Глава 6
11 июня 2011 г., 14:08
Вот уже неделю ребята не покидают больничный отсек замка Вонголы. Вот уже неделю они в прямом смысле слова сидят в коридоре под дверью операционной, иногда посматривая в большое застекленное окно, через которое им открывался обзор на Таро. Бледный мальчик почти безжизненно лежал на операционной койке, закутанный в провода, какие-то трубочки и выглядел таким беспомощным, что при взгляде на него, больно сжималось сердце, а на глазах выступали непрошенные слезы.
Таро сдержал обещание и, опасно балансируя между жизнью и смертью, сумел продержаться на протяжении всего перелета, пока за ним не захлопнулись двери операционной.
Неделю Шамал и группа медиков боролись за жизнь Ро, не покидая его ни на минутку, потому что состояние Савады менялось с катастрофической скоростью. То он шел на поправку, то вдруг у него падал пульс и по состоянию он был близок к коме. Если сейчас результаты анализов показывали, что организм мальчика восстанавливается и нормализуется, то уже через пару часов они выдавали такой ужасающий результат, что медики проводили все, вплоть до операции и переливания крови Саваде. Из-за того, что Таро уже больше недели ничего не ел, у него совсем не было сил, и Шамал сам лично ставил парню витаминные капельницы, с растворенными в них препаратами, которые помогали организму Таро находиться в состоянии равновесия, пока тот сам не пойдет на поправку.
В течение недели ребята не уходили из коридора. Сегодня они снова оставались там, на ночь – кто спал на лавке, кто на подоконнике, а близнецы и Юудэй вообще спали сидя на полу, прижавшись, друг к дружке, как котята, чтобы не замерзнуть на вечном больничном сквозняке.
Рано утром на пороге больничного отсека появилась Федерика с кипой небольших махровых покрывал в руках, чтобы укрыть ребят. Сквозь сон Риккарда и Амадео почувствовали, как что-то теплое и легкое погладило их по макушкам, а щек коснулись нежные, любящие материнские губы. Осмотрев спящих ребят, Внешний Советник подняла голову и посмотрела через окно на спящего Таро, возле которого стоял Шамал и записывал что-то в планшет. Увидев Рику, мужчина прикрыл глаза и покачал головой, говоря, мол, все без изменений. Женщина грустно вздохнула и, коснувшись холодного стекла, вышла из коридора, оставив детей одних.
— Как думаешь, что ему снится? – тихонько спросил Макото, уткнувшись лбом в окно, которое отделяло их от Таро.
— Наверное, что-нибудь хорошее, — задумчиво ответил Ясуо, стоявший рядом.
— Он уже неделю в себя не приходит. Неужели… — Риккарда не договорила и приложилась к бокалу с чаем, чтобы снова не расплакаться.
— Даже думать не смей! Братик обязательно проснется! – воскликнул Део, покачав головой. Он до последнего верил, что с Таро все будет хорошо.
— Эх, без него как-то скучно, — вздохнул Фаусто, покачиваясь на носках вперед-назад. Норико, сидевшая на подоконнике, просто вздохнула и посмотрела в окно.
— Никогда не видел Саваду таким… беспомощным, — Юудэй подошел к окну и прислонился к стене, — Я бы все отдал, лишь бы ему стало лучше!
Вдруг дверь операционной открылась, и в коридор вышел Шамал. Ребята тут же бросились к нему.
— Как он? Он уже идет на поправку?
— Ничего нового не скажу, все как всегда… — мужчина покачал головой и пошел вперед по коридору в процедурный кабинет за ватой и лекарствами. Ребята снова поникли и уселись обратно на свои места.
Вдруг Фаусто хмыкнул и улыбнулся.
— Чего это тебя так развеселило? –фыркнула Амая, покосившись на Рокудо.
