Ох уж эти детки, или, никогда не переступай дорогу Вонголе.

— В этом нет никакой необходимости. У меня очень плохое настроение, так что здесь и сейчас, я забью тебя до смерти. В мозгу Таро тут же пронесся образ Норико со вскинутыми нунчаками. — Дядя Хибари! – сдавленно вскрикнул Таро, открывая глаза и приподнимая голову от земли. Так и есть, перед ними Хибари Кея собственной персоной. Но только не подросток, как его отец и остальные, а взрослый, мужчина из этого будущего. Тот же стальной взгляд, угрожающая аура вокруг и желание убить… — Хмм… теперь я вспомнил. Ты Хранитель Облака Вонголы, Хибари Кея, — сказал Гамма, внимательно присматриваясь к своему новому противнику. — Что если и так? – по спокойствию, Хибари уступает только, наверное, удав. — Ты доставил много неприятностей нашим разведывательным отрядам, — капитан с немым укором посмотрел на Хранителя, — Скажи, кто ты? Враг, или союзник Вонголы? Мы не можем понять мотивы твоих действий… Я слышал, тебя интересуют чудеса света…Ты путешествовал к ним, чтобы изучать коробочки? — Возможно, — внешне Кея был спокоен, но Таро уже тогда начал понимать, что мужчине не терпится снести блондину голову. — Могу сказать, что мы с тобой похожи. Я тоже не доверяю свою жизнь тому, чего не знаю. Ты хочешь узнать, кто и как создал эти коробочки? «Зачем дяде Хибари узнавать о коробочках? Неужели, они имеют еще какие-то силы, помимо стандартных?» — удивленно подумал Таро, все еще наблюдая за глазным боем мужчин. — Я не буду отвечать. Как я уже сказал, у меня плохое настроение, — Хранитель Облака был непреклонен. — Не удивительно, что ты пришел сюда. Ты все-таки человек Вонголы, а когда твои союзники в беде, ты, конечно же, поспешил на помощь. — Не соглашусь. Единственное, что злит меня – это когда в Намимори нарушают порядок, — с этими словами Хибари зажег свое кольцо, которое заполыхало мощным разрушительным Пламенем Облака. «Его любовь к порядку, наверное, не изменится никогда…» — немного с усмешкой подумал Савада младший, пытаясь хотя бы чуть приподняться от земли. — Порядок? Ну, неважно… Почти все ваши Хранители в моем списке на устранение… так что… — Гамма достал свою коробочку и, ввел внутрь нее свое пламя. Хибари сделал то же самое, и через секунду Пламя обеих мужчин сошлось в столкновении. — Милый ежик с такой мощной силой? – удивленно воскликнул Гамма, наблюдая за пламенем Кеи, — Как у тебя, получается, так хорошо контролировать коробочку, обладая всего лишь третьесортным кольцом? — Мои способности отличаются от твоих, — с ноткой коварства в голосе ответил Хибари, хитро прищурившись. Кольцо на пальце мужчины дрогнуло и со звоном разрушилось. — О, боже мой, сейчас начнется!— запаниковал Таро, пытаясь отползти немного в сторону, что собственно у него не получалось из-за дикой боли. — А теперь, — Хибари достал из кармана еще одно кольцо и, надев его на свой длинный тонкий палец, зажег Пламя, — я тоже атакую. Достав коробочку, Кея направил пламя внутрь нее. Через мгновение она распахнулась, и из нее вырвался сгусток фиолетового пламени, который принял образ тонф, яростно полыхающих пламенем Облака. Через секунду мужчины сошлись в яростной схватке. Звон металла об дерево и искры только добавляли этому сражению нотку ярости и ощущение смертельного исхода. Резкий удар и тонфа Облака ударила Гамму по лицу, отчего мужчина отскочил в сторону. — Поднимайся, — фыркнул Хибари, нависнув над капитаном, — А ты ловок, смог уклониться от основного удара. — А ты оправдываешь свою репутацию самого сильного в Вонголе. Но не думай, что я сдамся. Наоборот, во мне просыпается азарт, — Гамма нехорошо усмехнулся и, резко наведя удар кием, послал в Кею свои электрические шарики. На лице Хибари расцвела улыбка, и он резко увернулся от шарика, летящего