В тринадцатый раз...

Если бы зашла Ягге, она ни за что не стала бы вмешиваться, потому что считала, что на самом деле это – дело молодое, и пытаться поссорить ребят или как-нибудь им навредить достаточно глупо. Сами пусть разбираются. Остальные преподаватели сразу покраснели бы и сбежали, правда, Поклёп с визгом, а Медузия язвительно поинтересовалась бы, чем это молодые люди занимаются. Таня об этом не думала. Бейбарсов это прекрасно знал. Гроттер, кажется, немного забыла о том, что она минуту назад совершенно не хотела выходить за него замуж, потому что даже не стала сопротивляться и сталкивать на пол. Завтра будет говорить, что пожалела. Он же раненный. Должен был быть. Бейбарсов прекрасно знал, что несколько костей ещё вроде бы не срослось, но заблокировать чувство боли было не так уж и трудно. Он мог это сделать. По крайней мере, Таня была рядом и она не вырывалась, а Бейбарсову вместо обезболивающего хватало её поцелуев и того, что девушка до сих пор так и не попыталась ему врезать. Девушка даже позволила себе его обнять и ответить на поцелуй; Бейбарсов прекрасно знал, как снималось это зелёное платье, а его рубашку куда-то утащила ещё Ягге, потому что ей надо было посмотреть на руки, не переломаны ли, и на то, не пробили ли осколки рёбер лёгкие. Больше ничего. Просто это было опасным даже для некромага, Глеб это знал, к тому же, ему-то что? Ягге была хорошим медиком и знала толк в своём деле. Руки уже скользнули на замок платья, собираясь снять его с девушки с весьма большим успехом, и Таня бы даже, наверное, не оттолкнула его. - Таня! Я думал, ты меня любишь! Если бы это сказал Бейбарсов, прозвучало бы нелогично, потому что он думал достаточно долго наоборот. Но это сказал не он. Это заявил Валялкин. Бейбарсов закатил глаза, скривился недовольно и откатился в сторону, мирно устроившись рядом с Гроттер и обнимая её за талию. Таня слилась с цветом собственных волос. - Что здесь происходит?! Где Ягге? – возмущению Валялкина не было предела. - Валялкин, ты ветеринар или дебил? Тебе пояснить, что здесь происходит, или, может быть, ты не будешь больше наблюдать? Она, в конце концов, моя невеста, - язвительно ответил Бейбарсов. Иван промолчал. Как ветеринар, кажется, он верил в чистую и непорочную любовь, а самое главное, проводил весьма чёткую грань между животными и людьми. Проводил-проводил и даже недопровёл. Гроттер покачала головой. - Ванька, ты неправильно меня понял! – воскликнула она, пытаясь подняться и как-то пояснить собственное положение… Она же просто не ожидала. Некромаг сам. Она совсем не собиралась… Платье расстегнулось в самый неподходящий момент и мирно слетело на пол, а Таня, вскрикнув, едва ли не свалилась в постель, натягивая на себя одеяло. Бейбарсов одеяло мирно поправил, укрывая девушку, обнял её за талию и уткнулся носом в волосы. - Выходи за меня замуж, - услышала Гроттер совсем тихое предложение и отрицательно замотала головой. - Ни за что! Кажется, Валялкин в это мгновение что-то попросил. И… - Он только что попросил тебя оттолкнуть меня и вернуться к нему, - сообщил доверительно Бейбарсов. – И ты ответила. - Что именно? - Ни за что. У Валялкина была плохая привычка. Он совершенно не умел хлопать дверью. - Расстукались тут! – вскипев, явилась на шум Ягге, собираясь отчитывать Валялкина. Кажется, каким-то чудом, Бейбарсова, а самое главное, Таню и платье на полу она каким-то чудом не заметила.