Венценосная семейка

      Дорожка вилась меж густой растительности, собственно, состоящей из различных деревьев и кустов. Она была усыпана мелкими острыми камушками, больно колющимися об ноги. Хоть Ядвига мне и дала некие лапти, явно сплетенные впопыхах, все равно было неприятно. Солнце освещало вечерними красновато-лиловыми лучами степь, которую оставила я, направляясь в лес. Я перешла на шаг. Вот-вот, и я войду в чащу леса, величественно возвышающегося на фоне розоватого неба. Кто же это мог быть? Я до сих пор не могла понять. Голос совершенно незнакомый… Но меня назвали Элеонорой, значит это либо Мари, либо Ядвига, ну ежик на крайний случай.       Скоро приедет Кейра… О ее жестокости и беспощадности ходили легенды. Как странно, что простая целительница Ядвинизия и сама повелительница Лунной Долины могут так по-дружески общаться. А может я что-то не знаю об этой лекарше? Верно, она не так проста, как кажется. А еще этот таинственный еж… Мари… Кто они? Что делают здесь, на окраине города? В такой близости от дворца? Это ведь неимоверно опасно! А те бредни, что говорила Ядвига… никогда не поверю, что она целыми днями лечит зверей и птиц. Да и путники здесь бывают очень редко.       Тропинка оборвалась. Я растерянно стояла на опушке, не зная, что и делать. Передо мной лишь болота и кусты. Впереди – непреступная лесная стена. Сосны грозно утыкались в небо, самыми верхушками тянулись ввысь. Гомон птиц не смолкал. Солнце окончательно село за горизонт, лишь сверкнув на прощание, тем самым подарив мне парочку лучиков света. Постепенно, на небе, одна за другой зажигались звезды. Как светлячки, они кружились в небе, образуя причудливые узоры. Млечный путь… Какая красота… Обессилевшая, я упала на слегка влажноватую от вечерней росы траву. Она пахла так приятно, так душисто… Я прикрыла глаза. Легкий ветерок взъерошил волосы. Я с наслаждением вдохнула этот чудесный воздух, пахнущий сосной, немного сырой. ***       Неприятная женщина, какая-то прямоугольно-продолговатая, с лошадиным лицом, брезгливо прищурила свои выцветшие глазки. В ее курином мозге вертелись шестеренки. Кейра о чем-то напряженно думала. «Эта Фиала… Ненавижу ее! Если бы эта фрейлина знала, сколько хлопот предоставила мне! Ненавижу!», - мысленно рыкнула она, теребя дорогой браслет на запястье. Собственно, это украшеньице было весьма красивое: качественная работа, состоящая из золотого ободка, на котором вальяжно раскинулись изумруды и бриллианты, образуя причудливые узоры. Тетя очень дорожила этим браслетом. Очень. Но не об этом речь. Кейра встряхнулась, недобро ощетинилась, и, топая как слон, твердыми шагами направилась к домику, уютно притулившемуся среди кустов и деревьев.       - Ядвига, здравствуйте. – Властный голос Кейры разнесся по всему дому. Лекарша и еж, мирно попивающие чаек с малиновым варением, узрели нечто слоноподобное, с угрожающем взглядом. - Повелительница, - залебезила Ядвинизия, согнувшись в честном поклоне до самой матушки-земли. Даже еж привстал на своих коротеньких лапках. Черные глаза-бусины неотрывно смотрели на Кейру, внимательно следя за каждым ее движением. - Где Фиала? – холодно осведомилась лунная, мигом садясь за стол. Ядвига живо расставила чашки, ложки, вилки, в которых было предварительно расфасован чай, варенье и мед. - Повелительница Луны, мы не знаем, честно, - в этот момент лекарша была похожа на напуганного тушканчика. – Элеоно… то есть Фиала, куда-то бесследно исчезла. Я отправила на ее поиски Мари, но она тоже не вернулась… - на глаза целительницы навернулись слезы, которые мгновение спустя, потекли по морщинистым щекам. Кейра недовольно поджала губы и выдавила: - Ладно. Я у вас переночую, а утром сама отправлюсь на поиски. Преисполненная благих намерений, лунная мужественно расправилась с чаем и вареньем, поглощая всю эту пищу с аппетитом богатыря, который победил тысячу Змеев-Горынычей. И пошла спать.