Smoking gun

Все люди боятся смерти. Даже когда мы думаем, что хотим умереть, при встрече с неизбежным в нашем разуме все равно крутятся маленькие шестеренки, запуская режим паники. Нам всегда было и будет страшно перед лицом опасности, до этого каждый из нас лишь относится к одной из трех групп: «я боюсь умереть», «я хочу умереть», «мне абсолютно наплевать». *** В первые несколько секунд при контаке с холодной водой учащается сердцебиение, подскакивает артериальное давление, перехватывает дыхание. В ушах стоит звон, окутывает мгла. Холодная, сковывающая мгла. Вайолет всегда боялась глубины. Как ей казалось - единственное, чего она боялась. Вода серая, мутная, осадок еще не осел после прошедшего шторма. Мышцы сводило, и шансы выплыть стремительно катились к нулю. Голову сдавливало и жгло. Кончался кислород. И Вайолет потеряла сознание. Наступил шок. *** Бурые слизские водоросли валялись по всей каменистой береговой линии, скользкая трава покрывала низкие валуны. Темный песок впитывал соленую воду, и, если прислушаться, можно было уловить перекатывание песчинок под напором воды. Сквозь полы легкого ситцевого платья проходили лучи солнца. Они ослепляли, переливаясь, играя на ткани. Женский смех. Такой же приятный и тонкий, как и материал одеяния. - Мама, я устала. Блеснула копна светлых локонов, и девушка присела, подбирая под себя полы платья. Почему волосы такие светлые? Почему не рыжие? - Милая, еще рано для сна, - ответила та, гладя по волосам у правого уха пятилетнюю девочку. - А сколько времени? - Не знаю, но у тебя есть часы. Ты можешь посмотреть. - Не могу! Я не могу! – девочка начала плакать. Волны подступали, и пена касалась босых ног белокурой девушки. Солнце пекло, и, казалось, выжигало грудь и голову. - Ты можешь, Вайолет, ты все можешь. Но девочка продолжала плакать. Плакала так, словно расстраивалась из-за сломанной игрушки, не более. Это не походило на истерику. Это выглядело как бессилие. - Я не могу, я хочу спать… - девочка опустила голову на разноцветное полотенце, на теплый, прогретый песок. - Тебе нельзя спать! – произнесла светловолосая девушка. – Нельзя, слышишь? - Но я хочу! Я так устала! - Вайолет, не спи! – слова эхом звучали, гудели, словно в пустой раковине. – Вайолет, тебе нельзя спать, Вайолет, очнись! Глубокий вдох. Первый глоток воздуха. Поток кислорода встретился с преградой, и Вайолет начала кашлять, морская вода выходила изо рта и носа, орошая и без того влажный песок и камни. Жгло грудь и сдавливало голову, а кашель так и не прекращался, и Вайолет казалось, что она захлебывается, давится. Вайолет сделала свой первый вдох через десять минут после падения в океан. Первые секунды все плыло. Плыло и было как в тумане. Разум, зрение, слух. Тело не слушалось и дрожало, мокрая одежда липла к коже. Размеренные волны накрывали берег одна за другой, пальцы тонули в сыром мягком песке, пена подступала к промокшим конверсам, и Вайолет инстинктивно отползала от воды, мелкие песчинки больно врезались в кожу ладоней. Что произошло? Разум опустел. Она силилась вспомнить, но чем сильнее напрягалась, тем хуже получалось. Она лишь слышала. Слышала шум прибоя, короткий гудок морского судна вдали и завывание ветра в щелях утеса. Словно дикий испуганный волчонок, потерявший свою маму, Вайолет продолжала ползти к скалам. Что-то клацнуло, и только сейчас девушка поняла, что что-то было зажато в пальцах. Часы! Выглядели как новые. Ни воды в корпусе, ни треснутого стекла. Маленькие стрелки показывали двадцать минут четвертого. «… сейчас три утра, а малютка Хармон отнюдь не в постели…» Первое воспоминание. Вайолет передернуло. Первая фраза, словно свет прожектора в покрытом мглою сознании. Еще одна тонкая струйка воды стекла от носа к подбородку. Вайолет закашляла и перевернулась на спину, раскинув руки. Ветер с Атлантики казался ледяным из-за мокрой одежды, к влажным волосам лип песок с пляжа. Вайолет трясло все сильнее и сильнее. Начиналось обморожение. Надо было срочно найти теплое место, но Вайолет продолжала лежать на берегу, тупо глядя на чистое ночное небо, озарявшееся звездной россыпью. С горизонта тянулась серая полоса. Вайолет дышала тяжело, с хрипотой. Горло саднило от морской воды и кашля. Еле переставляя ноги она взобралась по склону на утес, затем по незнакомому лугу прямиком до асфальтированной дороги, к единственному дому, путь к которому Вайолет сейчас помнила. Комья грязи и земли сыпались с холма вниз, к прибрежной полосе, девушка отирала щеки и лоб перепачканными руками. Ее трясло, и трясло сильно. Зубы отбивали дробь, а тело сковывал холод. По всем правилам выживания надо было ворваться на территорию первого попавшегося дома и потребовать помощи у хозяев, но что-то ее останавливало, не давало этого сделать, приказывало двигаться дальше, следовать за ногами, несущими ее вперед. Ночь окутывала коттеджи. Легкий туман тащился с океана, обволакивая холодные металические прутья заборов. Вайолет хотелось заплакать, настолько тяжело