В тринадцатый раз...

Таня сама не знала, что заставило её прийти сюда. Вряд ли причина была только в том, что её упорно уговаривали знакомые и подруги - нет, Татьяна слишком редко прислушивалась к чужому мнению, чтобы сейчас оно стало решающим фактором. Было что-то ещё, что-то практически незаметное, но в тот же миг слишком явственное, чтобы взять и упустить его из виду. Гроттер оглянулась и попыталась понять, где она оказалась. Это место совершенно не внушало никакого доверия, но, тем не менее, Татьяна предпочитала находиться здесь вечером, потому что именно сейчас звёзды шептали правильные ответы, именно в эту таинственную ночь, которая наконец-то наступила в этом мире. Таня не ожидала, что всё так совпадёт, но, тем не менее, о великой дате ей сообщали далеко не раз, и Гроттер решила попробовать. Решилась - и пришла сюда, в забитый, старый, непонятный домик на Лысой Горе, который практически никто не посещал. Но Таня знала, что именно тут следует искать правду. Сначала она так и не могла понять, почему решила именно так, но, тем не менее, уже когда зашла и почувствовала магию, почувствовала ту самую странную, жутковатую ауру, то поняла, что она зря сомневалась сначала. Нет, хорошо, что она пришла именно сюда, а не куда-нибудь ещё, и не стоило прежде сомневаться. - Здравствуй, деточка, - послышался за спиной неприятный, совсем тихий голос, и Гроттер слишком быстро оглянулась, пытаясь отыскать незнакомку, которая должна была быть гадалкой. Девушка всмотрелась в темноту, которая окружала комнату сплошной цепью и уже пробралась внутрь, и поняла, что ничего так рассмотреть и не сумеет. Хорошо, если эта гадалка по крайней мере не окажется Чумой-дель-Торт, а всё остальное - это уже ерунда, как-то она справится. Вспомнился почему-то сдуру некромаг, но Гроттер попыталась заставить себя не думать о нём. Всё-таки, ещё не хватало, чтобы ей нагадали Бейбарсова, который никогда не был фаворитом на свободное место в её сердце. Гроттер недовольно покачала головой и прикрыла глаза, чувствуя, как шероховатые ладони старухи прикасаются к её собственным, осторожно скользят по коже, словно вырисовывая какие-то неизвестные магические следы. - Помни, что у каждого волшебства есть своя цена, - прошипела совсем тихо женщина, и вдруг сжала руки Тани с такой силой, что у рыжеволосой возникло желание поскорее отсюда сбежать. Но она напомнила себе о том, что, возможно, эта гадалка специально пытается переубедить её, а значит, не следует поддаваться на провокацию. Если уж она пришла и потратила собственное время на такое вот посещение, значит, останется до победного конца и узнает всё-всё, что только ей нужно! И никак иначе. - Да, я понимаю, - хрипло ответила Таня. - Но теперь я хочу так же знать о том, какая именно будет цена у этого волшебства. Если она меня не устроит, я уйду. Старуха рассмеялась. Несмотря ни на что, смех у неё был резкий, какой-то грубый, но, тем не менее, намного более звонкий, чем голос. Девушка не стала подниматься на ноги - нет, она должна как-то заставить себя успокоиться и реагировать нормально, а не так, как делает это сейчас. Если цена её не устроит, то она попросту уйдёт. - На тебе метка некромага, - холодно промолвила старуха. - Ты с ним целовалась. Прозвучало, как утверждение, да ещё и в комнате ничего не было видно, но девушка всё равно кивнула. Целовалась - точнее, Глеб её поцеловал и, между прочим, против её же воли и желания. Нельзя сказать, что Тане не понравилось, но, тем не менее, поцелуй тогда был достаточно странный и с весьма сомнительными последствиями, поэтому Таня не стремилась о нём особо часто вспоминать. Она просто спокойно посмотрела на старуху и повторила: - Назовите цену. - На тебе метка некромага, - на сей раз в голосе прозвучала издевка. - И вот тебе мой приговор: всё, что я нагадаю, сбудется! Гроттер хотела вырваться и уже практически выдернула собственные руки из цепких пальцев старухи, но не успела. Та вдруг запрокинула голову и вновь звонко-звонко засмеялась. Что-то прошипело кольцо Феофила Гроттера, полыхнуло непонятно где, а после сложилось такое впечатление, словно весь мир вспыхнул ярким, невообразимо странным светом. Таня оглянулась, попыталась что-то понять, но в конце концов осознала, что единственный ответ на всё происходящее - это просто молчать и спокойно ждать результата. Старуха, казалось, стала ещё отвратительнее, ещё старше, ещё страшнее, но Гроттер попыталась как-то заставить свои чувства затихнуть. Получалось плохо, но, тем не менее, она отчаянно напоминала себе о том, что нельзя просто так срываться. - Тринадцать! Колдунья выкрикнула это слишком громко, и Таня поспешно оглянулась, словно пытаясь что-то найти, но так и не нашла. Никаких тринадцати. - Что - тринадцать? - удивилась Гроттер. - Что это означает? Поясните мне немедленно! - Дверь у тебя за спиной, уходи, - воскликнула та. - Я тебе сказала, что знала, а теперь уходи! Таня даже и не помнила, когда успела буквально вылететь за дверь, но желания возвращаться у неё больше даже приблизительно не возникало. Мир вокруг казался злым, странным и очень тёмным. Девушка задыхалась от какого-то непонятного, липкого и очень скользкого ужаса, но, тем не менее, тринадцать было вокруг. Тринадцать! - Ну, что тебе нагадали? - весело поинтересовалась появившаяся непонятно откуда Склепова, которая и притащила её именно сюда. Таня побледнела. - Тринадцать, - хрипло ответила она. Склепова усмехнулась. Тринадцать ей бы понравилось, но ей нагадали Гломова и счастье в личной жизни, а ещё много детей.