Венценосная семейка

      Я лежала в густой, слегка влажной от вечерней росы траве и задумчиво созерцала небо, на котором вальяжно расположились звезды, весело подмигивая и изредка падая. Спать совершенно не хотелось. На меня накатило такое странное состояние: будто находишься не здесь, в пустынном и безлюдном поле, а где-то вообще, в другом мире. Эта параллель – порождение моих фантазий, моих мыслей. В таком состоянии я могу находиться очень долго, ибо так можно более менее расслабится, оградить себя от угнетений бытом, всяких забот. Неподалёку мирно посапывала Мари, видимо, погруженная в глубокий и крепкий сон. День промелькнул незаметно. Не успели мы собрать шалаш, как солнце уже зашло за горизонт, оставив на небосводе лишь светло-лиловую полоску света. Я стала замечать, что дни бегут так быстро, что не успеешь оглянуться, как наступит следующий день. Во дворце вся жизнь промелькнет в бесконечных хлопотах, суете, беспрекословном подчинением венценосцам. В королевском аду каждый день ничем не отличается от другого; все они серые, скучные, мрачные и однообразные. Здесь же, на дикой природе, время течет несколько по-иному. Жизнь полна неожиданностей, немного опасных приключений и полной свободы. Как же не хочется возвращаться туда, в этот злосчастный дворец… ладно, я буду, надеется, что Кейра не найдет нас…       Внезапно раздалась тонкая, противная, слегка прерывистая мелодия. От неожиданности, я бодрячком вскочила на ноги и мигом схватила предусмотрительно положенную рядом палку. Что же это? Песня, если ее можно назвать таковой, продолжала свистеть. Я услышала шуршание где-то рядом. Наверное, это Мари заворошилась. Послышалось сосредоточенное бормотание, прерывистый вздох и протяжно-противный писк: «Я вас слушаю».       - Мари? – я непонимающе нахмурилась. Темнота – хоть глаз выколи, ничего не видно. Я подобралась поближе к этому источнику звука. Ученица лекарши, с самым независимым видом тараторила с кем-то по межлисту. Стоп, межлисту?!! Но… этого не может быть? - Мари, у тебя есть межлист?! – в восторге вскричала я, оперативно выхватывая у девчонке аппаратик. Я всегда мечтала о межлисте – переговорном приспособлении, которым очень удобно пользоваться. Нужно лишь поднести аппарат ко лбу, представить лицо того, с кем нужно поговорить и спокойно болтаешь с человеком! Все банально и старо, как мир. – Кто на связи? – живо поинтересовалась я, отбиваясь от наступающей насуплено-грозной и решительно настроенной Мари. Отскочив в сторону, я стала ждать ответа. На том конце межлиста кто-то долго совещался; был слышен топот, недовольное бурчание и вскоре, через небольшое отверстьице на деревянно-травянистой дощечке послышался скрипучий, дребезжащий и жутко знакомый голосишко: - Мари, деточка, это ты? На меня снизошло озарение – это ведь еж! А значит и рядом Ядвига. Забыв о предосторожности, я радостно воскликнула: - Это я! Фиала! Внезапно, по моей спине пробежался неприятный холодок. Все, доигралась; выдала себя с потрохами. - Фиала? – донесся до меня чей-то крикливо-брезгливый голос. Мари сидела в сторонке, притихшая. Боится, наверное. – Ну, все, ты попалась, тринадцатая фрейлина! – некто противно расхохотался. Судя по голосу, это была женщина. Хм, о чем это она? Неужели… мои наихудшие опасения подтверждались. Все. Мне хана. - Ядвига, собери мои вещи, - распорядилась она. Топот ног известил о том, что лекарша перешла к исполнению приказа брезгливой. – Я ухожу. И связь оборвалась.