, какого требует народ. Власть и золото – теперь они сверкают в моем разуме. Теперь они мерцают там, вместо ограненных самоцветов твоих глаз. Холодно. Проходят годы. Блаженство от алмазов, что я желал всю свою жизнь, исчезает, сменяется томительной усталостью. Во мне скребется проклятье бриллиантов и колец. Нет больше сил смотреть на жизнь так, как я делал это вместе с тобой. Я чувствую, как в моей груди расползается сеточка ледяного холода, она прикасается к моему сердцу и запускает неестественный процесс ужасных перемен. Лишь поначалу величие было увлекательно. Теперь я не могу отличить ложь от правды. Они рядом со мной. Те же эльфы, что смотрели в глаза тебе. Те же, что сражались рядом с тобой. Но они выжили, а ты – нет. Как я могу им верить? Как могу верить хоть кому-то, кроме нашего сына - единственного напоминания о моей ушедшей любви к тебе? Но и он больше не наш, он – мой. Нет во мне тех искр, что ты любила, и улыбки моей тоже нет. Я запер все, что можно было спрятать, в железном сундуке собственного подсознания, позволил холоду сковать сердце, обратить его в золото. Ты бы не хотела этого…но, кому какая разница? Я Король, я могу всё, а ты теперь не больше, чем шепот весенних цветов. Нет никого, кто бы мог управлять мной по своей воле, нет никого, кому бы я доверял. Нет больше такой, как ты. Я выбрал путь, и отныне всё, к чему я прикасаюсь, превращается в золото. В моих владениях все так, как я хочу. Никто больше не называет меня искренним или честным, как было при тебе. Теперь я Великий. Теперь я Лесной Царь. Статуи и амфоры, все это в моих руках и я могу их сохранить…Или разбить в дребезги. Мир подвластен моему решению. И нет границ моей власти, как не было когда-то границ у твоей веры в меня… Но что толку от украшений и мечей в моих оружейных? Мне не интересен ни песок на тропах моего царства, ни изысканное вино в бокале. Все, чем я владею, становится неинтересным и холодным, таким же, как мои грезы о тебе. Грезы, которые я прячу даже от пустого сердца, равнодушно пропускающего удары. Но его металлический блеск меня не пугает. Мне все равно, что оно стало золотым. Оставаясь ночью наедине с твоим портретом, я умираю в тоске по тем чувствам, что ты возбуждала во мне. Я хочу снова испытать это. Хоть что-нибудь, пусть даже отдаленно напоминающее твою любовь. Я смотрю в твои глаза, бережно выведенные художником, но не вижу ничего. Все, что я чувствую сейчас - пустота. Обращая в пепел мысли, растирая интерес меж ладоней, я превращаю все в золото. Мертвое, но блестящее. В металл, который так напоминает меня. Я привык, ослеп и очерствел. И хоть мой сын не теряет надежд, мы с тобой оба знаем, что ему не пробудить во мне то, что знала ты одна… - Хорошо, что мама мертва, - вдруг заявляет он мне во время ужина. - Что? – на секунду мне кажется, что внутри груди рвется наружу ущемленное чувство достоинства. Инстинкт защищать тебя до последней капли крови…Но он тонет в пучине безразличия. - Хорошо, что мама не дожила до этого дня. Я рад, что она не видит тебя таким. - Я был таким и при ней, - я давно продумал ответы. Они легче, чем действительность. И хотя я знаю, что ты была бы не довольна мной, я никогда не смогу произнести правду вслух. - Нет, не был. Есть еще эльфы, что помнят и ее, и другого тебя. - Правда? – я с холодной улыбкой отпиваю густое красное вино из кубка. Золотое сердце молчит. - Она бы никогда не полюбила тебя, будь ты таким, как сейчас. Никто бы тебя не полюбил. Что это? Неужели ты в его речах? Тебя нет. Ты исчезла века назад, оставила меня одного и что же теперь? Вернулась, чтобы укорить меня? - Ты не знаешь, о чем говоришь, - спокойно отвечаю я. - Если бы она была здесь, что бы она сказала? - Ее здесь нет! – я, неожиданно для самого себя, повышаю голос и поднимаюсь на ноги, случайно уронив на пол изящные столовые приборы, - Ее давно нет, и ты не смеешь говорить, будто бы знаешь, что бы она сказала, увидев меня! Он долго смотрит на меня твоими глазами, а потом качает головой. - Я помню, как она мне пела песни, рассказывала легенды. И ты был в каждой ее сказке, в каждом слове. Она боготворила тебя, а ты перестал ее ценить, превратившись в лицемера. Она была бы разочарована, увидев тебя сейчас. Он уходит. И не останавливаю, потому что этот разговор навсегда останется нашей с ним тайной. Непоколебимой и скрытой, той, что не полежит обсуждению. В следующий раз он придет и спросит насчет охраны башен, а я в привычной манере разрешу ему отправить туда отряд воинов для проверки, словно ничего и не было, но сейчас… Сейчас перед мной стоишь ты. Такая же прекрасная, как раньше. Перед глазами только ты и мне не удержаться, не выстоять теперь. От твоего мнимого присутствия лопается сердце, разрывая тонкую пленку сусального золота сеточкой чувств. Кажется, боль означает жизнь? Твой портрет подрагивает в моих пальцах. Глупец…какой глупец. Золотое сердце тает, растекаясь внутри горячим жжением, заставляет меня содрогаться в порывах бури. Ты всегда была рядом. Горела печальным оттиском воспоминаний на охлажденном куске железа и взывала ко мне из глубины веков. Но проще забыть, чем помнить. Проще охладить, чем расплавить.