было двигаться. Подводила координация. Но нужно было идти вперед, продолжать путь. Нельзя было сдаваться. Мрачные влажные крыши капотов легковушек, припаркованных на автостоянке у причала, отражали звездное небо, шумел океан, волны которого разметались на тысячи брызг в порту, задевая стенки пришвартованных лодок и судов. Дом из красного кирпича по-прежнему гордо возвышался на Мейн Стрит сразу после цветочной лавки. На дверях каждого магазинчика висела заботливо прикрепленная табличка «ЗАКРЫТО». Понимая, что ноги трясутся и больше не в состоянии поддерживать тело, чувствуя тошнотворный запах рыбы и едкий аромат соли, Вайолет навалилась на дверь видеопроката. - Тревис! – барабанила та из последних сил. - Открой, пожалуйста! – речь была заторможенной, замедленной, губы не слушались. Шли секунды, но никто не открывал. Не зажигался свет в окнах помещения, не слышны были мягкие шаги по скрипучему полу вдоль стеллажей с дисками и старыми пластинками. Вайолет тяжело дышала. Приложившись лбом к косяку девушка чувствовала, как медленно, но больно бьется сердце в груди. А затем все помутнело в глазах, Вайолет лишь успела сползти на бетонную площадку перед входом прежде, чем упасть на землю, потеряв сознание. *** - … мы должны отвезти ее в больницу! - Нельзя ни в какую больницу! - Ты тупица! Ты идиот! Можешь врезать мне, но я официально это признаю! - Не ори, не ори на меня! Вайолет разлепила глаза. Первая вещь, которая попала в поле зрения, – пугающая безвкусная люстра в виде орла и узкое длинное окно в центре западной стены. Наркопритон! Точно, она попала к сектантам! - … а если сотрясение? Переохлаждение? Что, сунем в ванную и порядок? Так что ли? – мужские голоса доносились из коридора. Вайолет приподнялась на постели, пытаясь узнать обстановку. Все ныло, и мерзли ноги. Ее тело было завернуто в кокон из твердого шерстяного пледа, пухового одеяла и белой простыни. Вайолет пошарила рукой под слоями постельного белья, с ужасом понимая, что она абсолютно голая. - … я тебе еще раз повторяю, мы не можем ехать ни в какую больницу... - Пол знает обо всем этом? За узким большим окном небо казалось серым, предрассветным. Комната пребывала в нежно-фиолетовой дымке. Что произошло? Кто ее нашел? Сколько прошло времени? А вдруг все это ей лишь приснилось, и правда на самом деле гораздо ужаснее? Ведь карты, разложенные перед ней, не внушали больших надежд: она одна в незнакомой квартире, голая в чужой постели, а двое мужских голосов обсуждают на ее счет за дверью дальнейшие планы. Справа на тумбочке пристроился стационарный телефон. - «Надо позвонить кому-нибудь! Может, даже в полицию!» - смекнула Вайолет, но, попытка вытащить руку из-под одеял и дотянуться до трубки закончилась разбитым снежным шаром, стоящим рядом с телефонной базой. Вайолет зажмурилась. Стекло треснуло, и по деревянному полу разлилась блестящая мерцающая жидкость. Мужские голоса разом притихли, затем послышался топот ног, и двое парней влетели в комнату. Вайолет ошарашенно уставилась на вошедших, подтягивая одеяло к горлу. И как она могла не узнать их голоса? Тревис нервно мял кожаную куртку, Тейт прижимал к задней части головы огромный пакет со льдом. Оба выглядели потрепанными, и оба глядели на девушку так, словно только что дозванивались в похоронное бюро. Их взгляды были настолько пронзительными, что Вайолет почувствовала себя голой, а затем слегка оттянула край пледа, заглянула под одеяла и нервно сглотнула, вспомнив о своем положении. - Кто-нибудь объяснит мне, что происходит и почему я без одежды? *** Тревис откопал в своем голубом ретро шкафу чистую длинную клетчатую рубашку, и теперь Вайолет могла не беспокоиться, что ненароком устроит пип-шоу для присутствующих. - Где мы? – задала вопрос та, наблюдая за Тревисом, носившимся по помещению и распихивающим валявшиеся на полу вещи по ящикам. Тейт все не переставал в открытую глазеть на девушку, сохраняя молчание, попеременно прижимая пакет со льдом то к затылку, то к скуле. Вайолет смутилась. - Над видеопрокатом. Это моя квартира, - оттарабанил Тревис, явно нервничая. – Ты помнишь, как ты здесь оказалась? Вайолет натянула плед на ноги и нахмурилась. - Сама пришла, ты… ты не открывал, а потом… - девушка втянула воздух, - а потом пустота. - Мы нашли тебя у входа. Вайолет потрогала свои волосы. Макушка сухая, а вот концы влажные и пахли водорослями. - Сколько прошло времени? Тревис издал нервный смешок, продолжая суетиться с одеждой. - Смотря от чего считать. Если от момента твоего обморока у входа, то минут тридцать, не больше. Вайолет протерла лоб. Голова ныла, и бил легкий озноб. - Кто меня раздел? Тревис уронил только что поднятые осколки снежного шара, Тейт, в эту секунду желавший было опереться о изножье незанятой рукой, промахнулся, еле удержав равновесие. Вайолет вскинула брови. - Я пойду… пожалуй…н-наберу… тебе ванную, - промямлил Тревис, убираясь из спальни. Вайолет подняла пристыженный взгляд на Тейта. Тейт обошел изножье и присел на край