Одно другому не мешает

Сцена, свет софитов, громкие крики толпы, гремит музыка, на сцене красивая девушка с длинными светлыми волосами, одетая в довольно откровенный наряд, поет сочиненную ею песню. Заканчивалась уже далеко не первая песня, и, от обуревавшей девушку усталости, хотелось как можно скорее покинуть сцену, укрывшись от всего мира в своей гримерке. К счастью, такая возможность представилась очень скоро, и, преодолев несколько коридоров, измученное тело девушки наконец-то могло присесть на стул перед зеркалом, опустив голову на небольшой столик. Голова Тейлор просто раскалывалась, а еще даже не закончившийся день успешно получил клеймо: «дерьмовый». Еще с утра она успела поругаться с продюсером, чуть позже они чуть не лишились гитариста, который явился за минуту до выступления, к тому же какой-то стажер, работающий на этом чертовом фестивале, несясь по коридору, чуть не прибил ее своими здоровыми руками, которыми он не забывал размахивать в разные стороны, пытаясь «взлететь». Но это все сущие мелочи, учитывая которые данный день мог бы быть просто прекрасным, если бы не одно «НО». «Но» с именем Энди Бирсак. Так уж сложилось, что по воле рокового случая его группа так же выступала на этом фестивале, и девушка молилась всем ей известным богам, лишь бы чудо свершилось, и они не пересеклись. - Нет, если бы не этот чертовый контракт, я бы никогда на это не согласилась. Целый день сегодня на нервах из-за этого... - она задумалась, вероятно, подбирая более подходящее слово для описания предмета своих воздыханий мук. Но вместо коварного прозвища в голове всплывали лишь давние воспоминания, неприятно колющие горло изнутри. - Три года прошло. Я уже давно перестала его вспоминать, но не тут-то было. Жизнь, ты чего? Подумала, что у меня все подозрительно хорошо и решила подпортить малину? – говорить с собой было странно, так что Момсен постаралась закрыть эту тему, беря в руки тоник и желая избавиться от макияжа. Но занесенная со спонжем рука так и не коснулась лица. Снова образы, снова прошлое накатило гигантской холодной волной, заставляя поежиться и вспомнить те далекие бессонные ночи, когда она, утопая в слезах, писала свои первые песни. - Ну и дурой же я была. Так убиваться по нему... Слишком много чести, - Тейлор хмыкнула, недовольно уставившись на свое уставшее отражение в зеркале. Прошло уже много времени. Все должны были уже разойтись, так что, подождав еще минут пятнадцать, можно было бы спокойно покидать фестиваль, не опасаясь наткнуться на Блэков, а, точнее, на их вокалиста, с которым ее связывали не просто старые воспоминания. Не успела девушка со стула подняться, как дверь резко распахнулась, заставая ее врасплох, и в гримерную вошел тот, кто нагло занимал ее мысли последний час. Парень, видимо, решив, что одних ее мыслей ему мало, не менее нагло занял диванчик в этой небольшой комнате. Хоть подсознательно она и ожидала такого поворота событий, но, видимо, за прошедшее время успела расслабиться, к тому же девушка явно не предполагала, что этот чертов Бирсак может вот так просто явиться в ее гримерку. Зачем, спрашивается? Зачем? - Тейлор Мишель Момсен, - сказал Энди, растягивая слова с такой улыбкой, за которую его хотелось как минимум придушить, а дальше, как дело ляжет. Но ему о ее намерениях знать необязательно. Время утекло, и сей индивидуум певицу совершенно не волнует. - Пошел вон, - тихо, но четко, сдержанно, как и подобает ее образу, сказала Тейлор, не отводя взгляда от зеркала, и показывая рукой в сторону