— Да вспомнил кое-что… Юу, помнишь…
«Снег большими хлопьями порхал над замком, покрывая все вокруг пушистой белой шубой. Легкий ветерок подхватывал снежинки и, покачивая их в снежном вальсе, уносил далеко-далеко, словно свободный белый конь уносит на себе вдаль юную деву, сбежавшую от оков обыденности. Стайка пронырливых воробьев, нахохлившись, сидели на краю мраморного фонтана и вздрагивали, скидывая со своих перышек мокрый холодный снег. Голые, лишившиеся «оперения», ветви деревьев медленно покрывались снежным инеем, который сверкал, словно бриллианты. Снежную идиллию нарушили громкие веселые крики и смех:
— Ха-ха-ха! Смотрите, снег! Ура! Давайте построим снежную крепость!
— Как все красиво!
— Кто первый построит снеговика, тот и получит все какао!
Шестилетний Таро радостно бегал по заснеженному двору, падал в сугробы и махал руками и ногами, делая «снежного ангела». Огромный шарф, который сыну заботливо повязала Киоко, был снят мальчиком и повешен на низкую ветку, ибо он мешался, все время, закрывая Таро лицо и цепляясь за ближайшие кусты. Мальчик не боялся заболеть, он об этом даже не думал.
— Ха-ха! А я уже почти закончил! – воскликнул Юудэй, насаживая своему снеговику голову. Похлопав ручками по куртке, Сасагава младший достал из кармана неизвестно, откуда там взявшийся карандаш и воткнул его в снежный ком вместо носа, — Советую поторопиться, если хотите получить какао!!!
— И не мечтай, Сасагава! – рассмеялся Ро, катая вокруг себя снежный ком. Закружившись на месте, мальчик потерял равновесие, и, запнувшись, сел прямо на свой почти готовый комок. Махнув от досады руками, Савада вскочил на ноги и, причитая, стал молниеносно носиться по двору, сгребая ручками снег.
— Расскажи Снегурочка, где была? Расскажи-ка милая, как дела? – напевал малыш Рокудо, сидя на снегу и вылепливая что-то из снега, — За тобой я бегала, Дед Мороз, пролила немало я горьких слез!
Огромная шубка, в которую Мукуро нарядил сына, доходила Фаусто почти до ушей, и из-за этого он не мог ни бегать, ни даже нормально ходить, потому что одежда сковывала движения и делала мальчика похожего на медвежонка. Потоптавшись на месте, Фаусто резко присел и стал водить ручками вокруг себя, сгребая снежок перед собой. Посмотрев, как Таро и Юудэй соревнуются в лепке снеговиков, Рокудо младший тоже стал ковыряться в кучке снега, вытворяя что-то невообразимое, и напевая при этом песенки.
— Фаусто, а что ты лепишь? – вдруг спросил Юудэй, оторвавшись от любования своим снеговиком.
— Я леплю папу! – воскликнул мальчик, указывая ручкой на кучку снега перед собой, которая по форме больше напоминала куриную лапку, нежели Хранителя Тумана Вонголы.
— Ага! Нефиг по сторонам смотреть! – громко вскрикнул Таро, обкидывая, почти готовый снеговик Сасагавы снежками. Тот от напора покачнулся и развалился, — Я выиграю!
— Нечестно! Сейчас ты у меня получишь! – Юудэй издал боевой клич и, зачерпнув снега, побежал за Таро, лепя на ходу «снаряд».
— И я! И я! – Рокудо перевалился на колени и пополз за ребятами, не в силах подняться на ноги из-за тяжелой шубы, — Подождите меня!
— Фаусто, помоги мне! – крикнул Таро, петляя вокруг фонтана и уворачиваясь от снежков Юудэя.
Рокудо младший, спотыкаясь и падая лицом в снег, подполз к Сасагаве и схватил его за ноги, отчего тот покачнулся и с вскриком перевалился через будущего иллюзиониста. Савада, громко закричав «Ура!», разбежался и тоже прыгнул в кучу, где барахтались ребята. Минут пять мальчики радостно кувыркались в сугробе, громко крича и хохоча.
— Ро-кун, у меня ручки замерзли, — жалобно протянул Фаусто, прижимая мокрые варежки к раскрасневшимся щекам.
