Ангел-Хранитель мой

Ничего не предвещало беды. Было 1 декабря. Первый день зимы. Холодно и скользко. Но снега почти не было. Только пыль и замерзшие лужи. Час дня. Варвара в приподнятом настроении шла в школу. Вовсе не потому, что она так уж любила ходить в школу. Да, она училась хорошо, без троек, но и в отличницы не рвалась. Однако, любить школу было невозможно, так как всегда очень много задавали уроков, так что почти не оставалось свободного времени, а Варвара еще умудрялась посещать кружок изобразительного искусства. И достигла определенных успехов в рисовании, однажды ее работа заняла 1 место на областном конкурсе. Она очень любила рисовать и старалась уделять этому занятию больше свободного времени, которого и так был дефицит. А еще это был способ отвлечься от мрачных мыслей, иногда посещавших столь юную головку. Вовсе не поход в школу поднял настроение Варвары. Отсутствие домашнего задания на этот день, согласитесь, сама по себе хорошая новость. А еще Варя поняла вчера, что влюбилась. В первый раз в свои почти 12 лет. Предметом ее любви, как она сама определила, нахлынувшие на нее чувства, был одноклассник Митя, который сидел за соседней партой впереди нее. Он был очень красивый, у него были огромные карие глаза округлой формы и длинные черные ресницы, темные шелковистые волосы, немного длиннее, чем у других мальчишек, правда, он был невысокого роста. Большинство девчонок в классе, в том числе и Варвара, были выше Мити, или Митяя, как его называли мальчишки, но это, по мнению Варвары, да и всех девчонок в классе и за его пределами, ничуть его не портило. Да и Зина, старшая подруга Вари, говорила, что в этом возрасте девчонки выше мальчишек, а потом может все поменяться. Кстати сказать, девчонки Вариного класса давно уже, чуть ли не с детского сада, все поголовно были влюблены в этого красавчика. Одна только Варя держалась долго. Но, в конце концов, сдалась. Несколько дней назад Митя, вовремя контрольной по математике, пока учительница отвлеклась, повернулся к Варе и попросил ее помочь с третьим заданием. Он вовсе не был двоечником или троечником, он учился также как Варя с одной лишь разницей, что иногда в четверти у него выходило одна-две тройки. Математику он знал неплохо. Варя тоже иногда обращалась к нему за помощью. И он обычно не отказывал. Вот и она не отказала в помощи, подсказав ему решение, рискуя навлечь на себя гнев Натальи Александровны. И получила от него записку следующего содержания: «Спасибо! Я твой должник.» В ответ она написала: «Не стоит благодарности, обращайся если что». Митя одарил ее благодарным взглядом. И в этот момент, Варя впервые поняла какие у него красивые глаза и решила обязательно нарисовать такую красоту. Портреты она рисовала редко, тем более с натуры. Но надо же когда-то начинать. Следующие несколько дней она провела, рисуя сердечки на обложках тетрадок. Рисовать в рабочих тетрадях на уроках – это была ее дурная привычка, за которую она часто получала от учительницы; ей часто приходилось вырывать листы и даже переписывать целые тетради, на что опять таки тратилось уйма свободного времени. Зинка, заметив это, сказала: «Ты случайно не влюбилась, подруга?». В ответ Варвара только загадочно улыбнулась. Зина была непросто подруга, больше чем подруга, скорее даже сестра, сестра по несчастью. Дело в том, что Варя и Зина жили в детском доме. Они никогда не видели своих родителей и других родственников. Они никому не были нужны. Матери отказались от них при рождении. От Зины мать-кукушка написала отказ в роддоме в первые часы после рождения девочки. Говорили, что она плакала, говорила, что ей некуда забрать дочку, что у нее никого нет, кто мог бы позаботиться о ней и крохе, обещала, что обязательно вернется, как только найдет работу и жилье, и заберет дочь. Но за 13 лет, что Зина Ивашова жила в доме малютки, а потом и детдоме, мать так не объявилась, однако она все-таки умудрилась дать ей имя и фамилию. С судьбой Варвары дело обстояло куда печальнее. Ее новорожденной нашли на помойке в 20 градусный мороз в начале февраля. Если бы не сердобольная женщина, которая шла мимо и услышала еле слышный писк, похожий на мяуканье котенка, Вари давно бы не было на белом свете. Девочку и назвали Варварой по имени этой женщины. Фамилию дали по названию улицы им. Академика Павлова, на которой ее нашли, отчество - по имени врача, который выходил