постели, сжимая рукой компресс. Его волосы примялись с одного боку, на светлых кудрях виднелась трава, земля и бурые мелкие капли. Правая скула покраснела. Красные глаза казались заплывшими, на щеках розовели пятна. Он плакал? - Твое имя? Вайолет нахмурилась. - Что? - Назови свое имя. - В-Вайолет. Вайолет Хармон. - А мое? - Тейт. Лэнгдон. - Где ты жила последние несколько недель? Вайолет молчала, тупо глядя на джинсы юноши. - Вай? - Маяк на холме. Раньше он принадлежал твоему дяде. - Какого цвета эти стены? – продолжил Тейт. Вайолет перевела отсутствующий взгляд. - Темного. - А мои волосы? Вайолет продолжала изучать стену. - Темные. Тейт поддался головой вперед. - Ты уверена? Вайолет медленно перевела взгляд. - Мне холодно. - Тревис набирает ванную. Расскажи мне все, что ты помнишь, - его столь властный тон так разнился с его нынешним внешним обликом, что Вайолет терялась между «наорать от возмущения» и «задуматься над ответом на его вопрос». Вайолет сглотнула. Что она помнила? И с какого момента должна вспоминать? Теплое дыхание Тейта, жар его тела, легкая дрожь своего собственного, приятное томление внизу живота и нервный смех, который так сложно было контролировать… стоп. Вайолет, соберись! Что было дальше? Что произошло позже этой же ночью? - Я помню океан, - сглотнув, заговорила девушка, все также продолжая глядеть на джинсовую ткань, - помню, удар о воду, помню… помню холод и как очнулась на берегу, а потом пыталась дозваться до Тревиса… По движению скул Тейта и огромным, наполненным ужасом глазам Вайолет понимала, что что-то его пугало. Он замер, не двигался, казалось, выжидал. Ждала и Вайолет. Внезапно Тейт подскочил с постели, отшвырнул пакет со льдом к плинтусу, - кусочки льда с треском пораскалывались – и вылетел из комнаты, протирая лицо ладонями. Жест был такой неожиданный и резкий, что Вайолет испугалась. Слезы закапали из глаз, и девушка опустилась на подушку, укрываясь одеялом. Ей было страшно. Она не понимала, что происходит, ее пугала всеобщая паника, бил озноб и казалось, что никто не хочет ей ничего объяснять. - Вайолет, - тихо позвал Тревис. - Я хочу спать, - утерлась щекой о подушку девушка. - У тебя переохлаждение, тебе нельзя спать. Пойдем, ванна набрана. *** - … мы должны отвезти ее на обследование, - слышала Вайолет приглушенные перешептывания парней за дверью ванной. Тейт отчетливо втянул воздух, делая паузу и давая себе время успокоиться. - Я тебе еще раз повторяю, мы не можем везти ее в больницу, и ты прекрасно знаешь почему. - Да ты только подумай! Она не помнит последние десять минут, по округе наверняка бродит разъяренный- - - шшш, - оборвал его Тейт. Тревис кашлянул. - У нее каша в голове, - вновь зашептал тот. - Это плохо, Тейт. К тому же, тебя самого потрепали, твою голову тоже не мешало бы проверить на сотрясение. - Я в порядке, я просто не… - снова пауза… - я не знаю, что делать, Трев! Я абсолютно не знаю, что делать! Вайолет сжимала коленки, сидя в теплой ванне. Страх порождал паранойю. Она не помнила чего-то важного, и очевидно, что в детали ее посвящать никто не планировал. Вайолет сильнее сжала свои бледные ноги, шлепая по водной глади локтями, слушая бульканье и пытаясь отвлечься. Внезапно кто-то вошел, на занавеске задергалась тень фигуры. - … да, да, Фред, да… - говорил Тревис и, судя по мужскому имени, не с Вайолет, - … да, мы знаем, да… - слышно было как открываются ящички, как гремели пузырьки и баночки, - … да, сейчас… - Тревис откашлялся, - Вай, - обратился юноша к девушке, - подтяни ноги к груди. Вайолет инстинктивно повиновалась. Он собрался ее осматривать? Тревис аккуратно потянул за край занавески. К правому уху был прижат мобильник. Вайолет чувствовала себя неуютно, Тревис пристально рассматривал девушку. - Да, ее трясет, - проговорил тот в трубку, а затем заслушал ответ собеседника. – У тебя болят мышцы? – снова вопрос к ней. Кивок в ответ. – Еще ее тянет ко сну… да, бледная… да… не знаю, минут десять… да… - Тревис навис над ванной, заглядывая под воду, - нет, посинения нет… покажи пальцы рук, - попросил тот. Вайолет попеременно приподнимала одну и вторую кисти, - нет, ничего нет, - продолжил информировать Тревис, убирая за уши свои свисавшие пряди волос, - … понял, все сделаем, спасибо, друг, - после этого связь прервалась, и Тревис выудил из ящика махровое полотенце, - на раковине моя рубашка, чистые пижамные штаны, носки и твое высохшее нижнее белье. Когда согреешься, одевайся, мы ждем тебя в комнате, - устало проговорил тот. - У тебя кровь на одежде, - отстраненно произнесла девушка. Тревис умолк. *** Вайолет и сама не понимала причину своего спокойствия. Словно на все наплевать. Было страшно, но Вайолет словно наблюдала за своим телом со стороны, словно не была его частью, как душа, которая покидает тело во время клинической смерти. Может, сейчас именно это и происходит? В уже привычной спальне девушка снова одиноко восседала на постели, сжимая ладошками всученную ей чашку с горячим чаем. Снова