— Ничего, сейчас исправим! – Савада ободряюще улыбнулся и стащил с рук Фаусто варежки. Пошарив по карману куртки, Таро достал свои перчатки, которые за все время прогулки ребят, лежали у него в куртке, и натянул их на побелевшие пальчики Рокудо, — Вот! А теперь…
Оглядевшись, Ро снял с ветки свой шарф и, обмотал его вокруг шейки Фаусто, сняв при этом его намокший.
— Вот, и не мерзни! – Савада тепло улыбнулся и потрепал мелкого по щеке. Тот благодарно улыбнулся и, поправив сползшую на глаза шапку, утопал обратно лепить «папу» из снега.»
— Из-за того, что он отдал мне свой шарф, Ро-кун простудился и потом неделю пролежал с ангиной в кровати, — Рокудо с улыбкой покачал головой и посмотрел на больничное окно, — А мы с Юу носили ему конфеты из кухни, какие он любит – орехи с нугой в молочном шоколаде. Тетя Киоко, когда об этом узнала, приставила к кухне охранника, чтобы он нас отлавливал, но нам все равно удавалось проскользнуть незамеченными!
— Ха-ха, помню, помню! А помните, как мы сломали прибор в информационном отделе, а Ро взял вину на себя…
« — Что же нам делать? Что делать? – панически метался Рокудо по комнате, все время, посматривая на отломанный рычаг, лежавший на столе.
Ребята, под покровительством любопытства, проникли в информационный отдел, пока никто не видел, и стали ворошиться в технике, наблюдая за ее работой. Они сбили настройку на одном компьютере, удалили что-то на другом, влезли в данные Вонголы. Пока девятилетний Фаусто оттачивал свое хакерское мастерство на главном компьютере, Таро играл в пасьянсы на раздевание, которые скачали программисты, чтобы хоть чем-то занять себя в свободное время, Юудэй носился по отделу, громко восхищаясь размерами техники, а Риккарда топталась возле дверей и упрашивала мальчиков уйти, пока никто не вошел.
— Успокойся, милая, мы все рассчитали! Сюда никто не войдет еще полтора часа! – сказал Фаусто, не отрываясь от монитора компьютера.
— Ааа! Я опять проиграл! – сокрушенно воскликнул Таро, откидываясь на спинку стула, — Черт, они мухлюют!
— О-хо-хо, ты просто играть не умеешь, Ро-кун!
— Уж получше тебя умею! Забыл, как мы играли в прошлый раз? Ты проиграл мне подчистую! – ехидно улыбнулся Савада.
— Во-первых, мне тогда шесть лет было, а во-вторых, я плохо умел играть, а ты жульничал!!!
Таро пожал плечами и снова уткнулся в очередной карточный расклад.
— Офигеть! И они все соединены одним проводом! – восхищенно восклицал Юудэй, — Это, наверное, чертовски сложно этим всем управлять! Я хочу попробовать!
— Ребят, ну, пожалуйста, давайте уйдем, пока вы что-нибудь не натворили!
— Успокойся, Риккарда, мы ничего не сломаем, клянемся! – Сасагава махнул кулаками и, прилипнув к какому-то прибору, стал его осматривать.
— Тьфу, тут такая слабая система безопасности, я в легкую ее взломал! – Рокудо покачал головой, откинул назад длинный хвост и стал набирать что-то на клавиатуре, — Ну-ка, посмотрим записи вчерашнего дня!
— Эм, ребят, а так должно быть? – вдруг спросил Юудэй и повернулся к друзьям – в его руках лежал рычаг— переключатель мощности от генератора.
— Ой… — сказал Фаусто и замолк.
— Ну, как бы… валим? – предложил Таро, нервно поправляя ошейник.
Недолго думая ребята сорвались с места, быстренько все повыключали и, прихватив с собой отломанный рычаг, ломанулись бежать из отдела.
— Что же мы теперь скажем? – нервно бегая по комнате, причитал Фаусто, — Нам конец, конец!!!
— Успокойся, Рокудо, не действуй на нервы! – Ро сложил руки на груди, — Мы что-нибудь придумаем! Наверняка никто не заметил, что рычага нет…
— А если заметят?
— Ну… скажем, что кто-то проник и отломал!
Юудэй барабанил пальцами по столу и, бледнея, вздрагивал от любого стука в коридоре.