ему в лицо. «Если дядя Хибари так улыбается… черт, мне нужно спрятаться!» — Таро снова заерзал, пытаясь хоть чуть-чуть отодвинуться в сторону. Шарики молниеносно заметались вокруг Хранителя Облака, отрезая ему путь к наступлению. — К сожалению, мои удары не оставляют дыр, в которые ты мог бы ускользнуть, — усмехнулся Гамма, наблюдая за тем, как Кея мечется на месте. — Хм… посмотрим, — Хибари вскинул свои тонфы и устремился вперед. — Шар номер три, — скомандовал Гамма, выполняя удар кием по шарику. Молниеносное движение и Кея, выставив тонфу перед собой, отбил летящий в него шар, но при этом был немного задет электрическим разрядом, который выпустил шарик при столкновении. — Действительно, от всех их уклониться невозможно, поэтому я решил позволить лишь одному из них задеть меня. Гамма немного встревожено взглянул на своего противника. «Дядя Хибари, ты потрясающ… теперь то мне понятно, в кого пошла Норико!» — мысленно усмехнулся Савада младший, наблюдая за схваткой мужчин. — Тебе конец, — фыркнул Хибари, бросаясь вперед и вскидывая перед собой тонфы. — Ну, здесь я бы не согласился, — Гамма, используя Пламя Грозы, воспарил над землей и стал отходить в сторону. Вдруг мужчина вздрогнул и закашлял кровью, а его лицо на секунду исказилось болью. Проследив глазами за капитаном, Таро чуть не вскрикнул: в небе парила огромная игольчатая сфера, на иглах-кольях которой были нанизаны, как бусы, лисицы гаммы. — Я сказал, тебе конец, — с коварной улыбочкой сказал Хибари, наблюдая за истекающим кровью Гаммой. — Неужели, это сделал еж? – в один голос выдохнули Таро и блондин. — Да. Используя пламя твоих лис, он вырастил новые шипы. Он как облако – формируется из разрозненных частиц, — немного равнодушно ответил Кея, подходя ближе. — Я понял свойство коробочки Облака… это расширение… — Мне все равно, что ты там понял, сейчас… я положу всему конец, — Хибари снова вскинул свое оружие. «Неужели дядя Хибари… убьет дядю Гамму?!» — с ужасом подумал Таро и завошкался еще сильней. Внезапно ближайшие кусты раздвинулись, и взору парня открылся… его отец и следовавшая за ним Лар. — Это… — Вы опоздали, — фыркнул Хибари, с разбегу запрыгивая к своему ежику, на иглах которого висел Гамма. — Этот ребенок… невозможно… — выдохнул капитан, переведя взгляд на Тсуну. — Папа! Останови… — начал было Таро, но было поздно – Хибари во всего размаха ударил Гамму, еще сильней нанизывая мужчину на шипы. Кровь брызнула во все стороны, а сам Гамма, вскрикнув, камнем рухнул вниз. — Мне не нужно кольцо Грозы, — фыркнул Хибари, потушив свое пламя. — Это… — Тсуна заворожено уставился на взрослого Хибари. — Что же ты наделал, Савада Тсунаеши? – Кея с легкой улыбкой на губах повернулся к своему молодому боссу. — Хибари-сан! – радостно воскликнул Савада старший. Он был несказанно рад появлению самого надежного человека в такое неспокойное время. — Ямамото и Гокудера где-то здесь в лесу. От этих слов лицо Тсуны перекосилось от ужасных мыслей, которые в тот момент пронеслись в его голове. Опустив на мгновение взгляд, Савада старший увидел своего сына, который лежал на земле и слабо пытался подняться. — Таро! – вскрикнул паренек, бросаясь на помощь своему отпрыску, — Таро! — Это еще кто? – немного недоверчиво спросил Хибари, покосившись на парня, к которому «прилип» Джудайме. — Это мой сын! Из будущего! Помогите мне! – воскликнул Тсуна, пытаясь самостоятельно поднять Таро на ноги. — Он сошел с ума? – беспалевно поинтересовался Кея у подошедшей Лар. — Тогда мы тут все с ума сошли. Поверь, это долгая история, но тот паренек – действительно его сын. Кстати, Норико – твоя полная копия. Такая же яростная и целеустремленная, — сказала Милч и, подойдя к лежащему на земле Таро, стала помогать Саваде старшему его поднимать. — Кто