укутали в одеяла. Снова шепчутся за дверью. - … мы должны ей рассказать, - слышала Вайолет голос Тревиса. - Да? И как ты собираешься начать разговор про старика? Она не в себе, слишком чувствительна, мы не знаем, что она помнит… - послышались шаги, а затем какая-то возня, - даже не думай! – услышала та разъяренный шепот Тейта. «Вай, даже не думай!» Еще одна фраза, всплывшая в сознании. Слова Тейта. Душераздирающий крик, а затем пустота, холод. Смутные картинки мелькали перед глазами, словно испорченные кадры. Обрыв, она, Тейт, Тревис, и еще кто-то. Там точно кто-то был, какое-то незримое присутствие опасности. То были его слова! Кто-то еще был на обрыве, и это он назвал Вайолет малюткой. Вайолет чувствовала себя омерзительно. Не выдержав, девушка бросила полную кружку на пол. Звук оглушил, керамические кусочки разлетелись в стороны, чай брызгами орошил деревянный пол, оставив после месиво из залитых светлых осколков. Как долго она еще собирается пачкать апартаменты Тревиса? На шум вновь сбежались парни. Тревис столбом замер у двери, Тейт ошарашенно уставился на девушку, прижимая к затылку уже новый свежий пакет. - Вы обращаетесь со мной как с ребенком! – не вытерпела Вайолет. – Я прекрасно все помню! Все я помню! В-вас, себя… Да, возможно что-то и смутно, но это не значит, что можно шептаться втихаря, считая, что я еще и слух потеряла! – Вайолет заводилась все больше и больше, повышая голос с каждым новым словом. – Кто дал вам право так себя со мной вести?! Держите меня за дуру, ничего не рассказываете! Откуда у тебя кровь на одежде?! А тебе зачем пакет со льдом?! Парни молчали. Вайолет переводила взгляд с одного на другого, осматривая их совершенно безумным от ярости взглядом. - Я за тряпкой, - резко вышел из комнаты Тревис. Вайолет дернулась, подтянула колено к груди и оперлась локтем, прикрывая лицо ладошкой и тихо выдыхая, стараясь контролировать истерику. Опущенная к полу нога тряслась. - У тебя умеренная гипотермия, - заговорил Тейт, продолжая стоять на проходе. – Не знаю точно, что это значит, но так сказал приятель Тревиса. Он студент медик и- - -что он сказал по-поводу памяти? – прервала девушка. Тейт сглотнул. - Что у тебя шок, и в результате гипотермии воспоминания о событиях, предшествующих несчастному случаю, стерлись из памяти. Они вернутся через какое-то время, но тебе нужен покой и тепло. - Как они вернутся? – не унималась Вайолет, все также продолжая подпирать лоб рукой. - Я не знаю… - Тейт, что происходит? Что вы скрываете от меня? Блондин поджал губы. - Я спрыгнула сама, да? – продолжила девушка. – На обрыве был кто-то еще? Чья кровь на одежде Тревиса? ОТВЕТЬ МНЕ! Тейт кинулся к постели, откидывая пакет со льдом на пол. - Пожалуйста, тебе нужно успокоиться, - монотонным голосом произнес тот, приобнимая ее за предплечье. Вайолет вырвалась. - Успокоиться? УСПОКОИТЬСЯ? – Вайолет дернулась, желая вскочить с места, но Тейт перехватил ее за руку и прижал к себе, крепко обнимая за спину и голову. Вайолет заплакала. – Я должна вспомнить… я должна… - слезы впитывались в свитер юноши, Вайолет чувствовала запах крови. Тейт болезненно сглотнул, гладя девушку по мокрым волосам. *** - Вы явно решили оплатить ремонт моей спальни, - прокомментировал Тревис, приподнимая протекший пакет со льдом, брошенный Тейтом. - Шшш, - шикнул блондин, заглядывая в щелку приоткрытой двери спальни. – Разбудишь ее. Она только успокоилась. Что сказал Фред? Ей можно спать? - Да, переохлаждение незначительное. Судя по всему, ее сразу выбросило волнами. - Я не понимаю. Мы прочесали всю береговую линию к западу от утеса Мэллоуна, - блондин оттирал небольшим полотенцем участок кожи ниже левого виска, - но ее не было. - Хорошо, что спасателей сразу не стали вызывать. - Шутишь что ли? Как бы мы объяснили это? – Тейт демонстративно развернул намоченное полотенце с впитавшимися следами крови. - Тебе бы не мешало принять душ, все волосы в земле, - высказался Тревис. - А тебе сменить одежду. Мужчина опустил взгляд на свою рубашку, покрытую бурыми пятнами. - Ты собираешься ей рассказать? Тейт вздохнул, а затем ударил по стене кулаком со свернутым полотенцем. - Я не могу... - Да ради всего святого! Если не расскажешь ты, то рано или поздно она все вспомнит сама и тогда возненавидит тебя! Блондин находился на грани истерики, тщетно пытаясь кусать губы, чтобы не расплакаться. - Я расскажу. Расскажу. Мне просто нужно время… *** Близился рассвет. Шел шестой час, и Тревису нужно было спуститься для принятия поставки каких-то плакатов и постеров. Тейт просиживал у изножья постели. Волосы Вайолет высохли, рассыпаясь по подушке волнистыми прядями, рубашка Тревиса съезжала с плеча, и верхняя пуговка торчала из петельки, собираясь вот-вот выскочить. Внезапное чувство собственничества закралось в голову юноши. Она должна носить его рубашки. Его, и только его. Что он делает? Сумасшедший! Девушка, к которой он испытывает чувства, пару часов назад чуть не утонула в океане, а он думает о