малютку. Варвара Алексеевна Павлова. Ту, которую матерью назвать язык не повернется, так и не нашли. Варвара Михайловна, которая нашла девочку, стала часто посещать ее, хотела даже забрать себе. Но и без того большая семья, стесненные жизненные условия, тяжелая жизненная ситуация - она растила троих детей одна, без мужа, в 20-ти метровой комнате в общежитии - а также органы опеки не позволили ей этого сделать. Но она делала, что могла для малютки, она стала ее крестной матерью, навещала так часто как могла. Мама Варя, так ласково девочка называла эту добрую женщину, и ее трое детей Катя, Настя и Петя, были единственными близкими людьми вне детского дома. Варя часто бывала у них в гостях на каникулах, на праздники. Но основное свое время девочки проводили в стенах детского дома. Они жили в одной комнате. Они были вместе всего пять лет, но за это время успели стать не разлей вода. Девчонки всегда заступались друг за друга. Зина, как старшая, всегда давала Варе дельные советы, помогала ей учить уроки. Девчонки делились всем самым сокровенным. Вот и сейчас Зина по одному только виду подруги поняла, что к чему. Зина сама одно время была влюблена в мальчишку из параллельного класса, но быстро разочаровалась. И пока ее сердце было свободно. - Ну ка, давай все выкладывай, - начала приставать к подруге Зина. - Да ну тебя! - засмущалась Варька. Зина показала ей кулак, а Варя в ответ ей язык. - Ладно, так уж и быть, - снизошла, наконец, Варя и рассказала подруге про Митю. - А, я поняла, кто этот сердцеед. Это тот черноглазенький малыш, - ехидно заметила Зинка. - Никакой он не малыш, ну если для тебя, каланчи, - и Варька толкнула Зину по спине. Та взвизгнула, щипнула Варьку за бок, и хором визжа и хохоча, как полоумные, девчонки повалились на одну из кроватей. Щекоча друг друга, щипаясь и беспрестанно визжа, они перемяли сначала одну кровать, потом принялись за другую. Но тут в комнату ворвалась сердитая воспитательница, собираясь прекратить это безобразие. - Ивашова! Павлова! А ну прекратите! – заорала она, стремясь перекричать хулиганок. Девчонки от неожиданности обомлели и замолчали, виновато свесив носы. Они очень боялись Алену Петровну. Она славилась своей строгостью. - Я даже не буду разбираться, что вы тут устроили. Целую неделю будете помогать на кухне и драить полы в библиотеке до школы, – чуть понизив тон, сказала воспитательница. - Ну, Алена Петровна! Мы больше так не будем! Простите нас! – чуть ли не хором запричитали растрепанные девчонки. - Никаких ну! Я все сказала! Завтра после завтрака, жду вас на кухне, и без опозданий! – заявила Алена Петровна, - а сейчас убираться и учить уроки, через пять минут зайду, проверю! Пришлось девчонкам всю неделю надраивать кухню и библиотеку. Что поделаешь, сами виноваты. Итак, 1 декабря, Варя в окрыленном настроении вошла в класс. Катя Черкашина ехидно сказала: - Смотрите ка, какая Варька сегодня, аж прям светится, не уж то влюбилась! - А может она банк ограбила? - предположил Данила. - Успокойтесь, в любом случае это не ваше дело какое у меня сегодня настроение и почему, - парировала Варя. - Ты хотела сказать «не ваше собачье дело», верно? – не унималась Катька. Она вечно цеплялась к Варе, т.к. завидовала Варе неизвестно в чем. - Заметь, не я это сказала, - справедливо заметила Варвара. - Сирота казанская! – прошипела Катька. Данила и Васька хихикнули. Варю обдала волна гнева, но она сдержала себя, чтобы не накостылять этой противной Катьке. Она подошла к парте, поздоровалась с соседкой по парте Вероникой Хабибуллиной, стала доставать учебники и тетради. Настроение заметно поубавилось. И тут она заметила, что на последней парте, сидит Митя в окружении ребят и внимательно смотрит в ее сторону. Она кивнула ему и мальчишкам в знак приветствия и почувствовала как краснеют щеки. «Неужели он слышал первые слова Катьки?» - подумала в замешательстве Варвара. Но Митя уже давно отвернулся и продолжал какой- то спор с одноклассниками. Прозвенел звонок на урок, все быстро расселись по своим местам. Начался английский язык. Изучали новые слова. Варя, не отрываясь, мечтательно смотрела в окно какое-то время, автоматически повторяя слова за учителем. Потом стала разглядывать профиль Мити. Какой же он все-таки красивый, подумалось ей, прям загляденье. Она вырвала из середины тетради двойной листочек, и прикрывшись одной его половинкой от соседки