Solution

      — Найди Ника, — Ренард тяжело выдохнул. Несмотря на то, что он выглядел и так чересчур бледным, мужчина, превозмогая боль, протянул зелёный флакон. — Ты должна отдать ему это…       — Я не могу, — ответила Трабл, отрицательно качая головой. Кровотечение не останавливалось, Терезе необходимо было позвонить в Службу Спасения. — Кровь всё ещё идёт. И он сейчас в…       — Сейчас же! — приказал Ренард, и его голос оказался намного увереннее, чем она думала. Особенно, учитывая его ранение и значительную потерю крови. — По пути наберёшь девять-один-один. Я буду в порядке.       Подчинившись стальному тону Ренарда, не терпящему возражений, она ушла.

***

      Они остановились около дома одновременно с чёрной машиной без номеров, из которой вышли двое мужчин в костюмах. Внешняя респектабельность и уверенное поведение выдавали в них агентов ФБР, а их появление, скорее всего, можно было связать с попыткой убить капитана полиции и поистине ужасной кончиной нападавшего.       Полицейские машины перекрыли и заполонили всю улочку, офицеры либо курсировали из дома во двор, перекрывая периметр, либо расспрашивали возможных свидетелей из числа праздных зевак и жителей соседних домов. Все были заняты своим делом, не отвлекаясь на посторонних, если попал за оцепление — значит свой. Идеальным началом разговора для того, чтобы узнать новости, стала просьба Ника «Освободить дорогу», оно-то и немудрено при таком количестве работников правоохранительных органов. К счастью, они были настолько увлечены своими заботами и хлопотами, что машина без номеров, хоть и не осталась без внимания, но не особо взволновала их. Ник же не мог найти себе места, чувствуя, что должен быть где-то в другом месте. Тревога не покидала его.       — Что же, давайте положим этому конец, — произнёс детектив, сидящие в машине лишь согласно закивали. В конце-концов, Трабл видела гораздо больше, чем он, и была той, кто обезглавил нападавшего, значит, ей и давать показания.       Они дождались тех самых агентов ФБР, которые только вышли из солидной машины. Ник не хотел оставлять Трабл одну на допрос, но выбора, увы, не было. Он наблюдал за тем, как те вошли в дом, но через окно видел лишь головы сидящих в комнате. Интересно, что он мог сделать, кроме того, чтобы просто ждать? Скорее всего, к капитану ещё не пускают…       К счастью, Ву ждал их недалеко и при встрече выглядел серьёзным, но не слишком опечаленным, что Ник счёл хорошим знаком.       — Есть новости? — поинтересовался Ник, пытаясь унять нетерпение в своём голосе.       — Капитан всё ещё в операционной, — ответил Ву, глядя в свой блокнот. — Одна пуля прошила насквозь плечо, остальные принял на себя бронежилет, так что никаких значительных повреждений, и врачи полагают, что он скоро будет на работе, если всё пойдёт хорошо.       Ник выдохнул, сам не заметив, когда успел задержать дыхание. Капитан был в порядке, так что тревога постепенно отступила. Все страхи, жужжащие назойливо в голове с тех пор, когда он последний раз слышал Ренарда, были отброшены в сторону, так как не возымели подтверждения в словах сержанта. Всё будет хорошо.       — Всё сложилось неплохо, — сказал Хэнк, посмотрев на Ника, который тут же согласно кивнул. — Мы поедем в больницу, как только они окончат допрашивать Трабл.

***

      Несмотря на заверения, что операция прошла отлично, и всё указывало на то, что капитан в полном порядке, потребовалось время, пока его состояние стабилизировалось. Ренард был в сознании, когда они вошли, и уже полусидел, несмотря на боль, о которой свидетельствовала морщинка меж его бровей.       — Как Вы себя чувствуете? — спросил Ник.       Ренард поморщился, заставив Хэнка сочувственно усмехнуться. — Могло быть и хуже, — наконец ответил он в несвойственной манере. В голосе вместо обычной решительности сквозила усталость и боль. — Но скажи лучше, нашла ли тебя Тереза? Я дал ей флакон с лекарством…       — Да, — протяжно сказал Ник. Он почти об этом забыл, но из-за неожиданного напоминания вынужден был осторожно подбирать слова. — Но произошло непредвиденное… И он лопнул.       Ренард тут же дёрнулся, резко поднявшись и заметно морщась из-за потревоженного плеча. Ник помог ему лечь обратно. Капитан был не в том положении, чтобы совершать столь порывистые движения.       — Итак, ты его не принял? — требовательно переспросил капитан.       — Нет, — ответил Ник. — Я больше не могу видеть существ. Мы пробовали, но… ничего. Он больше не гримм. Теперь он бесполезен.       Ренард выругался, что выглядело бы забавным в любое другое время, но сейчас лишь излишне подчёркивало безысходность положения.       — Должна быть возможность всё исправить, — сказал он через некоторое время, проведённое в напряженной тишине. — Я созвонюсь с некоторыми людьми. Мы найдем выход.