том, как хочет снять с нее предмет одежды?! Идиот! Голову Тейта разрывало от взрослых зрелых рассуждений и детских эгоистичных желаний. И только пульсирующая боль в затылке и щеке мешала какой-то из двух крайностей взять окончательный верх. Что он собирается делать, когда она проснется? Как рассказать ей о том, что он предал ее доверие? И стоит ли вообще говорить? Ведь она снова тянется к нему, как и раньше, как прежде, до этого злосчастного вечера. Она не помнит, как была зла на него. Он вновь нужен ей. *** - Мама, он снова обижает меня, - пятилетняя девочка плюхнулась на диванные подушки. - Что сделал на этот раз? – с улыбкой произнесла белокурая девушка. - Он врет! Он все врет! Он постоянно мне врет! На губах девушки вновь проскользнула тень улыбки. - Мой отец с детства повторял одну и ту же фразу: « Люди лгут по двум причинам: либо они слишком трусливы, либо слишком напуганы». Знаешь в чем разница? Девочка помотала головой. - В первом случае боятся за себя, а во втором за кого-то… - Меткая фраза… - задумчиво протянула девочка. Девушка улыбнулась. - Не такая меткая, как твой дед сегодня на охоте. У нас на ужин застреленный фазан… Вайолет резко выдернули из сна. «Застреленный… застреленный…» .Слово продолжало звучать в голове. Сердце колотилось. - Проснулась? – блондин по-прежнему сидел у изножья, опустив голову на пристроенную подушку, стащенную с кресла. - Тейт, - дезориентировано протянула Вайолет, - в кого попала пуля? *** Вайолет расхаживала по комнате, перебирая по деревянному полу босыми ногами. Слезы высохли, она перестала плакать и теперь лишь нервно и возбужденно вышагивала по паркету, пытаясь осмыслить и переварить информацию. Она вспомнила выстрел, вспомнила, как боялась, что застреленным окажется Тейт, и сейчас чувствовала безразмерное облегчение, в первый раз за все время осознав, насколько ей дорог человек, сидящий у изножья постели. - Что же это получается, они знают, что я жива? Они знают, что я здесь? – девушка заламывала пальцы, продолжая ходить взад-вперед. Тейт незаметно трясся, сидя на своем месте и пристально следя за телодвижениями Вайолет. Она помнила, но не все, раз все еще говорила с ним, раз все еще не выбежала с криками из комнаты. – Они могут прийти сюда? Они знают адрес? Тейт медленно пожал плечами. - Ты назвала только имя Тревиса, на поиски фамилии и адреса должно уйти какое-то время, при условии конечно, что у них есть доступ к базе данных. Вайолет ошеломленно глядела перед собой, почесывая лоб, затем притормозила и щелкнула пальцами. - Кровь на его вещах! Чья она? В кого все-таки попала пуля? Кто в кого стрелял? Тейт, ты должен мне рассказать! Если это был не ты и не Тревис, тогда кто?! Блондин выпустил воздух через нос, затем облизнул розовые губы и нервно поправил волосы у висков. - Старик застрелился. Вайолет замерла, уставившись на Тейта во все глаза. Конечности похолодели. - Продавец винной лавки? Тейт кивнул. - Ты прыгнула, а тот пустил пулю в рот. Вайолет затрясло. - О боже… застрелился… - повторила та, возобновив нервное расхаживание по помещению. – И-и что теперь делать? То есть я имею в виду к-как и вообще это же получается просто и что же мы как же… - словесный поток хлестал не переставая, от несочетаемого набора Тейта тянуло улыбнуться. Но только психопаты улыбаются, когда речь заходит о смерти. Нельзя улыбаться! Вайолет вдохнула, решаясь сделать вторую попытку. - Так, что я хочу спросить… где сейчас труп, и что произошло после выстрела? Тейт поднял взгляд. Затем вздохнул, собираясь с мыслями. - Тревис выронил свой пистолет, тот второй мужик бросился к оружию, я кинулся на него, завязалась драка… в итоге… - Тейт, наматывая на указательный палец светлый локон, демонстративно обвел свое лицо и голову пальцем - … меня хорошенько тряханули, а потом его вырубил Тревис, и в конечном итоге на утесе мы имеем один труп и одного в бессознательном состоянии. Вайолет теребила пальцами нижнюю губу, в ужасе вскидывая брови. - Бедняжка, Тревису достается больше нас всех, учитывая, что он вообще не должен был быть впутан во все это... Оба прекрасно понимали, что они, и только они двое страдали пуще остальных, учитывая ссадины и синяки, но никто не хотел этого признавать. Тейт пересел на постели. - Как ты себя чувствуешь? Вайолет сглотнула. - Больше не знобит. Мне кажется, это хороший знак… Блондин снова поправил свои волосы. Затем, замявшись, похлопал ладонью по постели рядом с собой. - Присядь, - попросил тот девушку, - я должен тебе кое-что сказать… Вайолет облизнула губы, опускаясь на матрас. Юноша перед ней выглядел измотанным, но таким чертовски юным, что эта усталость отступала, не смела тягаться со свежестью лет. Девушка приподняла брови и склонила голову, пытаясь поймать взгляд Тейта. - Ты никогда не сможешь представить себе, что я пережил на обрыве, - глубокий голос звучал напряженно и надломленно. Тейт ковырял простыню, отстраненно глядя на ткань. – Перед твоим последним шагом я не чувствовал тела… меня