такая Норико и почему она похожа на меня? – немного растеряно спросил Хибари у воздуха и тоже поспешил к Саваде старшему, который, прогибаясь от тяжести тела Таро, пытался нести парня. Взглянув на раненного Ро, Кея отметил, что тот действительно был очень сильно похож на Тсуну – такие же черты лица, цвет глаз и ежиковатые волосы. Единственное, чем парни отличались – это возрастом, Таро был старше своего отца, это даже невооруженным взглядом видно. Подивившись столь чудной метаморфозе, Хибари стащил Саваду младшего с плеч отца и, закинув его на свои, уверенно пошел к храму Намимори. — Ке-сан, — внезапно из-за кустов вышел Кусакабе – подчиненный Хибари, таща за собой беспамятных Гокудеру и Ямамото. Тсуна с воплями бросился помогать мужчине, тащить его Хранителей. — Вы берете на себя этих двоих, я понесу мальчишку. Мы воспользуемся своим входом. Немного притормозив возле храма, Кея поудобнее устроил Саваду младшего на своих плечах и достал из кармана еще одно кольцо. Потом он уверенно двинулся вперед и… прошел сквозь храм. — Он… он исчез! – взвизгнул Тсуна, круглыми глазами уставившись на храм. — Ке-сан использует кольцо Тумана, чтобы создать маскировку. Но есть небольшая проблема: кольца Урагана и Дождя обозначены на радаре врага и мы не можем позволить сигналам вот так просто оборваться тут, — сказал Кусакабе, показав Джудайме и Лар кольца Хранителей. — Я поняла. Оставь это мне, — кивнула Лар, — Я уведу сигнал, а потом заберу Сасагаву. — Как скажешь, — кивнул в ответ мужчина, осторожно поправляя Гокудеру на своем плече, — Нам нужно как можно скорей доставить этих двоих в лазарет. — Тогда, чего мы стоим? – запаниковал Тсуна, замахав руками. Когда Кусакабе и Тсуна, несущие на себе Хранителей, подошли к входу на базу, там их уже ждал Хибари, нетерпеливо постукивая носком ботинка. — И долго мне еще вас ждать? — Прощу прощения, Ке-сан, но они – не пушинки, — ответил Кусакабе, взглянув на Кею. Тот лишь фыркнул в ответ и повернулся к двери, которая в ту же секунду распахнулась. На пороге стояла разъяренная Норико. В руках она держала свои нунчаки, а глаза метали молнии. Позади нее крутились Фаусто и Риккарда с воплями «Успокойся, с ними все в порядке! Они сейчас придут!» Налетев на отца, девочка сначала хотела избить того, кто встал у нее на пути, но потом, когда она увидела, кто стоит перед ней, осеклась. Оба Хибари уставились друг на друга немного удивленным и в то же время, испепеляющим взглядом. Все, кто присутствовал рядом, почувствовали, как накалилась атмосфера. Эти двое молча буравили друг друга взглядом, словно были кровными врагами. — Сейчас что-то будет, — испуганно пискнул Тсуна, отходя на всякий случай назад. — Так значит, это ты – Норико? – со спокойным выражением лица спросил Хибари у девочки. — Да, это я. А ты – Кея… — не менее спокойно ответила Норико. — Нори-ча… — Заткнись, патлатый! — Что еще за «Кея»? Ты как разговариваешь с отцом? – немного угрожающе сказал Кея, слегка прищурив свои серые глаза. Девочка сделала то же самое. — Подержи, — Хранитель Облака переложил Таро на Кусакабе, и снова подойдя к дочери, стал буравить ее взглядом. Еще секунда, и воздух разрезали мелькнувшие тонфы, которые со звоном и искрами яростно столкнулись с нунчаками девочки. Все-таки реакция у нее от папаши, — Вау. — Хех, — усмехнулась девочка, сильней надавив на нунчаки. Секундная борьба закончилась тем, что Норико оказалась в крепких объятиях отца. — Я признаю тот факт, что это моя дочь! — Ооо! – раздался дружный умиленный вздох. — Ке-сан, поздравляю вас с дочкой! – воскликнул Кусакабе, поудобнее перекидывая на плечах Таро и Ямамото. — Нори-чан! Я так за тебя испугался! – воскликнул Фаусто, мигом прилипнув к девочке. — Рокудо… — прошипел Хибари. Лимит его терпения был