"Mudblood или Легенда Марионетки."

Любящие боятся потерять друг друга… © Калейдоскоп Событий, 2015

Глава 7 или “Я не имею права на твою жизнь.”

После разговора с Гарри прошла неделя. Целую неделю у Гермионы было хорошее настроение. Девушка старалась избегать Малфоя. Сдерживать жажду ей становилось всё сложнее и сложнее. Сейчас, Гермиона и Гарри делали уроки в библиотеке. Там же находилось и Серебряное Трио. — Драко, ты в ней скоро дырку прожжёшь. – усмехнулся Забини. — Почему они всё время вместе? – зло процедил Малфой. — Может потому, что они друзья? Ты, что, ревнуешь её? — Никого я не ревную, Блейз. Мне просто надо с ней поговорить. А она всё время с Поттером. — Да, видно, как не ревнуешь… Поговори с ней в гостиной Старост. – предложила Панси. — Не выйдет, она избегает меня. — И это тебя когда-то останавливало? — Думаю, ты прав, Блейз. Последняя строчка эссе по Зельеварению написана, и Гарри с Гермионой выходят из библиотеки. Гарри повернул в сторону Башни Гриффиндора, а Гермиона идёт в Башню Старост. Драко пошёл за Гриффиндоркой. Гермиона прошла через проход в гостиную, а Малфой тенью метнулся за ней. — Грейнджер! – позвал её Слизеринец, привычно растягивая буквы. — Чего тебе, Малфой? Я занята, мне надо… в библиотеку. — Не ври, ты только что оттуда пришла. — С чего ты взял? Может я там книгу забыла. — Ага, целую библиотеку. Не юли, Грейнджер. Нам надо поговорить. — Нам? – насмешливо поинтересовалась Гермиона. – Нам с тобой не о чем разговаривать. Девушка усмехнулась и развернулась, чтобы уйти. Но Слизеринец не позволил ей этого сделать, схватив за руку. Весь весёлый настрой Гриффиндорки мигом улетучился. — Отпусти… - прошипела Гермиона, звуки, которые выходили из её плотно сжатых до скрежета зубов, больше походили на Парселтанг, а сама девушка почувствовала, как быстро растут её клыки. — И не подумаю. Нам нужно поговорить. — Мне. Не. О. Чем. С. Тобой. Разговаривать. — Почему ты меня избегаешь? – Малфой решил пропустить мимо фразу Гермионы. — Не твоё дело! — А мне кажется, что моё. — Отойди. От. Меня. Малфой. — Что решила показать свои клыки? — Боюсь, если ты сейчас же не отойдёшь от меня, то эти самые клыки покажутся сами, где-то на уровне твоей шеи. — Если ты хотела меня испугать, то у тебя ничего не вышло. — Малфой, не знаю, что ты задумал и что ты от меня хочешь, но отпусти меня, пожалуйста, потому, что ещё чуть-чуть и я за себя не ручаюсь. И, нет, я не пытаюсь тебя запугать. Я просто пытаюсь предотвратить подобный… казус. После того случая на Астрономической Башне сдерживаться стало сложнее. — Что-то твоя Жажда не мешает тебя с Поттером обжиматься. – Малфой, казалось, и сам удивился тому, насколько ревнив был его голос. Видимо, Гермиона тоже это поняла. — Потому, что Жажда действует только на тебя. – сама, не зная почему, объяснила девушка, и не удержавшись, съязвила. – А, что, Малфой, ревнуешь? На Грязнокровок потянуло? — Не. Смей. Так. Говорить. О. Себе. – раздражённо прошипел Драко, а Гермиона с удивлением заметила, что прижата к стенке. Драко был настолько близко, что Гермиона чувствовала каждый удар его сердца, каждую каплю крови, и её движение по его венам. Девушка судорожно сглотнула, стараясь затаить дыхание, лишь бы не чувствовать его запах, и стала вспоминать все названия известных ей зелий, чтобы отвлечься от такой манящей жилки на шее Слизеринца. — Отойди… - тихо прошептала Гермиона, в голосе сквозило какое-то отчаяние в вперемешку