Нет худа без добра

      Сену не удивляло, что среди тех, кому Хирума сделал добро нашёлся кто-то со столь выдающимися способностями. Мистическими, надо сказать. Или магическими, кому как нравится. Но при чём тут он сам, Кобаякава упорно не понимал. По всему выходило, что он жертва обстоятельств, случайно попавшая под руку.       Ожидать, что этот демон будет растоптан произошедшим, было глупо. А потому Айшилд 21 со спокойствием, достойным великомученика, наблюдал из окна клубной комнаты за капитаном Девилс, гоняющим по всему полю в его собственном теле.       А вот чувствовать себя больше и сильнее - вот это для Сены оказалось удивительным и необыкновенным. Впрочем, пробуждение в чужом доме в целом и ни разу не в своём теле в частности вообще обыкновенным не назовёшь. Вспоминать собственную истерику было стыдно. Как и радость от встречи с Хирумой-сан, запертым в тушке раннингбека.       После недолгих разбирательств в ситуации, пышущий энтузиазмом капитан Летучих мышей притащил своего товарища по несчастью на школьное поле, дабы в полной мере опробовать “золотые ноги” двадцать первого номера. Хорошо, что этим воскресным утром в школе никого не наблюдалось. Кобаякава даже представлять не хотел, как они выглядят со стороны. Достаточно уже того, что на его собственном лице расцвёл дьявольский оскал, а в маленькой узкой ладошке уютно устроилась рукоять автомата.       - О чём задумался, хренова креветка? - Собственное тело, ныне занимаемое Хирумой Йоичи, выскочило перед самым носом Сены, словно чёрт из табакерки. - Убери это унылое выражение с моего лица.       - Хи-хирума-сан! - из-за хриплого тембра восклицание прозвучало не столько испуганно, сколько возбуждающе.       - Знаешь, чёртов недомерок, мне вдруг захотелось кое-что попробовать… - хитрый прищур Хирумы на лице Кобаякавы смотрелось странно, но не менее угрожающе, чем в оригинале. Хотя, если бы сам Сена попытался его повторить, даже в теле капитана, у него бы ничего не получилось.       - Что? - настороженно спрашивает раннингбек.       Капитан подходит к нему почти вплотную и, запрокинув голову, смотрит в глаза, улыбаясь так, что у Кобаякавы начинают дрожать колени, а на спине выступает холодный пот.       - Хе-хе, креветка, мы сейчас с тобой займёмся горячим сексом прямо посреди клубной комнаты, куда может зайти любой, кто решит потренироваться солнечным воскресным днём, - хмыкает Йоичи, - но так как доверить тебе, мелкому девственнику, активную роль, значит заведомо испортить весь процесс, то так уж и быть, я пожертвую своей задницей, счастье носить которую тебе сегодня выпало. Так что давай живо раздевайся, мелочь.       - Что? - восклицает блондин, вытаращившись на усмехающегося из его тела капитана. - Я не буду! Я не хо…       - Пристрелю, - оскалился семпай, снимая оружие с предохранителя.       - Н-но, Хирума-сан! - Сена испуганно покосился в сторону направленного на него дула автомата. - Вы же не можете застрелить собственное тело!       - Это я-то не могу, глупая мелочь? - квотербэк усмехнулся. - Я и в твоём тельце неплохо устроюсь. Так что завязывай с нытьём и раздевайся.       С трудом сглотнув вдруг ставшую вязкой слюну, Сена принялся расстёгивать дрожащими руками пуговицы на рубашке. Скулы покраснели от накатившего смущения, жар ощущался даже на кончиках ушей. А в голову от чего-то пришла мысль, что было бы любопытно увидеть покрасневшего Хируму-сан. Тонкая ткань рубашки медленно скользит с плеч, открывая взгляду бледный тренированный торс.       - Хватит телиться, чёртова мелочь, - хмыкнул квотербек, стягивая через голову футболку и ловко расправляясь с пряжкой ремня на брюках Сены.       - Хи-хирума-сан, а м-может..? - слабо сопротивлялся раздеванию раннингбек.       - Захлопнись, трусливая креветка. - “Кобаякава” стянул с партнёра бельё и толкнул на стоящий рядом стул. - Так уж и быть, помогу тебе расслабиться.       Шатен опустился перед ним на корточки, медленно проведя ладонями от колен к паху в конец смущённого происходящим кохая, раздвигая бёдра и устраиваясь между ними поудобнее. Тонкие пальцы легко пробежались по чуть напрягшемуся стволу, скользнули на поджавшуюся мошонку и покружив возле сжавшегося ануса, вернулись обратно к полу-вставшему члену.       - Тебе понравится, мелкий, - усмехнулся квотербек прежде, чем обхватить губами выглянувшую из крайней плоти алую головку. Сена подавился вздохом, когда почувствовал влажный жар рта. Ему даже уже было всё равно, что это между его собственных губ скользит увитый вздувшимися венками ствол, а венчающую его головку ласкает его же язык. Пальцы сами зарылись во встрёпанные каштановые прядки, притягивая голову ближе.       - Я смотрю, ты увлёкся, креветка, - фыркнул капитан, пережимая член у основания и прижимаясь раскрасневшейся щекой к бедру партнёра. Сена с трудом сфокусировал взгляд на его лице. Распухшие губы, румянец, чёлка прилипла к взмокшему лбу, совершенно пьяные, ошалелые глаза. - Как же это, оказывается, заводит.       Мягкие губы лёгкими поцелуями прошлись по яичкам, спускаясь ниже, к розовой звёздочке ануса. Юркий язычок, когда бы Сена ещё узнал о себе такое, обвёл нежные складочки, смачивая их слюной, и скользнул внутрь. Белокурый затылок с тихим стуком опустился на стену позади. От невероятных ощущений, которые дарил ритмично ввинчивающийся в задницу язык, перед глазами плыло. На смену ему пришли смазанные чем-то пальцы, а губы заскользили вверх, прихватив кожицу на яичках. Хирума потёрся лицом о член, собирая щекой выступившую смазку.       - Давай, мелочь, обопрись о стол, так будет удобнее. - Собственный чуть хрипловатый голос с чужими интонациями заставил Кабоякаву вынырнуть из затуманившего сознание удовольствия. Мыслей о неподчинении даже не возникло, а потому, поднявшись со стула, он сделал шаг к заваленному распечатками стратегий игры столу и прижался грудью к столешнице, оглянувшись через плечо на партнёра.       Глядя в распахнутые горящие желанием зелёные глаза, на влажные губы, нижнюю из которых то и дело терзают острые клыки, квотербек тихо чертыхается и вжимается высвобожденным членом меж ягодиц, вырывая грудной стон из любовника. Руки с нажимом проходятся по рельефной спине вверх к плечам и обратно, нос зарывается в растрёпанные белые пряди на затылке, вдыхая знакомый запах. Со стороны он ощущается по-другому. Хируму ведёт от всего происходящего. Легко прикусывает загривок, ещё один протяжный стон в ответ, и скользит вниз, обводя языком выступающие позвонки, к чувствительным лопаткам. Тем временем ладони сжимают упругие половинки, разводя их, ещё больше раскрывая влажную дырочку. Смазанный член скользит по её краешкам, то надавливая, то чуть касаясь, пока головка не проскальзывает внутрь. Медленно раскачиваясь, Йоичи погружается всё глубже, ладонью лаская прижатый к столешнице член партнёра. Вжимается пахом в задницу и уже сам не может сдержать стона. Горячо, узко. У тела девственника-Кобаякавы никакой выдержки, а потому сжать зубы и переждать, дав и ему и себе привыкнуть к ощущениям. “С девками не так,” - подмечает про себя Хирума, начиная совершать короткие медленные фрикции.       Сена, уже привыкнув к члену внутри и окончательно расслабившись, подаётся навстречу, побуждая к более активным действиям. Головка то и дело скользит по набухающему бугорку простаты, с каждым разом посылая по телу всё более сильные волны удовольствия. Выгнуть спину, когда толчки внутри становятся быстрее и яростнее, и стонать - громко, протяжно, не сдерживаясь. Пальцы вцепляются в столешницу, царапая её острыми ногтями, сминая чьи-то конспекты, уже изрядно подпорченные заляпавшей весь стол смазкой, пока Хирума неистово вбивает его в жёсткую захламлённую макулатурой поверхность. Он срывается в оргазм неожиданно, захлебнувшись стоном, стоит лишь небольшой ладони обхватить изнывающий член. Сжимается вокруг партнёра, утягивая его за собой в яркий водоворот.       Йоичи с трудом приходит в себя, чуть встряхивает головой, пытаясь прогнать головокружение. Тело звенит от полученного удовольствия, мышцы приятно тянет. Напряжённая спина расслабляется под ласковыми ладонями. Задница слегка ноет, но это терпимо, а ещё приятно от скользящего внутри вновь напряжённого члена. Зелёные глаза резко распахиваются, когда квотербек понимает, что вновь находится в своём собственном теле. Он дёргается, пытаясь вырвать свою размякшую тушку из чужих рук, но его лишь сильнее вжимают в залитый спермой стол.       - Ну что вы, капитан, вы обязательно должны это попробовать. Вам понравится, - мурлычет обнаглевшая креветка, прикусывая острый кончик порозовевшего уха. Шаловливый язык проходится по раковине, забирается внутрь, вызывая стаю мурашек. А когда упругая головка с силой проходится по чувствительной простате, у Йоичи закатываются глаза. И, расслабляясь в объятиях раннингбека, он думает, что можно и попробовать. Один разок...