нарушен мелькнувшим в поле зрения ненавистным ананасовым хохолком. — Ай! – пискнул Рокудо младший, закрывая голову руками в ожидании удара, который положит конец всей его никчемной жизни. Резкий выпад нунчаками, звон металла, и тонфы отца были приторможены девочкой в нескольких сантиметрах от головы Фаусто. Хибари удивленно уставился на дочку. — Это Фаусто. Да, его отец – Рокудо Мукуро, но ты можешь его не бояться – он никчемное травоядное и боится даже мухи. — Нори-чан!!! – возмущенный писк под боком. — Почему ЭТО лезет к тебе? – угрожающе протянул Хранитель Облака, покосившись на Рокудо, который все еще сидел за спиной Норико с прижатыми к голове руками. — Ну.. мы вроде как встречаемся… — немного лениво ответила девочка, отчего глаза Хибари округлились. — Погоди… ты сказала… встречаемся? Нори-чан! Наконец-то! Мои молитвы были услышаны! – радостно воскликнул Рокудо, хватая девочку за ноги, — Я люблю тебя, Нори-чааан! — Отпусти меня, извращенец!!! – воскликнула девочка, и вырубила ухажера метким ударом нунчак по затылку. Кея с восхищением уставился на свое прелестное дитятко. — Ооо… Нори-чан… — застонал парень, распластавшись по полу. — Ке-сан, не хочу прерывать вашего восторга, но ребят нужно донести до лазарета, — вдруг подал голос Кусакабе, переводя взгляд с Ямамото на Таро. — Савада! – вскрикнул Норико и, оттолкнув отца в сторону, бросилась к подчиненному Хибари, — дядя Кусакабе, что случилось? — Гамма. Этот мельфиоровский ублюдок уже успел протянуть свои лапки. — Забью до смерти… — прошипела Хибари младшая и осторожно коснулась до Таро, — Дышит. Немедленно несите их в лазарет! Кусакабе и Тсуна послушно потащили ребят по коридору в сторону больничного отсека, причем подчиненный Кеи на протяжении всего пути ловил Саваду старшего, когда тот, под тяжестью тела Гокудеры начинал шататься. Хибари, покосившись напоследок на катающегося по полу от боли Фаусто и, презрительно фыркнув, направился следом. Наткнувшись взглядом на стоящую в стороне Риккарду, мужчина вопросительно посмотрел на девочку, пытаясь сообразить, на кого из знакомых ему людей она похожа, но быстро забросил свое дело. Норико хотела, было пойти вслед за отцом, но ее остановила Риккарда, указав на Фаусто. — Мы что, оставим его тут? — А что не так? Он, по-моему, не против, — пожала плечами девочка, посмотрев на Рокудо, — Эх, ладно… Подойдя к юноше, Хибари младшая схватила его за шиворот и принялась тащить его по полу, направляясь за отцом. — Отец! Пустите меня к нему! – верещала Амая, пытаясь вырваться из рук Юудэя, яростно оттаскивающего ее от двери палаты. Узнав о том, что их отцов принесли на руках, близнецы и Амая мигом рванули к лазарету, сметая все на своем пути. Уже возле самих дверей палат их нагнали ребята и в прямом смысле слова припечатали к полу, как преступников, при задержании. — Немедленно отпусти меня, пока я не снесла тебе башку! – прошипела Гокудера младшая, пытаясь ударить Сасагаву, но тот ловко скрутил ей руки за спину, отчего девочке пришлось пинаться, но все было безуспешно. — Папа!!! – кричали близнецы, изворачиваясь в руках Норико и Фаусто. Макото еще пытался скинуть с себя Амадео, который уселся на него сверху, когда мальчиков нагнали друзья и повалили на пол. — Заткнитесь, тупые травоядные! – вскрикнула Норико, пытаясь удержать Ясуо, который даже скрученный, пытался проползти к палате. — Хиии! Что здесь происходит? – панически воскликнул Тсуна, увидев, какой бедлам творится в коридоре лазарета. — Дядя Тсуна! Пустите нас к папе! – в один голос воскликнули ребята, отчего Савада старший испуганно шарахнулся в сторону. — Ну… ну… ладно, — кивнул головой паренек, осторожно, по стеночке продвигаясь к дверям палаты Гокудеры. Едва Джудайме приоткрыл дверь, Амая, вырвавшись из рук Юудэя, стрелой