по парте и левой рукой от других любопытных глаз, простым карандашом начала набрасывать портрет мальчика, в которого была влюблена. Сначала ничего не получалось, и она периодически стирала лишние и неправильные линии ластиком на кончике карандаша. Но постепенно начал вырисовываться знакомый профиль. Не получалось еще потому что, Митяй время от времени крутил головой туда сюда и строил кому-то смешные мордочки. Один раз Митя повернулся и к Варе, она еле успела прикрыть листком рисунок, и он ей тоже состроил кислую мину. Варька хихикнула. А учительница сделала им замечание на английском: “Donskoy & Pavlova! Stop talking!” Митя отвернулся. Но продолжить рисовать она пока не могла, так как надо было переводить небольшой текст. И вскоре прозвенел звонок. На перемене рисовать тем более было невозможно, мальчишки и девчонки носились, так что все листочки и даже тетрадки могли улететь с парты на несколько метров прочь. А сам «натурщик» бегал по классу вместе со всеми. Вероника попросила переплести ей косу и Варя добросовестно принялась выполнять просьбу. Внезапно Варя почувствовала, что ей душно, не хватает воздуха, в глазах зарябило. Она сунула Веронике в руку недоплетенную косу и со словами «мне что-то нехорошо» вышла на дрожащих ногах из класса в коридор, оперлась о стену, она даже почувствовала тошноту. В это время уже прозвенел звонок, все забежали в свои классы. По коридору в сторону Вари торопилась математичка Наталья Александровна, она уже издалека увидела в каком состоянии ее ученица и поспешила на помощь. - Что с тобой, Варя? Тебе плохо?- взволнованно спросила она. - Да…То есть нет. Сейчас пройдет, – судорожно хватая воздух, промямлила Варя. - Тебе надо в медпункт. И не возражай, - увидев протест на лице девочки, строго сказала учительница, - ты нам здоровая нужна. Сейчас девочки тебя отведут. Вероника! Лена Пилина! Варе плохо, сводите ее в медпункт, - наказала она подоспевшим девочкам, - вернешься, тогда посмотрим, что с тобой делать. Вероника и Лена повели еле живую Варвару под руки в медпункт. По пути у Вари пошла кровь из носа, впервые за всю жизнь. В медпункте медсестра останавливала кровь из носа у Вари, померила ей давление, она оказалось слегка повышенное, дала таблетку от давления. Она спрашивала, часто ли у Вари такое бывает. Варя сказала, что впервые. Сильно ли девочка устает в последнее время, спрашивала медсестра, как часто бывают головные боли. Варя вспомнила, что она в последнее время часто чувствовала себя разбитой, голова болела чуть ли не каждый день, и иногда таблетки не помогали. Медсестра выписала направление в городскую поликлинику к педиатру, и сказала, что лучше показаться врачу, хотя скорее всего это от переутомления. Хоть Варваре и стало легче, медсестра рекомендовала ей пойти домой отлежаться. Варя вернулась в класс, сгребла свои учебники и тетрадки в рюкзак и собралась домой. Наталья Александровна сказала, что освобождает ее от домашнего задания по математике и поговорит с другими учителями на счет этого, и пожелала Варе поправляться. Вероника и Лена отправились проводить Варю. Выходя из класса, Варя не заметила, что на полу под ее партой лежал двойной тетрадный листок. ******************************* Варя лежала на своей кровати, уставившись в потолок. Она только что проснулась и пока еще в деталях помнила сон, который ей только что приснился. Было только шесть утра и можно было еще полежать, размышляя о странном сне. Сначала она вспомнила себя в школе на уроке английского, она рисовала портрет Мити, смотря на его профиль перед собой. Вдруг он неожиданно повернулся, и, увидав, что она делает, как-то криво усмехнулся, после чего встал и вышел из класса. Варя, осмотревшись, увидела совершенно пустой класс, она была совершенно одна. Она вышла из класса, в коридоре тоже не было ни души, более того, впереди по коридору сгущалась тьма. Но Варя, испытывая огромный ужас перед темнотой, почему-то побежала вперед по коридору. В глазах становилось все темнее, пока свет совершенно не исчез. Потом она ощутила себя лежащей в своей постели с закрытыми глазами, чьи-то заботливые руки накрыли ее одеялом, погладили ее длинные каштановые волосы, чьи-то теплые нежные губы поцеловали ее в лоб. «Мама», - подумала Варя, не осознавая, что эти руки и губы не могли принадлежать той, которая 12 лет назад выбросила на помойку собственное дитя, как мусор в