Только с ними "тень" станет "светом"

Бывший состав ПЧ сидел в палате Мидоримы, который еще не очнулся. Каждый думал об этом поступке Куроко. Сложно было представить, что произошло, раз Куроко пошел на этот отчаянный шаг. У каждого было множество предложений, но никто не хотел нарушать эту тишину. Аомине казалось, что из него выкачали все силы. Такое уже случалось, но только на тренировках по баскетболу, и только с Акаши. Дайки не знал, что ему делать, его маленький Тецу хотел уйти из этой жизни. Даже страшно подумать, чтобы случилось с самим Дайки, если бы Куроко не успели спасти. У Кисэ были подобные мысли, но он также беспокоился за Куроко, возможно даже и больше. Вспоминая тот звонок, Рета винил во всем себя: «Я… должен был… должен был понять, что ему плохо». От таких мыслей у него снова навернулись слезы, и что бы остановить их, он принялся яростно тереть глаза рукавом кофты. Рядом сидящий Акаши, будто почувствовав всеобщий настрой, начал искать подходящие слова. Все же это было впервые, когда ему надо кого-то утешать. – Я думаю, что нам всем надо успокоиться, – как-то неуверенно и тихо сказал Акаши. Все синхронно уставились на бывшего капитана. - У нас есть очень большая проблема. Что мы скажем Сацуки? – Аомине уставился на Акаши, так как тот был единственный, кто всегда оставался серьёзным. Тот недоуменно уставился на Дайки. - Дайки, она твоя подруга детства, так что придумай сам, – Акаши отвернулся к окну и уставился на облака в небе. - Акаши прав, Аомине, ты должен сам научиться решать проблемы, – все синхронно повернулись на хриплый голос. Мидорима сидел весь бледный с огромными синяками под глазами. - Мидорима-ччи! Как ты себя чувствуешь? – закричал Кисэ. - Если ты перестанешь кричать, мне будет лучше, – все выдохнули с облегчение, ведь если Шинтаро огрызается на Кисэ, значит точно все в порядке. Снова повисла напряженная тишина. Но тут подал голос Мурасакибара. - Может, сходим к Куро-чину? Я думаю, что он уже очнулся, – Акаши задумался над словами сладкоежки. - Да, это хорошая идея, но Шинтаро только очнулся, – Акаши спокойно посмотрел на бывших сокомандников. Те невольно вздрогнули, даже ленивый Мурасакибара. Пока Поколение Чудес, негромко переговариваясь, решали, что делать дальше, в соседней палате со стоном разлепил глаза Куроко Тетсуя. « Где я?» «Что случилось?» – были первые мысли парня. Морщась из-за яркого света, он попробовал встать, но почувствовал острую боль в районе локтя. Скосил взгляд и увидел капельницу, сердце начало биться быстрее, а аппарат подал сигнал врачу, что пациент очнулся. Через несколько минут в палату зашел мужчина лет сорока. - Здравствуй, Куроко-кун. Я твой лечащий врач - Кавара Юмэ, – поздоровался мужчина. - Здравствуйте, но что я тут делаю? - Ты хотел покончить с жизнью, но тебя нашли, – Кавара посмотрел на Куроко, тот побледнел и отвел глаза. - Аааа, вот как, – взгляд стал пустым. Он все вспомнил. – Вы не могли бы оставить меня одного? - Да, конечно, но сначала я поменяю капельницу. - Кавара поменял капельницу и ушел, оставив перед этим листок. Тетсуя заглянул туда и увидел заключение. Кавара устало вздохнул и зашел в палату, где разместилось ПЧ. Те сразу обернулись на звук открываемой двери. - Доброе утро, молодые люди, – вежливо поздоровался врач. – Меня зовут Кавара Юмэ. - Очень приятно, - ответил за всех Акаши. - Я пришел посмотреть как Мидорима-кун, и сказать, что ваш друг уже очнулся, но его придется подержать в больнице недельки две. Могут быть, нервные срывы после такого, – с этими словами Кавара подошел к Шинтаро и померил давление. После небольших процедур, врач ушел и напоследок сказал, что они могут зайти в палату Куроко. От этой новости всем послышался счастливый визг Кисэ, тот поддерживая все еще бледного Мидориму, первый помчался к двери. Синхронно закатив глаза, Поколение Чудес последовали за ним. Куроко тихо лежал на своей койке и думал, зачем его спасли. Он так хотел спокойствия и умиротворения. Ему надоели постоянные предательства, недовольные выкрики, если он кого-то опять напугает своим неожиданным появлением. Зачем ему жить, если родители забыли о нем и укатили в Америку, а любимая бабушка умерла около трех лет назад? С этих пор, тогда еще маленький, Тетсуя начинал свою новую жизнь. Конечно, предательство лучших друзей подкосило душевное равновесие парня, но надо было продолжать жить. Потом новая школа, баскетбол снова стал смыслом жизни, победы и поражения, но потом повторное предательство окончательно сломало его мир. От тяжких мыслей парня отвлек громкий стук двери об стену. В палату, на буксире таща Мидориму, влетел сияющий Кисэ. - Куроко-чи! – увидев бесстрастное личико «фантома». Рета счастливо закричал и заключил в объятья Куроко. - Рета, ты его задушишь, – спокойно сказал Акаши, хотя у него внутри все буквально переворачивалось от облегчения. Кисэ быстренько выпустил задыхающегося Куроко и сел на пол около стены. Куроко пораженно застыл. Он не понимал что происходит, почему они тут. – Как ты себя чувствуешь, Тетсуя? - Нормально, Акаши-кун, – сухо ответил тот. «Зачем вы пришли? Убирайтесь! Вы делаете мне больно тем, что находитесь здесь.» Все сразу почувствовали угнетающую атмосферу. С лица Кисэ сошла улыбка, Мидорима то и дело поправлял очки, Акаши крутил в руках ножницы, Мурасакибара перестал есть, Аомине осторожно присел на край кровати Куроко и стал всматриваться в его лицо. Увидев тоску за толстой коркой безразличия, Дайки болезненно сморщился и отвернулся. - Тетсуя, послушай… - начал было экс-капитан ПЧ, но его остановил холодный голос. - Уходите – все вздрогнули. Таким они Куроко еще не видели никогда. Пустой и безжизненный взгляд дает ясно понять, что «фантом» не намерен разговаривать. Где-то послышался всхлип Реты, и тот выбежал из палаты самым первым. Вскоре, все начали собираться, только Аомине задержался на несколько минут. Куроко повернул в сторону Дайки голову, и устало на него посмотрел. Тот грустно улыбнулся и сел чуть ближе, осторожно положил руку на голову Куроко и взъерошил волосы. - Тетсу, – начал неуверенно Дайки, – я хотел бы перед тобой извиниться. Я поступил очень отвратительно, и, знаешь, мне ужасно стыдно. – Аомине говорил бы и говорил, но его остановила маленькая ладошка, которой Тетсуя накрыл его губы. - Хорошо, – но Дайки не почувствовал в этом «хорошо» правды. Будто Куроко сам пытается убедить себя. – У меня есть просьба, можешь принести мой телефон? – форвард кивнул и еще раз потрепал голубоглазого по голове, поспешил выйти из палаты. В коридоре его ждали остальные. - Ну что? – все накинулись на Дайки с вопросами, но тот только покачал головой и грустно усмехнулся. - Тетсу попросил принести телефон. – Аомине посмотрел на Акаши и пошел на выход. Все последовали за ним.