ворвалась в палату и рухнула на колени рядом с кроватью, где лежал израненный Гокудера. — Папа, папочка, открой глаза, пожалуйста! – взмолилась девочка, вцепившись в белое накрахмаленное больничное покрывало. — Амая-чан, не тревожь сильно Гокудеру-куна… — тихо попросил Тсуна, но его просьбу напрочь проигнорировали. — Папочка, ты же меня слышишь? Я знаю, слышишь! — Амая-чан, ты же сама говорила, что люди в коме не воспринимают смысл сказанных им слов, — решил поумничать Фаусто, за что тут же получил от Норико, — Ай… — Иди нафиг, Рокудо! Папа! — Что за вопли? Кто-то умер? – раздался голосок Реборна. — Дядя Реборн! – в один голос воскликнули ребята, а Амая громче всех. — Эти двое, между прочим, легко отделались. Переломы срастутся, царапины заживут, и даже душевной травмы не будет, наверное… Ну а шоковое состояние – ну кто в нем не бывал? – пофигистически произнес Аркобалено, запрыгивая на тумбочку рядом с кроватью, — Таро, кстати, тоже тот еще везунчик. Его только током побило. С прической потом помучается, а так – жить будет. От этих слов горе-отец чуть не сполз по стене, побледнев, как нетронутое художником полотно. — Дядя Реборн, как там Таро? – подал голос Амадео, подойдя поближе к тумбочке, на которой стоял Аркобалено. — Он пока еще без сознания, Бьянки и твоя сестра присматривают за ним, — кивнул киллер, спрятав глаза за полами своей большой шляпы. — Надеюсь, с братиком будет все хорошо… — Не вешай нос! Савада обязательно поправится! – приободрил мальчика Юудэй, хлопнув того по плечу. — А кто-нибудь еще с ним находится? – спросила Амая, повернувшись к наставнику Тсуны. — К ним заглядывает Фута и приносит нужные медикаменты. Пару раз заглядывал Хибари. Мне кажется, что он хочет что-то ему сообщить… Тем временем в палате Таро. Бьянки осторожно бинтовала руку парня, стараясь не причинять ему боли. Он получил ожоги из-за электрических разрядов Гаммы, которые выглядели не то, чтобы ужасно, но все-таки неприятно. Риккарда, суетящаяся рядом, разматывала рулон бинта, чтобы Бьянки скорей смогла закончить бинтование и попутно наблюдала за пульсом парня, который ломаной линией полз на приборе. Ро спокойно лежал на кровати, изредка дергаясь от боли. Казалось, он просто спит, таким спокойным было его лицо. — Бьянки-чан, он скоро придет в себя? – тихо спросила Риккарда, переведя взгляд с парня на девушку. — Не знаю, милая, не знаю. Но надеюсь, что скоро. — Бьянки-чан, я принес еще воды, — в дверях палаты появился фута, держащий в руках небольшую чашку с холодной водой, — Как он? — Все еще без сознания, — покачала головой Бьянки, дотронувшись до лба парня. Вдруг тот как-то обрывисто вдохнул и дернул рукой. — Братик! – Риккарда подскочила к парню. — Нет, не трогайте… вы, это вы их убили! – застонал Савада младший, дернувшись в сторону и поморщившись от боли. — Что… что с ним? – испуганно спросила Риккарда, немного отстраняясь от постели Ро. — У него, похоже, жар. Фута, быстро воды! – скомандовала Бьянки, махнув рукой. Вдруг Таро вскинул перебинтованную рук и, оттолкнув от себя девушку, стал пытаться зажечь свое кольцо, не переставая при этом восклицать, что это ребята кого-то там убили. — Таро! – Риккарда снова кинулась к парню, но тот, замахнувшись на девочку, ударил ее по лицу, отчего рыжеволосая отлетела в сторону, едва не сбив с тумбочки приборы жизнеобеспечения. Вдруг дверь палаты снова открылась, и на пороге появился Хибари. Увидев, как Ро ударил девочку, он немного гневно сверкнул глазами и, в два шага оказавшись рядом с кроватью, схватил занесенную руку Савады и сжал ее до хруста в суставах. От боли парень вскрикнул, и как-то немного затих. — Дядя Хибари, пожалуйста, осторожней, — тихо попросила Риккарда, дотронувшись до пиджака мужчины. Покосившись на девочку, Кея