двери. - Не хотел тебе мешать, просто я вернулся лишь к концу выступления и не смог, в отличие от других, рассмотреть все прелести твоего нового наряда, - говоря это, он издевательски медленно окинул ее взглядом, заостряя свое внимание на оголенных участках кожи. От такого пристального взгляда Момсен повела плечами. - Что, прелести своей бабы уже не устраивают? Бедняжка Джулиет уже не так хороша для тебя? – голос девушки так и сочился ядом, а на лице вырисовывалась нервная ухмылка. Нет, она специально ничего не узнавала об его личной жизни. Ей, правда, было плевать, но в их кругах подобные слухи распространяются быстро, и некоторые знания волей-неволей очутились у Тейлор. - Ну, в отличие от некоторых, она не скачет полуголая на сцене, - Бирсак прожигал ее затылок странным взглядом. Таким, что не понятно, что в нем – злость или нечто иное. От такого наглого заявления напускная холодность стала медленно таять, а Момсен больше не могла спокойно следить за вокалистом в отражении. Круто развернувшись на стуле, она поймала его взгляд, смотря прямо ему в глаза. - Я хотя бы, в отличие от некоторых, петь нормально умею, - спокойный тон еле удалось сохранить, но руки, впившиеся пальцами в колени, выдавали скрытое волнение. Благо, мистер Бирсак этого не заметил, ибо был увлечен более занимательным занятием, а именно – пытался прочесть ее мысли, жадно всматриваясь в давно забытые голубые глаза. Энди положил руку на подлокотник скучно-бежевого диванчика и откинулся назад, не отрывая пристального взгляда от глаз девушки, которые последнее время встречались ему лишь в журналах, а там они были слишком безэмоциональными и фальшивыми, в отличие от данного момента. Сейчас эмоций было много, слишком много даже для самой Момсен. - Ну-у, - протянул он, пройдясь взглядом по ее губам, - ты тоже не всегда хорошо пела. Пожал плечами. Просто и будто скучающе, но озорной взгляд в глазах выдавал его с головой. Создавалось ощущение, что музыканты играют в игру под кодовым названием «Подольше продержись под маской». Оба справлялись с этой задачей как нельзя плохо. Оба прекрасно знали друг друга, но многое изменилось, и каждый был далеко не такой, как прежде. К тому же, за три года они порядком подрастеряли навыки общения друг с другом, что заставляло делать промашки и все больше неосознанно интересоваться этой игрой. Тейлор встала, теперь сверху вниз взирая на «скучающего» Энди. - До сих пор воспринимаешь меня такой, какой я была в прошлом? – приподняла бровь, переведя взгляд на свое отражение в зеркале, словно сравнивая себя, припоминая давние черты. - Очень зря, Бирсак. Сейчас перед тобой стоит совершенно другой человек. А ту наивную девочку, таскавшуюся вечно за тобою по пятам, можешь благополучно забыть. Ведь ее больше нет, и возвращаться она не собирается, - твердо отчеканила Тейлор и, указав рукой на дверь, добавила, - а теперь попрошу покинуть мою гримерку. - Без проблем, - Энди, подпрыгнув, вернулся в вертикальное положение и, подмигнув девушке, направился к двери. Но тут, словно что-то вспомнив, обернулся. Он вмиг сократил расстояние между ними, став практически вплотную к не ожидавшей такого девушке, - но для начала оставлю тебе некое напоминание о прошлом, - тихий шепот раздался чуть выше ее уха, обдавая весок горячим дыханием парня. Тейлор вздрогнула, но от того, что почувствовала на своей руке что-то холодное. Лишь тогда, когда Энди Бирсак покинул гримерку, Тейлор увидела, что на ее руке красуется до ужаса знакомый браслет, неприятно холодящий кожу.