***

      Неделя прошла и им не удалось выяснить абсолютно ничего. Капитана выписали, и он сразу же связался со своими знакомыми везенами, но не нашёл ни решения, ни объяснения случившемуся. Монро и Розали так же безуспешно искали хоть какую-нибудь зацепку, штудируя каждый доступный бит знаний, как в лавке пряностей, так и в трейлере с помощью Трабл.       Ник постепенно стал чувствовать себя всё более и более бесполезным, с каждым днём теряя надежду на то, что он когда-либо ещё станет гриммом. Не смотря на то, что он пробыл им не так долго, но теперь действительно не представлял, как без этого жить. Эта особенность, видеть чуть больше других, быстро стала частью его жизни, будто тяжелый наркотик, который теперь нереально достать.       Что ещё хуже, всё, что случилось, отразилось и на их отношениях с Джульеттой. Он переспал с Адалиндой, и, даже не смотря на то, что это было чудовищной ошибкой, девушка больше не смогла это терпеть. Он понял, и они решили остаться друзьями, но совместное проживание стало невыносимым для обоих.       Как ни странно, единственным лучиком света среди безысходности остался Ренард. Капитан принял Ника, потерявшего статус гримма, как личное оскорбление, и пытался сделать всё возможное, чтобы найти решение. Ник был ему признателен настолько, что благодарность не могла уместиться в слова, тем более, в некоторых ситуациях детектив был уверен в том, что его простая привязанность переросла в нечто большее, и это было… взаимно.       Всё случилось в тот момент, когда они неожиданно столкнулись с капитаном в кабинете. Большинство работников участка уже разъехалось по домам, тишина заполонила коридоры и офисы, только он оставался на месте, измотанный работой и сомнениями. Ренард, с его избирательной внимательностью, отличающий, когда что-либо не так, заметил состояние детектива и предложил выпить чего-нибудь из его личного тайника.       — Спасибо, — сказал Ник. Их пальцы коснулись, когда он принял из рук капитана стакан, и детектив не смог с уверенностью сказать, был ли тот электрический заряд игрой воображения, или между ними и вправду проскочила искра. Он посмотрел вверх, замечая, что светло-зелёные раскосые глаза темнее, чем обычно. Кажется, это было оно.       Потом они не могли вспомнить, кто в действительности был инициатором поцелуя. Да и было ли это важно? Единственной значимой вещью было понимание того, что произошло, без попыток отрицать действительность. Ник подался вперед, углубляя поцелуй. Развратно, неправильно и… неожиданно приятно. Хотелось, чтобы этот момент длился вечно.       Ренард отстранился мгновение спустя, держа Ника за запястья.       — Я не уверен, что это правильно, — хрипло произнёс серьезным голосом, прикасаясь дыханием к влажным губам. Нику понравился этот голос.       — Мне уже всё равно, — сказал детектив, пытаясь освободить руки, чтобы прикоснуться к капитану. — Может, прекратим уже разговаривать и вернёмся… к поцелуям?       — Я бы хотел, поверь, — ответил Ренард с усмешкой. Он очнулся от минутного помутнения быстро, препятствуя попыткам парня освободить руки и сжимая пальцами запястья крепче, и когда Ник перевёл взгляд на него, то в потемневших глазах отражалась лишь сосредоточенность. — Но не хочу быть заменой Джульетты.       Парень замер, с сомнением глядя голубыми глазами на капитана. Он даже не задумывался о нем в таком ключе. Ему действительно нравился сам Ренард, а не возможность заглушить с его помощью чувства к Джульетте (которые сейчас зависли на уровне «хорошие знакомые»), поэтому теперь, когда капитан открылся для него, можно сказать, с иной стороны, Ник решил не терять свой шанс. Конечно, последние события повлияли на всё, в том числе и на чувства парня, но вряд ли эта симпатия могла возникнуть вот так вот внезапно. Скорее, произошедшее было всего лишь неизбежным итогом накопленных ощущений.       — Ошибаетесь, — выдал, наконец, Ник, пытаясь интонацией выразить свою искренность. — Вы никогда не станете её заменой, или что-либо ещё в подобном роде. Но действительно ли Вы хотите этого?..       Он хотел.