как-то неопределенно кивнул и отпустил руку Таро. Тот глухо застонал и снова заметался по койке. «Мама… папа… они, это они их убили… Таро идет по темному пустому коридору, залитому кровью, и ищет кого-то. Еще одна комната… Пусто, никого, только густая зловещая кровь со сладковатым, металлическим привкусом смерти. — Мама! Папа! Ребята! Тишина. В ответ только тишина. Давящая на виски, мертвая, пугающая тишина, поглотившая абсолютно все звуки в мире. Легкое постукивание шагов за спиной. Таро оборачивается, но никого не видит. Страшно… Где все? До ушей донесся вымученный стон и чьи-то сдавленные рыдания. Где-то совсем рядом… — Ребята? Мама? Папа? – Ро бросается к ближайшей двери и распахивает ее. От запаха крови кружится голова, но Савада устоял на ногах и, подняв голову, стал вглядываться в темноту. Внезапно свет в комнате включился, и Таро вскрикнул от неожиданности: посреди комнаты стоял длинный стол, за которым сидели все его друзья. Одеты они были в какие-то костюмы, которые надевали на бал, на рубеже 18-х веков. Ребята молча, неподвижно сидели за богато обставленным столом, который ломился от невообразимых вкусностей и открытых бутылок вина. — Ре… ребята? – немного настороженно спросил Таро, подходя ближе. Внезапно тишину прорезало душераздирающее, зловещее карканье ворона и хлопанье крыльев. На секунду отвлекшись, Савада младший огляделся в поисках птицы, а когда снова перевел взгляд на друзей, в ужасе вскрикнул. Ребята по-прежнему неподвижно сидели за столом, но их шикарные костюмы были разодраны, а из их открытых глаз стекали дорожки крови, которые змейкой скользили по щекам, шее и рукам, обагривая ковер на полу. Шикарные блюда на столе теперь представляли собой зловонные, разделанные неумелой рукой, тушки животных, которых причем, нельзя было опознать. По драной скатерти стекала кровь из разбитых бутылок, а в бокалах плавали мухи. Закрыв рот рукой, Таро, сдерживая рвотные позывы, попятился назад, пытаясь нашарить рукой дверную ручку. Он был в ужасе от увиденного… Внезапно двери сами распахнулись, и Савада младший на кого-то налетел. Трясясь от страха, парень медленно поднял голову, чтобы посмотреть на еще одного гостя. Через секунду пустынные коридоры взорвались от панического вопля… Ро, рухнув на пол, со слезами на глазах пялился на… самого себя. Второй Таро, только что вошедший в комнату, был одет, как какой-то французский король из истории. На голове его покоилась небольшая корона, сочащаяся кровью, вытекающей из драгоценных камней. Глаза двойника не выражали никаких эмоций, они были потухшими, словно кто-то задул в них огонек, а по щекам бежали кровавые слезы. — Зачем… зачем ты так с нами? – раздался слабый, вымученный стон, повисший в воздухе. — Это… это не я! – закричал парень, мечась на месте. Внезапно его взгляд упал на висящую, на противоположной стене картину. На ней был изображен Гамма, в костюме графа, непонятно откуда там взявшийся Кетсуо, почему-то одетый, как дама и Бьякуран, сжимающий в руках косу Фрэнка Джошуа. Все трое ехидным взглядом буравили Саваду младшего, мол, да, это сделали мы, но ты ничего не докажешь, это твои руки обагрены кровью. — Это они! Они убили вас! Мама! Папа!» — Мама! Помогите! Они мертвы! Это не я! – стонал Таро, ворочаясь по кровати. Бьянки, суетящаяся рядом, пыталась приложить ко лбу Ро холодную мокрую тряпку, чтобы хоть немного облегчить его страдания, но парень яростно сопротивлялся, размахивая руками и панически вскрикивая. Хибари снова схватил Таро за руки, пытаясь угомонить его, но Савада отмахивался и даже пытался драться. На глазах парня выступили слезы, словно от боли или от смертельной обиды. — Дядя Хибари, отпустите его! – воскликнула Риккарда, колотя кулачками Кею по спине. Тот упорно игнорировал девочку, продолжая