***

После фестиваля и «милой» беседы с Тейлор Бирсак направился в отель, желая побыть наедине с самим собой и обдумать произошедшее. Но его грандиозным планам не суждено было свершиться. Когда вокалист открыл дверь гостиничного номера и вошел внутрь, терпкий запах духов резко ударил в голову, заставив растерять все адекватные мысли, а по ярким туфлям на высоком каблуке, которые кто-то не глядя кинул на коврик возле двери, стало ясно, что в номере кто-то есть. Более того, Энди было прекрасно известно, кто этот «кто-то». Этот невыносимый запах духов Джулиет он узнает из тысячи. Самое обидное, что как бы он ее не просил пользоваться другими духами или хотя бы не в таком количестве их на себя выливать, все безрезультатно. А вот Тейлор пахла приятно, от нее исходил легкий запах грейпфрута или граната, что-то вроде того. Запах был легким и невесомым, и, как только казалось, что, вздохнув, ты ощутишь его полной грудью, он ускользал, оставляя после себя лишь скомканное воспоминание, впрочем, как и своя обладательница. Не успел Бирсак переступить порог спальни, как на его шею кинулся источник неприятного терпкого запаха, а именно, Симмс. Повиснув на нем, она уткнулась носом в его плечо, чуть ли не трясь, словно кошка. Только мурчания не хватает для полной картины. - Эндрю-ю-ю, - сладко пропела Джулиет, заставляя парня недовольно закатить глаза, - я уж думала, что ты к утру приедешь. Чего ты так долго? Эшли сказал, что они час назад уехали, - она лепетала без умолку, а Бирсак, оторвав ее от себя, сел на край кровати, устало потирая переносицу. - Я просил меня звать, как все. И зачем ты по таким пустякам моим друзьям трезвонишь? – голос звучал медленно и сонно. Парню ужасно хотелось спать. - Когда ты не приходишь в обещанное время – это не пустяки: я волновалась, - на ее губах появилась игривая улыбка, и Джулиет вслед за Энди забралась на кровать. Девушка откинула назад свои длинные каштановые волосы, томно прикусив губу. Симмс нагнулась как можно ближе к Бирсаку, проведя рукой по его футболке и, видимо, намереваясь убрать этот ненужный предмет одежды куда подальше, вдруг настороженно замерла. Энди даже стало интересно, чего такого она там увидела, так что он приподнялся на локтях, от нечего делать взирая на свою девушку. - Эндрю, - парнем уже откровенно овладевало любопытство и мысль: "Она издевается или реально не замечает, что действует на нервы этим своим «Эндрю»?" - что это такое? В твоей группе появился блондин? Парню пришлось напрячь все свое воображение, а позже и зрение, чтобы понять, что именно держит Джулиет кончиками пальцев. То, из-за чего ее голос вмиг стал серьезным, все тело напряглось, а из взгляда исчезла нежность. Ее бурной реакции послужила находка длинного белого волоса на его майке и всего-то. - Да нет, мы все в том же составе, - Энди уже отворачивался к стене и наивно надеялся благополучно уснуть. Не судьба. Джулиет так просто не унималась. Даже наоборот, теперь ее «интерес» стал еще яростнее, а в глазах читалось желание убивать. Да-ам, ревнивая девушка хуже торнадо. - Откуда на тебе тогда белый волос, позволь поинтересоваться? И где это ты был последний час? – звонкий голос раздавался по всей комнате, неприятно давя на уставшую голову. Бирсак недовольно вздохнул, заворочавшись, но ответил. - Ну, у меня два варианта. Первый - от фанатки какой. А был я у давней знакомой – она же и является вторым вариантом. Мог и соврать, но не стал. Зачем, спрашивается? Ведь та причина, по которой он ходил к Тейлор, явно отличается от того, что навыдумывала себе Симмс. И не было в этом совершенно ничего такого, хотя сейчас от расспросов ему точно не уйти. Но голова так болит. И парень еле сдерживает себя, чтобы не послать все и вся, в том числе и злобно взирающую на него девушку, далеко и надолго. - Эндрю, по каким это бабам ты шляешься, а? Я, значит, жду его тут, а он невесть с кем прохлаждается, - начала сетовать она подобно ворчливой жене. Стало страшно подумать, что будет, если они и вправду поженятся. Нет, такой глупости Энди явно не совершит, он же не мазохист какой-то. - Выбирай выражения, Симмс, - тяжело выдохнув, проговорил