словно… - Тейт закусил нижнюю губу и поднял взгляд чуть выше, на стену с изголовьем постели. Вайолет видела слезы в его глазах, видела, как сияют темные радужки, но не шевелилась, покорно выжидая, - … словно меня оглушили, словно отобрали что-то важное, без чего я не мог существовать… - Тейт болезненно сглотнул и, наконец, вернул Вайолет ответный взгляд. Девушку передернуло. – Я хочу, чтобы ты знала это, - блондин опустил свою ладонь на ее, крепко сжимая теплые пальчики, - я хочу, чтобы ты знала, всегда знала, что ты – самое дорогое, что есть в моей жизни. Я совсем не желаю тебя пугать, но я хотел прыгнуть следом. Если бы не выстрел, если бы не драка, я бы прыгнул,- Тейт набрал воздуха, - плевать, разбился бы я или нет, на все плевать. Я отдам за тебя жизнь. Вайолет, я хочу, чтобы ты знала это. Девушка наморщила лоб. Какой смысл бороться с собственными слезами? Это самая красивая фраза, какую она слышала в своей жизни, и в данный момент ей было не столь важно, правда это или нет. *** - Я не помню деталей. Тейт тихо усмехнулся. - Что ты хочешь знать? Они лежали на постели лицом друг к другу, каждый чувствовал горячее дыхание и жар тел сквозь слои одежды и пух одеяла. - Я не помню лиц. Не помню Тревиса с пистолетом. Только часы, - Вайолет неожиданно охнула, резко приподнимая голову. –Часы, Тейт! Где они? - Ш-ш-ш, - улыбался юноша, откидывая передние пряди за ее ухо, призывая девушку лечь обратно. – Они были при тебе, когда мы тебя нашли. Все в порядке. Вайолет облизнула соленую от слез верхнюю губу и устало опустила веки опухших покрасневших глаз. - Я думала, они затеряются в океане... - Ты зажала в руке часы, мышцы сократились и не дали тебе разжать хватку. Я читал, что такое случается. Вайолет вдруг улыбнулась, вспомнив еще одну деталь. - Прости, я, кажется, утопила твой мобильник. Тейт прыснул со смеху. - Негодная девчонка, потеряла свой, потом и мой. Совсем не дружишь с техникой. Спальня залилась смехом. Сквозь пелену серых туч пробивались рассеянные солнечные лучи, бликами играли серебрянные побрякушки, свисавшие с ручки большой верхней фрамуги. Скоро они уснут, скоро и Вайолет, и Тейт провалятся в короткий, но безмятежный сон. *** Обеденное время. Все работающее население Дингла спешит в ближайшие таверны за любимой порцией лапши с соусом и картофельными блинами, нянечки в домах кормят самых младших жителей города тушеной бараниной, после вознаграждая сахарным пудингом и серией мультипликационного сериала перед дневным сном. Весь залив погружается в сладкую полуденную дрему, и кажется, будто по самим улочкам тянется тонкий аромат мяса на кости в похлебке, да свежего пива с большой пышной пеной. Погода так спокойна – полная противоположность вчерашнему вечеру. Мирно кружат над океанской гладью чайки, и даже прохожие, – те самые, которые уже успели перекусить и теперь совершают неспешную прогулку – кажется, не бояться бродить под парящими птицами, точно живые мишени в разноцветных курточках. Никакой полиции, никакой скорой, никакой национальной гвардии или Людей в черном. Словно бы никто и не умирал на утесе десятью часами ранее. И лишь трое в этом городе дивились такому раскладу. Дивились, но были счастливы, радуясь своей маленькой, может быть и непродолжительной, но все же победе. В видеопрокате Тревиса тоже было спокойно. Запыленные коробочки с дисками светились в лучах солнца, изредка бренькал кассовый аппарат, принимая залог от любителей домашнего просмотра кино. С наступлением обеда хозяин конторы перевернул белую табличку обратной стороной так, что теперь надпись гласила «ЗАКРЫТО», и полностью погрузился в работу на складе, переняв Вайолет на попечение буквально из рук своего друга. - Думаешь, Тейт надолго уехал? – Вайолет помогала Тревису передвигать коробки в подсобке. Мужчина вскинул бровь. - Философский вопрос. Глубоко копаешь. Вайолет рассмеялась. И действительно, никогда нельзя было узнать, куда, зачем, а главное насколько укатил ее светловолосый товарищ. - Как ты себя чувствуешь? – спросил Тревис, помечая что-то карандашом в листе на планшете для бумаги. - Все так смутно в голове. Как сон, знаешь, вот когда не можешь вспомнить подробностей, но очень стараешься. Тревис оторвал взгляд от бумажки и по-доброму усмехнулся. - Не напрягайся, и все само вернется. Главное, что ты жива. Сдается мне, мы с парнишкой перепугались даже больше тебя. Уж не знаю, что бы было, если бы мы не увидели тебя на тротуаре по пути к лодочной станции у причала… Вайолет передернуло. Перекинув волосы на одно плечо, девушка взялась за край картонной коробки, оттаскивая ее в сторону. Отодранный скотч свисал с плоских боков, концы липли к стоящим рядом коробкам. - Так, я принесу еще партию, а ты сможешь пока продвинуть во-он те две поближе ко входу? – указывал Тревис пальцем вглубь помещения. Вайолет распрямилась, приложила кисть руки ко лбу и изобразила жест отдачи чести, точно рядовой солдат. Тревис улыбнулся, затем потянул за край серой длинной футболки, убрал волосы за