***

      Его новые отношения с Ренардом оказались хороши, очень сильны в эмоциональном плане, но даже они не могли отвлечь его от проблем из-за отсутствия сил гримма. Порой эмоции обостряли и так непростые отношения, так как капитан был слишком твёрд в своём решении найти ответ. За несколько дней мужчина стал лишь одержимее этой идеей, и Ник это заметил.       В конце-концов, думал он, всё к лучшему. Прошли недели и десятки бессонных ночей, проведённых в страхе, что они никогда так и не смогут решить эту проблему, но, в итоге, разгадка нашлась с помощью контактов капитана.       Ответ пришел, когда они как раз находились дома у Ренарда, фоном шёл какой-то фильм, пока они разбирались с делами, взятыми на дом, и строили планы на следующие дни. Это было то редкое совпадение места и времени, когда Ник чувствовал себя на ровном киле после того, что с ним сделала Адалинда, так что он пытался как можно дольше находиться в этом самом равновесии.       Ник даже и не заметил, когда Ренард вышел из комнаты, чтобы ответить, но услышал, когда он в разговоре так увлекся, что невольно повысил голос, обычно негромкий.       — Шон? — позвал он обеспокоено, вставая со своего места. Капитану обычно не звонили поздно ночью, но ещё более странной была реакция на новости с того конца провода.       Ренард вернулся несколько позже, сжимая телефон в руке. Он выглядел встревоженным, и немного радостным.       — Я думаю, что нашёл решение, — сказал он, — но ты вряд ли одобришь.       — И что за решение? — спросил Ник, напрягшись.       — Моя мать сказала, что знает, как исправить сделанное Адалиндой.       Парень нахмурился, всё ещё пребывая в напряжении.       — Ты прав, — кисло сказал он. — Вряд ли мне понравится метод твоей матери.       — Это не всё, — сухо продолжил мужчина, и Ник вдруг подумал, что натянутая донельзя струна вот-вот порвётся. — Решение включает в себя необходимость переспать с Джульеттой, когда та будет в облике Адалинды.       — Теперь мне действительно не нравится этот способ. — Он обобщил, пытаясь не слишком углубляться в эту тему. Им нужно было решение, и Ник должен был стать гриммом снова, но последние события отбили всякое желание связываться с ведьмами, особенно с теми, кто имел отношение к Адалинде.       Ренард улыбнулся, будучи далеким от веселья, из-за чего улыбка вышла вымученной. «Скорее всего, — подумал Ник, — не только мне претит подобный выход.»       — Тебе и не должно это нравиться. Ты должен просто это сделать.       — И ты действительно думаешь, что Джульетта согласится на это? — поинтересовался парень, вставая. Руки сжались в кулаки и разжались почти бессознательно, он на мгновение опустил взгляд и глубоко вдохнул, чтобы успокоиться. — Она и так впуталась в это намного сильнее, чем нужно.       — Она осталась твоим другом, не так ли? — спросил Ренард, склонив голову и сощурившись, как будто прицеливаясь к неразрешимой проблеме.       Немного подумав, Ник несколько мгновений колебался, но потом решился: — Да…       — Ну вот, именно поэтому я и думаю, что она согласится, — твёрдо ответил мужчина. Он шагнул вперёд, заключая Ника в объятья, и, крепко прижав его к себе, прошептал, прижавшись лбом к темноволосой макушке: — Ник, ты должен вернуть себе силы. Ты нужен нам всем. Не только как детектив, но и как гримм. Ты нужен мне.       Они простояли так пару минут, просто слушая размеренное дыхание друг друга. Ник хмурился, решаясь, и, наконец, немного отстранился, кивнув, и произнёс: — Хорошо, давай сделаем это.