полиэтиленовом пакете. Она медленно открыла глаза, и никак не ожидала увидеть маму Варю. Да, Варя любила ее, но они так мало виделись, что она была ей как родная тетка нежели мать. «Ты проснулась, милая?» - сказала добрая женщина, - «давай, я расчешу твои волосы». И мама Варя принялась расчесывать Варе волосы большим, красивым, старинным гребнем. Варины волнистые каштановые волосы, доходившие ей до пояса, спутывались и не слушались. Гребешок с трудом пробирался сквозь них. Вдруг Варя посмотрела на пол и увидела, что он усыпан длинными прядями ее волос, и пряди продолжали сыпаться и сыпаться. «Что такое?» - в недоумении произнесла девочка. «Посмотри», - послышался женский голос за спиной. Варя обернулась и уставилась на собственное отражение в зеркале. У нее совершенно не было волос, ни на лысом черепе, ни на лице – отсутствовали брови и ресницы, щеки и глаза ввалились, лицо было бледным с серым оттенком, она больше напоминала маленький скелетик, чем живую девочку. Варя открыла рот, чтобы закричать, но изо рта не вылетело ни звука, ей хотелось плакать и кричать от леденящего ужаса, но она не могла. «Тише, милая, тише! Ты просто не привыкла видеть себя такой! Не бойся, это не навсегда! – теплые нежные, но худые руки, погладили ее по лысой голове, обняли за плечи и прижали к чьей-то груди. Это вовсе не была мама Варя. Варвара подняла глаза и встретилась взглядом с огромными, печальными глазами голубого цвета без ресниц и бровей, которые принадлежали молодой незнакомой женщине, невысокого роста. На голове как и у Вари у нее не было ни единой волосинки, она была очень худенькой и хрупкой и из-за этого казалась совсем молоденькой. Ее, наверно, можно было назвать красивой, если бы не отсутствие волос. «Ну вот, мы теперь очень похожи», - сказала незнакомка. «Это ты со мной сделала?» - обиженно спросила Варя показав на свою лысую черепушку. «Не я», - девушка неопределенно кивнула куда-то в сторону. «Нам может помочь только чудо!» - загадочно улыбнулась она. «Чудо? Какое?» - спросила Варька. Тут стены комнаты как будто начали раздвигаться в стороны, Варя проваливалась в пустоту. После этого Варя окончательно проснулась, тяжело дыша, как после стометровки. Первым делом она убедилась на месте ли волосы. Волосы, брови и ресницы были на месте. Было что-то ужасающее в ее сне. Кто эта странная девушка? Варя никогда ее раньше не видела, она поняла это несмотря на то, что в жизни девушка могла выглядеть иначе. «Ну и ужас! Приснится же такое!» - подумала Варвара. Она встала, сходила умылась. Затем оделась, причесалась. Прочитала несколько страниц своей любимой книги Жюля Верна «Дети капитана Гранта». Через некоторое время проснулась и Зина. Варя подождала, когда та приведет себя в порядок, потом они вместе отправились завтракать в столовую. После этого Зина стала готовиться к урокам, а Варя пошла в поликлинику на прием к доктору. Не стоит рассказывать о Вариных злоключениях в поликлинике, пока она ждала своей очереди на прием. Очередь в поликлинике – это испытание даже для взрослых, что уж говорить о ребенке. Варя дождалась своей очереди, чуть ли не перед обедом; врач осмотрел ее, назначил анализы и отправил на больничный. Целую неделю Варя отлеживалась в своей комнате, анализы были неважными, но врач успокоил, что, мол, ничего страшного и неразборчивым почерком написал в карточке девочки какой-то только ему известный диагноз и назначение, выписал рецепт на лекарства, с которым Варя потом обратилась к медсестре при детском доме. Пришлось глотать таблетки под присмотром медсестры и воспитателя. Варя время зря не теряла: она рисовала, читала, гуляла и даже учила уроки, чтобы не отставать. По ее просьбе Зина каждый день приносила ей записанное домашнее задание от ее одноклассницы Вероники. Варя, признаться, была рада своему недомоганию. Столько свободного времени могло быть только на каникулах. А Зинка и девочки из соседних комнат даже немного завидовали ей. Но вот пришло время возвращаться в школу. Лафа закончилась. Как это ни странно, Варя соскучилась по школе, одноклассникам, особенно по некоторым. В первый день после возвращения в класс после болезни Варя ничего особенного не заметила. Все было как всегда: ее приняли так, как будто она не отсутствовала целую неделю. Только Вероника, да еще парочка девочек, с которыми Варя дружила, справились у нее о ее здоровье. А вот Митя вел себя очень