Хроники нарнии: немного другая история

Первую половину пути все вроде бы шло гладко- перешли ледяную реку вброд, а потом уже, не делая привалов ,погнали коней галопом к долине. Все таки, какими бы красивыми не были эти пейзажи, нужно было спешить. Всего было дано два дня на побег, и это заставляло их подстегивать лошадей. У Алекс, казалось, сейчас сердце из груди выпрыгнет-то чувство, когда понимаешь, что малейший проступок и все пойдёт не так. Нельзя ни сворачивать, ни останавливаться. Все таки, если Аслан сказал, то в этом есть какой то смысл. Ветер свистел в ушах, играл волосами, обдавал лицо свежим и пряным запахом завядающей травы. Все таки, осень-прекрасная пора; краски меняются, заставляя глаза как бы привыкать к такому спокойному переходу цветов от красного до коричневого. В цветах становиться больше темно фиолетового, чем зеленого, да и деревья меняют свой цвет с ярко зеленого, до почти синего. Но Нарния все была так же прекрасна. Хоть и в новой цветовой гамме, она сильно отличалась от типично лондонского серо-чёрного образа. Все это было так прекрасно, что даже хотелось не слезать с лошади, а просто поставить этот момент на бесконечный цикл из повторений. Такие моменты бывает редко, в которых хочется остаться, но все они канут в вечность, и эта минута тоже. Алекс все думала о Питере. Они могли нормально общаться, даже что-то большее-могли искренне смеяться, чувствовать соперничество, шутить, не боясь, и просто быть искренней. Она подумала. За всю её жизнь, это был единственный человек, с которым она всегда была честна и всегда говорила, что думала. Даже как то неожиданно. Неожиданно, этот поток мыслей отнес её очень далеко, казалось к устью той самой реки сознания. -Может он не так уж плох?, все не умолкало сознание. Да заносчив, высокомерен, саркастичен, как и подобает молодому королю. Настоящий король,-шептали ей голоса в её голове. Это его плохие качества, но они не всегда так уж плохи. Несмотря на его заносчивость и саркастичность, чаще он выглядит как ребёнок, который просто не хочет становиться взрослым. Слишком много всего он пережил. Сьюзен рассказывала про него, что он был им как отец, а не просто старший брат. Он взвалил на себя непосильную ношу, а сейчас пользуется случаем, чтобы отшутиться, так как это был только его выбор, и в этом только его вина. А может и правда надо быть к нему помягче? Снисходительнее что ли? Ведь ей так надоели эти ссоры. Она бы хотела обнять его, очень крепко, и попросить прощения, за все что наговорила. Хоть она и невиновата, но просто захотелось прижать его, выплакаться, сказать что не права. Просто почувствовать мужское плечо, ведь Питер давно уже не мальчик. На миг, душа, казалось, оставила её и упорхнула в небеса, а тело так и осталось грузным мешком на земле. Но лишь на миг. -Люси!,-окликнула она, когда поняла, что её спутницы нет рядом. -Люси!,- повторила она. Все было тихо. Послышался топот копыт. Маленькая, но крепкая лошадка Люси, явно испуганная чем то, вылетает из чащи, выстрел на дыбы, так что Люси, едва справляется с управлением. -Там!,-задыхаясь кричит она. -Надо... Бежать... За нами... Идут!,-отдышка вставляет паузы, и чуть ли не душит её. Без слов, Алекс погнала вперёд. Неважно кто, не важно зачем, ясно одно-за ними кто то идёт. Видимо это знак. Только инстинкты теперь управляли ей. Казалось, в её голове было слышно шум ветра. Не было ни страха ни эмоций. Холодная сосредоточенность. Люси не отставала. Хоть лошади и шли довольно быстро, вскоре меж стволов деревьев начал мелькать серебристый металл. Нарвались на патруль. Что же, оставалась ещё полторы мили по лесам, затем нужно будет пересечь долину, и они у своих. Теперь, когда они с Тельмаринами играют в прятки меж стволов, можно было рассчитывать только на свои силы. Их было трое, или четверо.Но и этого было достаточно, чтобы остановить двух девушек, нагруженных военным снаряжением. Засвистели арбалетные стрелы. -Люси, срежем через чащу!,-крикнула она, когда с Отважной шли почти вплотную.- На открытой местности они перестреляют нас. Смерть так близка. Все лишь одна стрела прямо в спину, мимолетная вспышка боли, и где ты потом? Свернули на тропинку. Тут не разъедуться две лошади. Алекс тормозит, пропускает Люси, та без слов, мчит вперёд. Видимо лошадь чувствует страх своей хозяйки. Вроде бы тропинка выиграла немного времени. По этой тропинке четверть мили до крепости, точнее до долины перед крепостью. Ещё несколько минут бешеной скачки, Азраэль начал уставать. Всадники нагоняют-послышался свист. Вот, та самая опушка, с которой они с Питером начали соревнование. Вот она, там крепость. Алекс видит патрульных, замедляет коня. Люси все так же мчит вперёд. Слышится глухой зов рога. Патрульный фавн её заметил, она спасена. Алекс разворачивает коня. -Азраэль, прости. Не успел азраэль ей ответить, из синей чащи вынырнул серебристый всадник. Вот он вытаскивает меч, замахивается; Алекс отражает. Да, тяжело с непривычки, да и рука не в перчатках и он сильнее, но нужно выиграть время. Вот второй, третий, четвёртый серебрянные человечки высыпали на опушку. Все с арбалетами. Алекс, все так же отражала удары, и как бы не видела их. Опьянение от битвы дурманило ей голову, как в первый раз. Вот, её меч упал на траву. Послышался звук заряжаемых арбалетов. Все как на казни. Всадник слез с лошади. Сдернул Алекс с коня. Сию же секунду, азраэль кинулся через долину. Всадник было навел на него арбалет, но другой приказал не стрелять. -Пристрелим лошадку когда добежит до крепости.,-жёлтой улыбкой ухмыльнулся он. -Оружие на землю,-взглядом он показал на стрелы и кинжалы. Алекс послушалась. -Поедешь с нами,-сказал он и перекинул Алекс через плечо, хотя та и сопротивлялась. Её взвалили на круп лошади. Она чувствовала себя такой беспомощной и жалкой. Арбалеты все ещё были наведены, это была устрашающая угроза. На маленьком расстоянии, при такой скорости выпуска это должно было быть очень больно и смертельно. Всадник забрался на лошадь, перевернул Алекс и тихонько шепнул. -Держись за меня, а не-то ведь пристрелим.-и улыбнулся своими кривыми желтыми зубами. И рывком положил её руки себе на талию. Подстегнул лошадь хлыстом и их маленький отряд двинулся.