скручивать Ро. Немного подумав, рыжеволосая нырнула под руку Хранителя и оказалась, таким образом, в кольце рук парней. Кее пришлось отцепиться из-за неудобства. Риккарда, склонившись над братом, крепко обняла парня, прижимая его к кровати. — Савада, успокойся! Успокойся, пожалуйста! Бьянки-чан, скорее вколите ему успокоительное! — Что такое? Мы слышали крики! – двери палаты распахнулись, и на пороге появился бледный Тсуна, которого тут же снесли ворвавшиеся в комнату ребята. — Таро!!! Что вы с ним сделали?! — Братик! – расталкивая ребят, в палату заскочил Амадео и, припав рядом с кроватью, стал тихонько теребить Саваду за руку. Тот по-прежнему пытался вырваться из объятий Риккарды, которая все еще прижимала его к постели ожидая, когда Бьянки, наконец, сделает парню успокоительный укол, — Риккарда, что у тебя на щеке? Какое-то красное пятнышко… — Умолкни карапуз, и не мешайся! Потом все объясню! – воскликнула девочка, — Бьянки-чан! Пожалуйста, скорее! Я больше не могу его удерживать! Наконец, девушка нашла нужную ампулу, но из-за трясущихся рук не могла набрать шприц, и чуть было не расплескала лекарство. Хибари, стоящий рядом, раздраженно выхватил «инструменты» из рук Бьянки и сам, набрав лекарство, сделал Саваде младшему укол, попутно сдерживая его руки, которыми парень все еще размахивал, пытаясь скинуть с себя Риккарду. — Таро… — шептал испуганный Джудайме, медленно подбираясь к кровати сына, — Что случилось? Почему его так трясет? — У него жар, и, похоже, из-за боли, он начал бредить, — ответил фута, выжимая в чашке тряпку и подавая ее Бьянки, — Приложи ко лбу Ро-куна. Постепенно, действие лекарства пошло в ход, и Савада младший, глубоко дыша, успокоился, провалившись в мирный, безмятежный сон. — Но… как это произошло? Что значит «бредить»? – воскликнул Савада старший, подскочив к постели. — Наверное, это из-за сильной боли. К тому же перед этим он испытывал сильные эмоциональные потрясения, что, несомненно, наложило отпечаток на его состояние, — предположил Фута, проверяя медицинскую аппаратуру. — Ро-кун, — тихо выдохнула Амая, прижав руку ко рту. — Не волнуйтесь, сейчас он успокоился и придет в себя через несколько часов. Будет лучше, если мы сейчас оставим его в покое и дадим отдохнуть, — кивнула головой Бьянки, осторожно протирая влажной тряпочкой вспотевший лоб Таро, — Как там Ямамото и Гокудера? — Отец уже пришел в себя и даже может разговаривать, — мигом ответили близнецы, облегченно улыбнувшись. — Папа пока еще без сознания, но скоро поправится, — Гокудера младшая сложила руки на груди и отвернулась, чтобы не видеть страдающего друга. — Тц… черт, когда же этот парень придет в себя? – немного раздраженно спросил Хибари, покосившись на спящего Таро. — Хибари-сан, з… зачем тебе нужен мой сын? – запинаясь, поинтересовался Савада старший, на всякий случай, отойдя подальше. — Поговорить нужно, — ответил Хранитель, зыркнув на Джудайме, отчего тот съежился, как напуганный ежик, — Кстати, Норико, к тебе у меня тоже есть разговор. Девочка настороженно подняла голову и посмотрела на отца. — Эээ… вы же не будете ее бить? – подал голос Фаусто, мигом вцепившись в плечи девочки, за что получил нунчаками, — Нори-чан, хватит меня бить! — Значит так, как только этот придет в себя, позовете меня. Норико, за мной! – скомандовал Кея, после чего семейная чета Хибари покинула палату. — А вы давайте марш отсюда. Саваде нужен отдых! – скомандовала Бьянки, махнув рукой на ребят. Те, пожав плечами, гуськом, друг за дружкой вышли из палаты, прихватив заодно с собой Тсуну. — Бьянки-чан, я могу посидеть с братиком. Тебе тоже нужно отдохнуть, — тихо сказала Риккарда, посмотрев на Таро. — Уверена, что справишься? Ладно, я тебе доверяю. Прикладывай ко лбу Ро-куна тряпочку, но