ухо и скрылся в основном помещении видеопроката с планшетом в руках. - Да, и если поймешь, что они слишком тяжелы для тебя, не вздумай заниматься самодеятельностью! Тейт мне не просит, если ты еще и пострадаешь при мне, - снова показалась голова Тревиса в проеме. Вайолет хихикнула, утвердительно кивнув, и дверь за мужчиной со скрипом прикрылась. Вайолет огляделась, выискивая взглядом нужные коробки. Серая подсобка создавала впечатление точной копии гаража среднестатистического американца: грудой сложенные журналы, ведра с тряпками, накрытые тканью светильники Тиффани, запечатанные плакаты и картины у стены, старый компьютер, сломанный принтер и море, просто море коробок всевозможных размеров. Знаете детский мультик про девушку, превращавшуюся в лебедя? Не тот, что Ричарда Рича, где все герои постоянно поют, а другой, с героинями-куклами Барби? Так вот там был такой смешной бородатый тролль, и в его доме стопки книг доходили чуть ли не до потолка. Вот и здесь также. Коробки выстраивались в длинные колонны, и казалось, что вот-вот одна из верхних рухнет, что повлечет за собой падение остальных. Не столь расстраивали сами пыльные короба, сколько расстеленная на бетонном полу полиэтиленовая пленка, затруднявшая передвижение товара. - «Красить он что ли тут собирался?» - негодовала девушка, с шумом волоча по полу картонный «сундук», пытаясь параллельно отшвыривать в сторону края полиэтилена. Одна из четырех картонных стенок, за которую и тащила девушка, с хрустом оторвалась, и новенькие коробочки с дисками посыпались на пол. Вайолет чертыхнулась, пытаясь с ужасом оценить масштабы катастрофы. А что если это товар на продажу? Вдруг это заказ покупателя? В залитой чем-то жирным коробке рядом валялись инструменты, и Вайолет подумала, что нелишним будет хотя бы поискать подобие клейкой ленты. Дрели и стамески, ключи и шуруповерты дребезжали в общем ансамбле, у Вайолет сводило зубы от неприятного звука, но она продолжала перебирать инструменты. Тихо скрипнула входная дверь позади. - Трев, прости, но я, кажется, разорвала упаковку с товаром, - не разгибаясь, залепетала девушка, выискивая скотч, - оно как-то само вышло, я надеюсь, это не доставит тебе проб… - Вайолет охнула, не успев докончить фразу. Ее схватили сзади, больно сжимая за предплечья. Первой мыслью была, естественно, самая очевидная. Тревис. Это Тревис, и все тут. Пытаясь инстинктивно вырваться, Вайолет развернула голову и остолбенела. - ТРЕВИС! Тре-мх-мм… - лишь успела выкрикнуть та, как незнакомец зажал ее рот ладонью. Вайолет схватила его руку, продолжая пытаться вырваться. Нашли! Их нашли! Ну вот и все! - Твой друг прилег отдохнуть, никто тебя не услышит, - бархатным голоском протянул незнакомец. Вайолет в панике пыталась сообразить, чего от нее хотят, и что ей делать. Мужчина крепче прижал свою ладонь к ее рту, предотвращая возможную попытку укуса со стороны девушки, Вайолет таращилась на державшего ее мужчину, живой цвет медленно сходил с ее лица. – Ты знаешь, что мне нужно, - вновь завел речь мужчина. – Я собираюсь убрать руку, ты не будешь кричать, а тихо скажешь мне где часы, и тогда все мы разойдемся. Договорились? – пронзительный взгляд незнакомца сбивал с толку, Вайолет лишь шире распахнула глаза. – Я спросил, мы договорились? – настойчивее повторил тот. Вайолет кивнула. Ноги дрожали и подкашивались. Мужчина убрал ладонь. - ТРЕВИС! НА ПОМОЩЬ! – шлеп! Вайолет упала на стоящую справа коробку – мужчина отвесил девушке пощечину. - Я же сказал тебе быть паинькой не поднимать шум, - в ярости прошипел тот. Схватив Вайолет, он тряханул ее тело еще раз, буквально кинув на короб с рассыпавшимися дисками, склоняясь над ней. Вайолет простонала, слышен был треск пластика. Девушка подтянула ногу, ударив мужчину в бедро, решив, что сможет увернуться и может быть даже убежать, но мужчина лишь зашипел от острой боли и резко стянул девушку вниз на полиэтиленовую пленку, навалившись на нее всем телом, ловя руки и сжимая их над ее головой. Вайолет не знала чего ждать далее, была в слишком сильном шоке, чтобы снова пытаться докричаться до Тревиса. Живот сводило от страха, лопатки больно впивались в холодный бетонный пол. Внезапно мужчина замер. Вайолет подумала, что он снова ее ударит или опять спросит про чертовы часы, о которых она теперь понятия не имела, но тот лишь улыбнулся. И Вайолет стало страшно. Действительно страшно. Она узнавала эту улыбку. Такая же холодная и обаятельная. Психопатичная. Такая же, как и на том самом утесе. Фантом, что никак не хотел проявляться, может, это именно он? Может, это тот же самый человек, который избил Тейта? - Мне сказали взять лишь часы, - завел речь незнакомец, - но, мне кажется, я могу взять и кое-что еще… Вайолет с ужасом распахнула глаза, силясь выдавить из себя хоть слово, но комок встал поперек горла. Мужчина потянул наверх ее клетчатую рубашку, торчавшую из пижамных штанов. Вайолет забрыкалась, поняв, чего от нее хотят. Холодок прошел по позвоночнику, Вайолет