с горечью. — Что тебе мешает укусить меня? – спросил Малфой, увидев клыки девушки. — Может, потому, что ты – Малфой?! – в этих словах было такое разочарование, что Драко отошёл от неё на несколько шагов. — И, что же такого в том, что я – Малфой? – зло процедил Драко. — Может, твой долг? — Приведи аргумент по лучше. – он выдохнул с облегчением, поняв, что не он – причина разочарования этой неугомонной, но без сомнений умной и красивой Гриффиндорки, и опять подошёл очень близко к ней. — Ну, я жду ответа. – вновь сказал Слизеринец, и, откинув прядь своих волос, подставил свою шею. — Отойди… - Гермиона тяжело выдохнула. — Мне за ножиком сходить? – ему доставляло огромное удовольствие видеть метание Грейнджер. — Малфой, у тебя синдром самоубийцы? – эти слова были сказаны с таким трудом, что голос Гриффиндорки дрогнул. — Нет, скорее у тебя. Травишь себя зельями, когда, вполне, можешь укусить. — Я не имею права… - лишь прошептала Гермиона, стараясь, пока безуспешно, отойти от него. — Что ты сказала? – переспросил юноша, нет, конечно, он услышал, что она сказала, но не понял. — Я не имею права на твою жизнь. – уже значительно громче и чётче повторила девушка. – Ты и так в опасности из-за собственного обещания. А я не могу подвергать тебя ещё большей угрозе. Он резко отстранился и посмотрел в её глаза. В карих глазах плескалась надежда, страх и ещё что-то. — В общем-то, об этом и пойдёт наш разговор. – он вмиг стал серьёзным. Несколько секунд помолчав, будто обдумывая свои слова, он скороговоркой выдал: — Тебе надо уехать из школы. Гермиона лишь непонимающе посмотрела на Слизеринца. — Тебе надо уехать из школы. – повторил он, уже медленней и чётче. — Ты с ума, случаем, не сошёл? Я и вдруг бросить учёбу? Да, уж, так, даже директор догадается, что я всё знаю. — Тут слишком опасно. Почему бы тебе не поехать к… — К своим родителям? Боюсь, в Междумировое Пространство я пока не собираюсь. По крайней мере, пока не вытащу их оттуда. А, если ты говоришь, о тех людях, которых я считала своими родителями… Боюсь, Мистер Грейнджер не очень будет рад «паршивому отродью», а при первом же приказу Дамблдора, выдаст, чуть ли, не плача от счастья. Теперь на Гермиону смотрели с удивлением. — Ты… серьёзно? — Более, чем. — Слушай, но и здесь тебе угрожает не меньшая опасность. Тёмный Лорд. Он… — Так вот кому ты дал обещание? – Гермиона нервно засмеялась, но потом резко остановилась. – Ты придурок, Малфой. И это не лечиться. Ты о своей матери то подумал, прежде, чем давать обещание этой Змее?! — Я о ней только и думал. Он дал Непреложный Обет. Ей ничего не угрожает. В любом случае. — И, что же ты ему пообещал? — Найти тебя. Точнее, дочь Талии и Алекса. Либо уговорить её, либо… — Либо заманить в ловушку. – закончила за него девушка. — Да, и, как видишь, ей оказалась ты. Ты в опасности. — Зачем ты мне это говоришь? Ты же сам ставишь себя под удар! Почему? — Потому, что я тоже не имею права на твою жизнь. И я не хочу, чтобы, по моей вине, погиб дорогой мне человек. Гермиона с непониманием посмотрела на него. Он сделал шаг к ней, а затем нежно поцеловал. И Гермиона ответила на поцелуй. Больше никому никаких объяснений не требовалось. Они поняли друг друга без слов. Всё остальное стало неважным. Весь мир отошёл на второй план. Остался только он, она и поцелуй. И Магия, которая окружила их, переплеталась, оставляя искры вокруг. Впрочем, и этого они тоже не увидели. Вокруг витала Любовь…