странно. Делал вид, что не замечает ее, когда она смотрела в его сторону. Но иногда Варя боковым зрением ловила на себе его любопытствующий взгляд. Застигнутый врасплох мальчик смущенно отворачивался. У девочки даже появилась надежда, что на ее чувства ответят взаимностью. Потом она очень пожалела, что так глупо понадеялась. Неприятности начались на следующий день, а именно на перемене после урока литературы. Варя про себя читала отрывок из поэмы Александра Пушкина «Евгений Онегин», письмо Татьяны к Онегину. «Я к Вам пишу – чего же боле? Что я могу еще сказать? Теперь, я знаю, в Вашей воле Меня презреньем наказать. Но вы, к моей несчастной доле Хоть каплю жалости храня, Вы не оставите меня. Сначала я молчать хотела; Поверьте: моего стыда Вы не узнали б никогда, Когда б надежду я имела Хоть редко, хоть в неделю раз В деревне нашей видеть вас, Чтоб только слышать ваши речи, Вам слово молвить, и потом Все думать, думать об одном И день и ночь до новой встречи.». А в мыслях Варвара представляла себя влюбленной Татьяной, которая пишет письмо своему любимому. Вдруг она услышала смех, до того неприятный, и посмотрела в ту сторону, откуда он доносился. На задней парте сгрудилась небольшая группка девчонок во главе с Черкашиной и несколько мальчишек, среди них был и Митя. Они все что-то весело обсуждали, что-то разглядывали, над чем-то смеялись. Варе стало интересно, что же там такое. Она встала с места и направилась в сторону веселой компании. При виде ее некоторые засуетились и до Вари долетели слова «она идет», «прячьте». Что же там от нее пытаются спрятать? Она увидела, что Катька Черкашина и Митя никак не могут поделить какой-то тетрадный лист. Вот что они прячут! Что бы это могло быть? Варя резко среагировала и вырвала листок из рук у обоих. Это оказался лист из тетради Варвары с нарисованным ею портретом Мити. На листе также красовались несколько сердечек и надпись «Митя, я тебя люблю! Варвара», сделанные явно чужой рукой. В этот момент Варя все поняла, что только сейчас произошло. Она только не могла понять, где она могла потерять рисунок, и даже представить не могла, что его кто-то найдет и использует в своих мерзопакостных целях. И Варя теперь догадывалась кто именно - Катька, которая стояла и ухмылялась. А самое обидное было то, что еще несколько человек посмеивались над Варей, в том числе и ее любимый Митя. Катька демонстративно громко сказала на весь класс: «Внимание! Слушайте все сюда! Варька Павлова, оказывается, влюбилась в Митьку и пишет ему любовные записочки и даже портрет его нарисовала! Ха-ха!!!». Многие в классе засмеялись. А Митя кивал и хихикал. Варя покраснела вся до корней волос от охватившего ее чувства стыда, в носу защекотало, глаза наполнились слезами. - Вы…Вы все жалкие! Какие вы жалкие! – только и смогла сказать Варя. Она разодрала рисунок на пополам, потом еще на много-много мелких кусочков и со словами «идите вы все в...!» швырнула ошметки бумаги в лицо ржущей Катьки, а потом, рыдая, выбежала из класса. Дети бывают жестоки. Потому, что есть достойные учителя – взрослые. Смеяться над чужими чувствами и топтать их – это привычное дело во взрослом жестоком мире. Дети не виноваты, они лишь берут пример с нас. Некому было заступится за Варвару. Зинка, конечно, попыталась сказать свое веское слово за подругу. Она как-то подкараулила Черкашину, хотела ей пригрозить, но получилось так, что она поколотила Варину обидчицу. За это Зине попало от директора школы, классного руководителя, директора детдома, воспитателей, и даже участкового привлекли для разговора с драчуньей. Пригрозили исключением из школы. Издевательства со стороны Вариных одноклассников продолжались. Девочка даже начала прогуливать уроки, учеба из-за этого пошла наперекосяк. В один несчастный день Варя снова почувствовала себя плохо как раз тогда, когда опять пришлось выносить издевки ребят. Во время ответа у доски на уроке английского она потеряла сознание. А очнулась уже в приемном покое больницы, в которой она осталась надолго. Через некоторое время девочку перевели в областную онкологическую больницу, сначала на обследование. Позже у Вари обнаружили злокачественную опухоль в мозгу, которая быстро росла. Назначили изнурительное лечение, после которого Варя потеряла свои роскошные каштановые локоны, брови и ресницы. Страшный сон сбывался. Но реальность бывает страшнее любого кошмара.