задрожала. - Прошу, не надо, - только и могла выдохнуть та, чувствуя подступившую истерику. Ее ноги зажаты между его, руки крепко сцеплены над головой. Что она может сделать? Только молиться о чудесном спасении. - Это ведь ты была в той машине, да? – облизнул влажным кончиком языка губы мужчина. – Отличная была погоня, кстати. Вайолет приоткрыла рот, снова желая высказаться, но с губ слетали лишь тихие стоны ужаса. Тело трясло и лихорадило. Мужчина потянулся свободной рукой к своему ремню. - Девственница? Вайолет задрожала, заерзав на месте, отчаянно пытаясь вырваться из хватки нападавшего. Сколько еще ее будут преследовать такие ситуации? Или что, вселенной мало было того злосчастного сна с участием Тейта? Сколько же можно?! - Или парнишка Лэнгдонов тебя уже оприходовал? – продолжил мужчина, управившись с ремнем и расстегивая ширинку. – Признайся, милашка Тейт тебя очаровал, не так ли? – незнакомец резко потянул вниз за край ее пижамных штанов. – А может, вы втроем развлекаетесь, а? Тот второй тоже ничего. Вайолет почувствовала поток холодного воздуха, но стоило лишь зажмуриться и снова начать брыкаться, как все разом померкло перед одним громким хлопком. Вайолет разлепила глаза, услышав стон. - Клянусь, еще одно движение, и я за себя не ручаюсь, - знакомый голос. Вайолет не знала, можно ли верить собственным глазам: напавший на нее валялся среди коробок, из ссадины на лбу сочилась кровь, напоминая зубчики, проходящие через пресс для чеснока, а рядом стоял он – единственный человек, на кого была вся ее надежда. Тейт, - тяжело дышавший, взъерошенный, взбешенный, на гране бешенства - возвышался над несостоявшимся насильником, сжимая в руках первый попавшийся инструмент с мелким острием, похожий на терку. Мужчина взныл, пытаясь подняться, клацнула пряжка его ремня о бетонный пол. Тейт откинул предмет, приподнял мужчину за горловину свитера и с яростью врезал по лицу так, что тот шмякнулся носом о стоявший рядом металлический стеллаж. Вайолет приподнялась на лопатках, в ужасе наблюдая за происходящим. Еще секунда – и Тейт уже возле нее, заботливо возвращает край ее штанов и рубашку на места. - Давай мы это поправим. Вот так, - юноша совсем другой. Как по щелчку. Снова заботливый, снова с настороженным голосом. – Пожалуйста, скажи, что он ничего тебе не сделал. Вайолет замотала головой, поднимаясь на ноги. Тейт прикрыл глаза, облегченно выдыхая. - Давай уйдем отсюда, - попросила та, ее трясло. Незваный гость снова подал признаки жизни. Тейт, поддерживающий Вайолет за локоть, обернулся. Удар. За одним второй, далее третий. Тейт снова был в ярости. Мужчина корчился и извивался, пленка на полу орошалась капельками крови. Вайолет в ужасе осознавала, что в голову закрадывалась смешная идея насчет того, что Тревис вовсе не зря расстелил тут этот полиэтилен. Удары повторялись все чаще, мужчина дышал все реже. Вайолет осознала, чего именно добивается юноша, и с ужасом кинулась к блондину. - Тейт, постой, ты убьешь его, Тейт! – схватила его за плечо девушка. Юноша остановился, а затем резко, с ненавистью заехал мужчине ногой в живот еще один, последний раз. –ТЕЙТ! Пожалуйста, просто уйдем отсюда! – молила та, утягивая его к двери. Тейт повиновался, нехотя последовав за Вайолет, но, когда та скрылась за дверью подсобки, юноша резко замер и подлетел к мужчине на полу. - Знай, что я не убил тебя только лишь потому, что она не хочет твоей смерти, - с неистовой злостью и отвращением прошептал юноша, подтянув за край свитера избитое тело, словно детскую тряпичную куклу, затем отшвырнул его и, схватив ведро, стоявшее у стенки, спокойно вышел следом за девушкой, захлопнув дверь и повернув замок. Залитый солнцем видеопрокат поначалу даже ослепил. - Он не отзывается, Тейт! – Вайолет распласталась на деревянном полу возле Тревиса. Кровь, сочившаяся из носа парня, говорила сама за себя. Тейт цокнул, закатив глаза. - Да в отключке он. Вот же дурачье… - причитал юноша, забрасывая в ведро бутылки с водой из-под кассы, затем спокойно перемахнул через прилавок и опустился рядом. Вайолет смекнула и без лишних вопросов помогала блондину отвинчивать крышечки и сливать воду в общее ведро. - Ты как? – нарушил пугающую тишину Тейт. Вайолет нервно рассмеялась. Блондин болезненно поморщился. Она тут так точно с ними двумя с ума сойдет! Отшвырнув пустой пластик к стеллажам, блондин облизнул губы, подползая к Тревису. - Эй, - шлепнул того блондин по щеке, - эй, бестолочь, очнись, - сменил щеку тот. Поняв, что это не работает, Тейт кивком головы приказал Вайолет отойти, затем поднял ведро и, размахнувшись, плеснул водой в лицо друга. Чистая жидкость смыла кровь с верхней губы и носа. Прошла секунда, Тревис сделал вдох. Вайолет охнула, Тейт же, отставив ведро, помог товарищу приподняться, затем сменил серьезную сосредоточенность на картинную улыбку и пару раз похлопал Тревиса по плечу. - С добрым утром, спящая красавица, - наигранно сладким голоском протянул тот. – Поднимайся, у нас проблема…