Дитя двух миров

За несколько лет до рождения Доктора Небо Земли не было похоже на галлифрейское. Вообще, другие миры всегда завораживали его, и за всю свою долгую жизнь он ни разу не пожалел о решении присоединиться к команде путешественников. Среди спокойных соотечественников они считались не то, что элитой, скорее просто героями. В конце концов, дело не ограничивалось добычей полезной информации; порой галлифрейские отряды выступали миротворцами там, куда не сунулись бы представители прочих рас, и это было удивительно, если учесть, что по натуре обитатели планеты красной травы и двух солнц - довольно тихие существа. Зато единицы, которые выбивались из общего строя, компенсировали своими делами нелюбовь к приключениям всех остальных галлифрейцев. ТАРДИС, воронка, всё время и пространство в их руках - не случайно они называли себя Повелителями Времени. На этот раз небольшой отряд Таймлордов был заброшен в далёкую галактику с красивым названием Млечный Путь, на планету с очаровательным названием "Земля" (хотя воды на ней было в два раза больше). Местные были уж больно похожи на Таймлордов, только слишком воинственные, слишком пока ещё слабые. Ему на этой планете почему-то сразу понравилось. Так бывает иногда - ты попадаешь туда, где никогда не был, но тебе кажется, что здесь тебе хочется застрять как минимум на несколько лет. И не объяснить словами, в чём причина. Атмосфера иная, вот и всё. А для некоторых это как свежий воздух. Необходимость. Это была эпоха Второго Средневековья (согласно найденным здесь книгам, Средневековье как таковое имело место около полутора тысяч лет назад). Третья мировая, которую, увы, никто не мог предотвратить, не привела к уничтожению или мутациям, хотя все боялись именно этого. Мировая революция стала причиной нового витка развития. Технический уровень оставался прежним, менялись нравы. Нет, инквизиции как таковой не было. Но возвращалось единовластие, нетерпимость, нежелание что-то менять. И он думал, что выбрал неверное время для визита на эту планету, но всё же остался - хотя бы потому, что именно сюда его во главе команды направил Рассилон. Что ж, у галлифрейцев и землян достаточно сходств, чтобы не искать различия. А они не из тех, кто бежит прочь. Представившись компанией "вечных студентов", забредших в деревню издалека (книги писали, что на этой планете почти не осталось природы, лишь города, но он позаботился найти для своих место поуютнее - одну из немногих оставшихся деревень), пришельцы поселились у добродушной тётушки, не имевшей никого, кроме нескольких странных животных, а потому сдававшей свой дом подобным "студентам", и стали наблюдать, регулярно докладывая дневнику о происходящем. Всё же этот мир был совсем не похож на его родной Галлифрей. - А ты можешь показать, откуда ты? - глаза её лучились искренним счастьем, и в них отражалось бархатно-тёмное небо, не испорченное холодным светом фонарей. - Только если на карте. Отсюда ты вряд ли увидишь Каскад Медузы, мы далеко... Хотя... Вот смотри. Марс, за ним ваш спутник, я читал о нём... Если бы ты могла видеть нашу планету, она была бы между ними. Но расстояние слишком велико. - Жаль, - улыбка на секунду исчезла с её лица, но потом вернулась на положенное место. - А ещё я могу назвать почти все звёзды, которые вижу. Он почему-то поймал себя на мысли, что счастлив. Эта девчонка с цветами в волосах - да, она не такая, как он, одно сердце, другая жизнь - но она была так похожа на него при всех отличиях... Он знал, что здесь не любят пришельцев, но, видя её редкое увлечение космосом, не мог не рассказать ей о цели визита. Про неё он знал немного. Она была странной - учила названия звёзд под подушкой, мечтала о других мирах, не любила приземлённых людей, а главное, была добрее многих, кого он, путешественник, когда-либо встречал. - Забери меня с собой. Я устала жить в одном месте. Я люблю Землю и всё такое, но там ведь красиво! Он кивнул. Забрать её. Спасти от тех, кто считает её ненормальной. Спасти от серости. Что ж, это вариант. Отличный, пожалуй, вариант. - Я, конечно, всё понимаю, ты очень важен для нашей планеты, много сделал и всё такое, но привезти к нам жителя другой планеты - это будет слишком! - лицо на экране нахмурилось, но он не отреагировал. - А что такого? - невозмутимо спросил он. - Ты профессионал, не мне цитировать тебе правила! У неё там семья (на этом месте он помотал головой), друзья (и ещё раз), жизнь, работа... - Ошибаетесь. Она слишком похожа на нас, чтобы быть здесь своей, вот в чём её