следи, чтобы он не переохладился. Успокоительное вот здесь, уколы надеюсь ты делать умеешь. Если что, кричи и зови нас. И еще… приложи к щеке что-нибудь холодное, а то может синяк появиться, — заботливо сказала девушка, кивнув на Риккарду. — Ах да… — рыжеволосая коснулась щеки, куда ее ударил Таро, и улыбнулась, — Не волнуйся, я справлюсь. Едва дверь палаты закрылась, как парень приоткрыл глаза и попытался сфокусировать взгляд. Он феноменально быстро отошел от действия лекарства, что говорило о том, что организм мальчика работает, как часы и быстро справляется с всякими побочными действиями. — Ооо… голова кружится… где я? – тихо спросил он, смутно увидев рядом с собой прорисовывающийся силуэт Риккарды. — Таро? Ты уже? – немного удивленно спросила девочка, наклонившись к брату, — Как ты себя чувствуешь? — Голова кружится, все тело болит, словно я спал в бетономешалке… что произошло? — Ты потерял сознание в лесу, когда дядя Хибари спас тебя от дяди Гаммы, — девочка с трудом произнесла это имя. Она тоже не верила, что дорогие им люди сейчас настроены против них. — Да… это я помню… где он сейчас? Ну, дядя Хибари. — Он с Норико вышел поговорить. Видел бы ты его лицо, когда впервые увидел Нори-чан! Он был так удивлен. А потом, с помощью секундного боя с ней, подтвердил, что это его дочь. Кто мать, он пока не знает, но чувствую, что после этого кому-то придется еще лет десять прятаться в тюрьме Вендиче, — улыбнулась Риккарда, чтобы немного разрядить обстановку. — А что там Фаусто? Он еще жив после знакомства с отцом «невесты»? – слабо улыбнувшись, спросил Таро. Он чувствовал напряжение девочки и решил ее немного успокоить. — Норико, к моему удивлению, спасла его от камикароса дяди Хибари, первой вырубив его нунчаками по затылку! — Надо же, я много пропустил… Эй, Риккарда, что… что у тебя за красное пятнышко на щеке? Словно от… удара. — Это… не обращай внимания, просто ударилась, когда мы пытались тебя утихомирить… — Риккарда тут же незаметно прикусила себе язык, ибо наболтала лишнего. — Что значит «утихомирить»? – настороженно спросил Таро, уставившись на сестру. — Ну… тут такая ситуация произошла… ты… у тебя был жар и ты начинал бредить. Махал руками, пытался вырваться, и все время повторял «Это они вас убили! Мама! Папа! Помогите…» Саваду младшего словно током прошибло, от услышанного. Тот сон смешался с реальностью, заставляя его кричать и вырваться. И это он ударил Риккарду… — Что случилось, Ро? Я что-то не так сказала? – настороженно спросила Риккарда, бросаясь к тазику с водой. — Я хочу побыть один. Я устал… спать хочу, — Савада притворно зевнул и потер глаза кулаками. — Но я…— начала, было, девочка, но потом кивнула, — Хорошо, тебе действительно надо отдохнуть. Если что, зови, я буду рядом. С этими словами девочка улыбнулась парню и, приложив напоследок ему на лоб мокрую тряпку, вышла из палаты. С губ Таро тут же слетела эта его наигранная улыбочка, которую он натянул, прощаясь с сестрой. Горько вздохнув, парень сжал руки в кулаки и зажмурился, словно от боли. «Я опасен… Это я втянул их во все это… Ребята не заслужили… Да! Мне надо держаться в стороне от них! Я не хочу причинять им боль. Ведь я все еще не извинился перед Норико и Фаусто…» — промелькнуло в голове парня, отчего ему стало еще поганей на душе. — Они больше не будут страдать из-за моих капризов… Теперь у них будет больше свободы…— выдохнул Таро, уставившись в потолок. Белый цвет уже начал резать глаза, и парень, словно по команде прикрыл их. Темнота… почему-то она стала приятной и успокаивающей. Спать… да, надо поспать… Уже через несколько минут Савада младший крепко спал сном безмятежного младенца, ровно дыша и слабо поддергивая ресницами, словно пытаясь их распахнуть, но ему мешали невидимые руки сна.