— Джудайме! Главный генератор поврежден! – разнесся по коридору встревоженный голос подчиненных. Ребята напряглись и быстрее спрятали рычаг под диваном.
— Значит так, никто ничего не знает, мы не причем! – скомандовал Ро, ткнув пальцем в стол. Ребята согласно кивнули.
— Кто-то сломал наш главный генератор, — покачал головой Тсуна, отложив вилку. Аппетит никак не желал приходить.
— Серьезно? – удивленно воскликнул Таро, делая вид, что эта новость его ошарашила, — Но как?
— Мы ищем нарушителей, но пока ничего, — Гокудера сложил руки на груди и откинулся на спинку стула.
Юудэй и Риккарда поерзали на стульях и ткнулись взглядом в тарелки, лишь бы не видеть взрослых.
— Уволить этих разгильдяев к чертовой матери! – воскликнул Рехей, стукнув кулаком по столу, отчего дети вздрогнули, — Нам такие работнички не нужны! У них тут аппаратуру по частям разносят, а они кофе, видите ли, пьют, перерыв!!!
Фаусто нервно постучал вилкой по тарелке и, оперевшись головой на руку, повернулся в сторону дверей.
— Да не увольнять – их расстреливать надо! – прошипел Гокудера.
— Пап… — Юудэй тихонько обратился к отцу, — Я…
— А? Ты что-то знаешь? Если да – говори!
— Я... – Юудэй заметался, не в силах продолжить.
— Это я сделал! – вдруг воскликнул Таро, вскакивая с места, — Это я сломал генератор!
За столом повисла гробовая тишина. Все с круглыми глазами уставились на Ро.
— Таро?! – воскликнул Тсуна, уронив от неожиданности вилку.
— Это я сделал. Мне стало интересно, как он работает… Я проник в отдел, пока никто не видит. Но я сломал его не специально!
— Через пять минут, чтобы был в моем кабинете, — спокойно сказал Джудайме, хотя по его глазам можно было прочесть, что он разозлился.»
— Дядя Тсуна наказал Таро, и он неделю провел в отделе, помогая программистам чинить этот чертов генератор, — закончила Риккарда, с улыбкой кутаясь в одеяло, — Таро всегда вытягивал нас из переделок.… А как он обрадовался, когда узнал, что у него будет двоюродный брат! Он целыми днями названивал и спрашивал, как там себя чувствует мама и малыш.
— А я еще помню, как он защитил нас от хулиганов, — кивнул головой Макото, — Мы с Суо играли на площадке, а какие-то парни отобрали наши биты и мячики. Но Таро оказался рядом и помог нам. Он так врезал этим наглецам, что они бежали через весь Намимори!
Ребята весело рассмеялись, рассеивая угнетающую атмосферу, повисшую в больничном коридоре. Когда они взглянули на Таро, им показалось, что мальчик тоже улыбнулся, словно слышал, о чем они говорят.
— Ребят, шли бы вы лучше в замок. Больница – не самое лучшее место для детей, — рядом с детьми снова нарисовался Шамал, — Вы, наверное, голодные, идите к родителям, отдохните. Думаете, я не вижу, как вы тут на полу спите? Давайте, топайте, потом придете. И вообще, вам сейчас лучше быть рядом с родителями! Они переживают не меньше вас… Обещаю, с Таро все будет хорошо, я не оставлю его без присмотра. Он бы сейчас дал вам хорошего пинка, если бы увидел ваши уставшие кислые лица!
— А вы обещаете, что вылечите братика? – спросил Амадео, потянув доктора за халат.
— Я давал клятву Гиппократа, что буду спасать людей, не волнуйтесь, я из кожи вылезу, но спасу Саваду.
Ребята согласно кивнули и, подобрав свои одеяла, по очереди вышли из больничного отсека, не забыв попрощаться с Таро.
— Они все тебя так любят, — с улыбкой сказал Шамал, подходя к мальчику, — Я обещал твоему отцу, что помогу тебе выкарабкаться, и поверь, я это сделаю! Даже не мечтай об отдыхе! Соберись с силами, Ро-кун, впереди нас ждет долгое лечение…