Бирсак. А ее-то перед Тейлор он не защищал. Странный он какой-то сегодня, да и вообще день странный, так что и ему можно немного «почудить». - Тебе, она... важнее? Все ясно, - вопрос был чисто риторический, так как сразу после него, девушка выбежала из спальни, обулась и, накинув куртку, ушла. История проделала положенный ей круг и повторяется, вот только если Момсен он тогда хотел остановить, пойти за ней и еле сдерживал бурлящие чувства, то сейчас Энди Бирсак не чувствовал ничего, кроме усталости и дикого желания спать. Но одно дело – хотеть спать, и совершенно другое – действительно уснуть. Как только парню казалось, что он вот-вот прикоснется к вратам царства Морфея, как его самым наглым образом прерывали надоедливые мысли. Банальная бессонница не давала спокойно лежать на кровати, заставляя ворочаться, открывать глаза, зло взирая на стену, вставать и ходить по номеру, а в конце и вовсе опустошить две чашки кофе, после чего о сне можно было на время забыть. Энди уселся у окна, смотря на ночной город. В поле зрения попала белая роза, любезно оставленная горничной на столе рядом с бутылкой шампанского. Эти два незамысловатых предмета послужили своего рода напоминаниями. Шампанское - а ведь уже сегодня наступило двадцать шестое декабря (на круглом циферблате пять часов утра), а именно наступил день его рождения, от мемберов можно ожидать сюрприза. Энди считал, что сюрпризы - это хорошо, но не всегда и только если в меру. А мера его друзьям была явно не знакома. Но вернемся к розе. Тейлор любила именно эти цветы и именно белого цвета, не иначе. Так некстати вспомнился недавний разговор с Момсен. - Тейлор Мишель Момсен, - одними губами проговорил брюнет в пустоту кухни. И сам улыбнулся своим мыслям. Разговор у них сложился довольно-таки интересный, "диалог" плавно перетек в игру. А играть вместе они раньше любили. Воспоминания. - Эй, Бирсак, не строй из себя сентиментального придурка, не твой стиль, - напомнил сам себе парень, отпивая еще немного кофе. Слишком сладкого, между прочим. Тейлор любила сладкое, но терпеть не могла что-то чересчур сладкое: подобные напитки оставляют неприятное послевкусие во рту, и хочется поскорее выпить стакан холодной воды. Энди засмеялся. Блондинка не выходила у него из головы, и это его веселило. Целых три года - ни одной мысли о ней, а тут целый шквал, поток. А что, собственно, он вообще забыл в ее гримерной? Зачем взял этот браслет, столько лет пылившийся на дальней полке? Вернемся к утру прошедшего дня. - Энди, я возьму твои сигареты? Кто-то выкурил мою последнюю пачку, - крикнул Эшли, косясь на СС, который лишь невинно похлопал глазами, развалившись в потрепанном кресле. - Угум, в шкафу на верхней полке посмотри, - донесся недовольный голос Бирсака, который уже больше получаса пытался найти в привычном беспорядке ключи от квартиры. Фестиваль уже скоро должен был начаться, а они все никак не могли уехать из-за данной заминки. Парди кивнул сам себе, направившись в соседнюю комнату. Небольшой шкаф с пятью полками, заваленный всевозможной ерундой стоял чуть ли не в середине комнаты. Пошарив рукой пару минут по дереву, мужчина так и не нашел того, что искал. Зато натолкнулся на кое-что интересное, точнее, на кое-что, не вписывающееся в интерьер. Пластмассовый серебристый браслет в виде звездочек с острыми концами - вряд ли в стиле вокалиста. - Не расскажешь, откуда у тебя эта вещица? Вроде бы Джулиет не любит безделушки подобного рода, - в комнату как раз вошел довольный Энди, в руке которого радостно звенели ключи. Не успел парень осмыслить вопрос, как глаза Парди округлились, и тот понимающе закивал головой. - А-а-а, я, кажется, знаю, кому это может принадлежать. Кого-то ждет веселый день, не так ли? Он отдал браслет вокалисту и благополучно удалился, что-то тихо напевая себе под нос. - Раз знал, то спрашивать зачем? - ни к кому конкретно не обращаясь, поинтересовался Бирсак и, подбросив браслет в воздухе, спрятал его в карман. Денек действительно намечался веселый, ведь от предстоящей встречи можно было ожидать чего угодно. И сам не зная почему, Энди решил во что бы то ни стало устроить эту встречу.