проблема. Мечты о космосе, любовь к знаниям и так далее в том же духе. - И ты надеешься... - Ни на что я не надеюсь. Вы же знаете, что даже если запретите мне это сделать, я сделаю так, как хочу. - Потому и разрешаю тебе. Как одному из ярчайших путешественников нашей планеты. И это будет единственное исключение, так и передай остальным, если среди вас есть ещё любители экзотики. Он расплылся в улыбке. Целью этой беседы для него был вовсе не отчёт о прошедшей неделе, хотя официально именно так оно и было. Своего он добился, и дело оставалось за малым - дождаться возвращения на Галлифрей. За несколько месяцев до рождения Доктора - И всё же интересно, чего в нём будет больше. Земли или Галлифрея, - улыбнулась она, отложив томик классической местной фантастики. С их встречи прошло несколько лет, и она уже прижилась здесь, за сотни световых лет от родной планеты. Её не пугали ни путешествия во времени, ни двойное солнце на ярко-оранжевом небе. Рассилон не пожалел, что позволил ему забрать эту женщину; наоборот, даже подарил ей цикл регенераций. Она многое могла рассказать. Да и потом, больше всего президент Галлифрея боялся, что он осядет дома, как и другие, и перестанет трудиться во благо всеобщего мира. Этого не случилось. Хотя что уж там, он стал уделять куда меньше времени работе, сначала помогая ей стать частью этого мира, позже просто возвращаясь домой - теперь ему было к кому вернуться. И, как выяснилось недавно, ожидалось появление ещё одного "к кому". - Я могу рассчитать процент генетического совпадения, - усмехнулся он. - Но я не думаю, что оно действительно стоит того. Просто знай, что это будет наш ребёнок, разве этого недостаточно? Одно сердце, два... Хотя готов поспорить, с двумя сердцами живётся куда легче. - Дело привычки, - хихикнула она в ответ. - И да, это действительно неважно. Он присел перед ней и заглянул в сияющие глаза. - Если у него всё же будет два сердца, считай, что одно из них - с моей родной планеты. Другое - с твоей. И да, я знаю, что ещё рано об этом думать, но пару имён я уже придумал. Несколько дней после рождения Доктора Маленький мальчик с двумя сердцами спал. А что ещё делать маленьким, только родившимся детям, которые ничего не знают о мире, но пока слишком слабы, чтобы стремиться что-то узнать? Уставшая мать тоже спала, и только отец, глядя на них, рассказывал сказки. Это были истории о его путешествиях - о том, как далеко, на другом конце вселенной, жили звери, так похожие на галлифрейских птиц, только говорящих; и о поющих пещерах на одной из планет; и о ледяном солнце, превращающем всё в алмазы... В глубине души он надеялся, что его сын вырастет похожим на них. Полюбит далёкие миры, станет добрым спасителем жизней. А маленький мальчик спал, и не знал, о чём говорит этот человек, и кто этот человек, и кто он, этот маленький мальчик с двумя сердцами, и почему у него именно два сердца, а не одно, как у его мамы, и не три, как у местных существ, похожих на земных ягуаров, и что в будущем он действительно исполнит эту мечту своего отца, спасёт сотни миров, потеряет десятки друзей... Маленький мальчик ещё ничего не знал. Несколько лет после рождения Доктора - Папа, это же так красиво! - мальчик смотрел в тёмную глубину неба, обсыпанную сахарной пудрой звёзд, и глаза его сияли. Отец был прав, полагая, что сын будет таким, как и сами они. Слишком прав. Ребёнок был добрым и общительным, хотя и предпочитал любую свободную минуту проводить с книгой, любил приключения и учил названия созвездий, желая в будущем хотя бы раз побывать в каждом из них. - Очень, - кивнул он в ответ и улыбнулся. Из таких детей и вырастают по-настоящему достойные взрослые. - А какие ты видишь звёзды? - Звёзд тут немного... Бетельгейзе... Вон там, вдалеке... И ещё, кажется, Сириус... На другом краю неба... Жаль, отсюда не увидишь мамино Солнце. Мальчишка оторвал взгляд от небо и посмотрел на отца. - Знаешь, папа, я обещаю, что когда-нибудь там побываю. На маминой планете. Веришь? - Верю. Только тебе ещё нужно вырасти. - Расти - это долго и скучно. Но я подожду. А потом обязательно слетаю туда. Отцу вспомнились его старые слова о том, что одно из сердец его сына будет привязано к Галлифрею, второе - к Земле. А душа - к космосу. И, кажется, в случайной фразе оказалось пророчество. Он улыбался, глядя на отражение звёзд в глазах сына, и вспоминал, как когда-то давно, на Земле, смотрел на звёзды с его матерью. И был уверен, что для счастья нужно не так уж много. Даже не целый космос. Иногда достаточно отражения.